Rambler's Top100
Журнал "WWWoman". # 371 от 11/02/2002/
W
.
 
Лариса Кузнецова (Чикаго)
РАССКАЗ ДЕВЯТЫЙ (из семейного архива)

ИСПОВЕДАЛЬНАЯ ФАНТАЗИЯ

Лариса Кузнецова (Чикаго)

Если счастье -- это отсутствие несчастья, то я счастливый человек. Впрочем, это не единственная причина моего счастья. Но обо всем по порядку... 

Глава I. Пушкин -- солнце...

С чего же все начиналось?
Что же было вначале?
Избирательная память услужливо подсказывает:

 Ветер по морю гуляет,
 И кораблик подгоняет,
 Он бежит себе в волнах
 На раздутых парусах.

Мне года четыре. Болит горлышко. И вставать с постели нельзя. Скучно! А папа читает вслух дивную сказку. Она завораживает, и мне уже чудятся то поющая белка, то палящие с пристани пушки, то царевна-Лебедь, Ее красоту я даже и представить себе не могу -- так она хороша! Но знаю точно, знаю наверняка, что царевна-Лебедь краше царевны-Лягушки. Еще бы! 

Месяц под косой блестит,
 А во лбу звезда горит...

...И все-таки не это самое главное? Что же? От чего так трепещет душа? -- Вот оно, Слова(!) пушкинской сказки. Они похожи на прихотливый полет бабочки, на мерцание дождевых струй, на солнечные брызги. И я уже со смехом повторяю за папой: "А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой..." Эта "баба Бабариха" смешит меня больше всего. Как из бочки несется: ба-ба-ба! И сама она похожа на бочку, эта Бабариха. Она еще поплатится за свои козни. А царь Салтан обязательно встретится с женой и сыном-царевичем Гвидоном. 

Потом, позже, будут другие восхитительные сказки о Золотой рыбке, о Золотом петушке, про Балду. Но эта первая что-то сделала с моей душой, от чего та будет блаженно трепетать или морщиться от смеха, лишь только заслышав: 

Три девицы под окном
 Пряли поздно вечерком.

Глава II. Моцарт -- тоже солнце...

- Тук-тук-тук! Память, это я! А что было потом?
- Вольфганг Амадей Моцарт. Фантазия ре-минор. Исполняет...
- Не приукрашивай, помпезности не было.
- А что было?
- Обычная музыкальная школа в сибирском поселке и талантливейшая учительница. Ее виртуозное исполнение и чуткая душа – сочетанье нечастое. О музыке она умела говорить так, что у ее учеников... Нет, руки не опускались. Вырастали крылья вдохновения!
- Что-то сухо у тебя "Фантазия" звучит. Наверно, нюансов указано мало. Напиши их в партитуре сама.

Вот так задание! Что же я, двенадцатилетняя девчонка, божественную "Фантазию" Моцарта редактировать буду? И передадут ли слова "громко", "тихо", "приглушенно", "бравурно" замысел композитора и состояние моей души?... 

К следующему уроку задание было выполнено. Раскрыв ноты, краем глаза я наблюдала за любимой учительницей. Удивление и радость светились в ее глазах. Вместо привычных терминов на фоне нотной вязи была написана поэма о Моцарте. Причем, каждому музыкальному моменту соответствовал факт биографии гениального композитора. Почему это произошло? Может быть, впервые музыка и слово соединились в душе моей. Может быть, впервые обозначился мой путь к гармонии. Понимала ли я это тогда? Не знаю. 

Глава III. Путь к истине не бывает ни коротким, ни прямым.

Экзаменационный марафон позади. А сегодня долгожданный выпускной! Мальчики необычайно галантны, девочки -- грациозны. Учителя и родители взволнованны. И все полны надежд, и все разговоры о будущем. Подхожу к двум любимым учительницам, они страстно спорят, никого не замечая. Прислушиваюсь: 
- Ей надо поступать на музыкальный факультет, она артистична, хорошо поет.
- Только на филологический! Я все ее сочинения учителям -- словесникам
вслух читаю!
- Это будет большой ошибкой! Она в смотре художественной самодеятельности из пятнадцати номеров в десяти участвовала! Мы ее за кулисами еле успевали переодевать! 
- Причем здесь песни -- танцы! Вы слышали, как она стихи читает! А как она слово чувствует!

Я догадываюсь, что спор идет обо мне. Вручаю учительницам цветы и с сияющим лицом сообщаю: 
- Да о чем тут говорить! Я буду поступать на математический факультет. Будущее за программистами! А в школе я работать не буду никогда! Мои учительницы растерянно смотрят на меня, потом друг на друга. А я, кем-то подхваченная, несусь к танцевальному залу и слышу за спиной в два голоса:
- Поживем -- увидим!

Я благополучно сдала вступительные экзамены и занималась математикой два месяца. Дольше - не смогла. В выводимых мною формулах я не видела красоты, чувство радости от занятий математикой не испытывала. Мужественно я призналась, что совершила ошибку. Дальнейший путь к себе длился восемь лет.

Глава IV. От музыки к слову -- один шаг. Или ни одного?

Учение в музыкальном училище давалось легко, очень легко. Вполне возможно, что по окончании училища я поступила бы в институт на одноименный факультет, работала бы учителем музыки, если бы не ... Н. В. Бортнянский. Почему не очень известный русский композитор XVIII века повлиял на мой выбор? К госэкзамену по дирижированию я готовила I часть концерта N33 Бортнянского. "Вскую прискорбна еси, душе моя". Хор и солисты подчинялись движениям моих рук, музыкальная сторона произведения была изучена и проанализирована. И все-таки ощущение недосказонности волновало меня. Слова в произведении, не давали покоя. О чем же мы поем? И я отправилась в университет на филологический факультет в поисках преподавателя древнерусского языка. Мария Алексеевна Серышева (через год она научит меня постигать "азы" и "буки") внимательно выслушала мою просьбу и попросила приехать вторично через несколько дней -- ей необходимо было поработать со словарями над текстом. Это благоговение пред Словом поразило и озарило меня, дало импульс. (Когда-то давно, в школе, работая над сочинением, всегда долго и кропотливо подбирала слова, билась над стройностью фразы, радовалась, когда что-то удавалось. Но этот путь к сущности и красоте языка был инстинктивным, наугад. Теперь же мне хотелось осознанности.)

Две недели спустя я говорила хористам: "О чем мы с вами поем? 
-- "Вскую прискорбна еси, душе моя? Вскую смущаеши мя?"
-- "Почему ты скорбишь, душа моя? Почему ты смущаешь меня?" 
Мы с вами поем о душе, мы обращаемся к ней, мы пытаемся понять, что же нас тревожит. И каждый ищет свой путь к гармонии."

Глава V. Об искусстве быть собой (напечатано с сокращениями).

На Востоке говорят: "Не противься судьбе. Принимай данное с благодарностью." Я понимаю это так: ощути в себе в полной мере красоту и гармонию. Внутренне гармоничный человек создает гармонию вокруг себя. Я -- учитель, проводник в мир реальности. Я хочу дать понять моим ученикам, что мир, в котором они живут не добрый и не злой. Его нужно принять таким, каков он есть. И в этом в современном мире самое важное -- обрести и реализовать себя. Жить в гармонии с самим собой. 

"Владимир Леви:

Смысл, запертый в бессмыслице... Постигнуть
 его мне довелось к исходу дня, 
 когда решился время перепрыгнуть,
 и мой прыжок -- остался без меня. 
 В тот миг я над собой парил как будто
 и видел тело: грузовой вагон, 
 стоящий в тупике с пометкой "брутто",
 а снизу черным цветом перегон! 
 Вдруг вспышка -- сердце взорвано -- я вышел
 и наконец проснулся без следа 
 и начал жить -- не ниже и не выше,
 не где-нибудь, а Всюду и Всегда. 
 Вон -- тот, кого считали за кого-то,
 любили так и не любили сяк. 
 Дым без огня. Игрушка идиота.
 Над пустотой трудившийся пустяк. 
 Еще вокруг хлопочут, суетятся, обряд непонимания верша,
 Но воздух перестал сопротивляться, 
 и день рожденья празднует Душа".
 

Лариса Кузнецова, Дубна, 1997-1998
HomePage
Лариса Кузнецова. "Ах, Флоренция"
Предыдущие рассказы Ларисы
 

Copyright © WWWoman (http://newwoman.ru)1998-2001

Вернуться на главную страницу журнала
Вернуться на главную страницу рубрики "Вести из Чикаго"



Rating@Mail.ru