Rambler's Top100
2009-10-21
BestFemida

BestFemida (Россия, Санкт-Петербург)

Другой мир
Глава 9 
Его высочество принц Дик

1 глава | 2 глава | 3 глава | 4 глава | 5 глава | 6 глава  | 7 глава | 8 глава | 9 глава 10 глава

      Глеб бесновался больше всех. Он искал Дикаря три дня, допрашивал всех подряд, начиная с рабов и кончая господами, но поиски ничего не дали, допросы негров – тоже, а вот когда дело дошло до надсмотрщиков, Андерсену пришлось туго. Он был последний, кто видел Дикаря, и это он оставил рядом с ним ключи от оков – этих улик оказалось вполне достаточно, чтобы Глеб счел, что Андерсен причастен к побегу Дикаря.
      Оправдываться Андерсен не стал, он просто взял и попросил расчет. И уехал. Он поселился в бунгало, километрах в двадцати от Бузиновых – не слишком-то большое расстояние, конечно, но о том, где его новое жилье, он никому не сказал, а что ему еще требовалось, кроме уединения и жаркого солнца? Целых три дня Андерсен наслаждался тем и другим, а на четвертые сутки, вечером, вернувшись с прогулки и войдя в бунгало, он застыл в изумлении. В гостиной, где никого быть не могло, горел свет, а в его любимом кресле сидел человек.
      - Дикарь!
      - Добрый вечер, Андерсен, - с благосклонной улыбкой поприветствовал его молодой человек.
      - Добрый, - рассеянно кивнул Андерсен.
      Несколько секунд он еще стоял у двери, глупо пялясь на Дикаря, а затем, мало-помалу пришел в себя. Поставив в угол винтовку, он оглядел незваного гостя, ожидая, что тот смутиться и принесет ему извинения за свое вторжение – ну, или что-нибудь в этом духе, однако Дикарь ничего не сказал и вовсе не смутился, напротив, он сидел совсем как у себя дома, и, честно говоря, не будь Андерсен уверен, что бунгало принадлежит ему, он счел бы, что гость здесь – он, а не этот молодой человек. Ему даже неловко как-то стало от того, что Дикарь спокойно сидит на его кресле и с улыбкой смотрит на него. И забавно одновременно.
      - Слушай, что ты здесь делаешь? – улыбнувшись, спросил он у него.
      - Вас дожидаюсь.
      - Меня? А откуда ты знаешь, что это мой дом и я должен был в него придти?
      Дикарь поднял бровь, взглядом провел по столу.
      - Здесь письма, адресованные вам, страховой полис на ваше имя, ваши фотографии…
      Андерсен усмехнулся: ничем его не проймешь. Затворив за собой дверь, он прошел к столу, уселся напротив Дикаря и в упор уставился на него – с улыбкой. Эдакий молчаливый поединок на взглядах и улыбках, каждый ждал, у кого же из них нервы сдадут первыми и противник заговорит. Или уйдет, отведет взор. Заговорил Дикарь.
      - Я могу остаться у вас?
      У любого человека эти слова прозвучали бы как вопрос, у Дикаря же это могло трактоваться и как утверждение – без сомнения, этот странный молодой человек раскусил его, Дикарь знал, что он согласится. Андерсен видел это по его глазам.
      - Пожалуйста, - улыбнувшись, беспечно пожал он плечами.
      Еще минута молчания. Все выходило по-дурацки, они сидели и смотрели друг на друга, ну как дети, честное слово! И ведь не бросить было: интересно! Андерсен дал согласие, но сдаваться не захотел, лукаво прищурившись, он решил пусть в ход свое последние оружие:
      - Слушай, а ты не боишься, что я тебя сдам? А то я смотрю, ты тут решил устроиться, а между тем забыл, наверное, что тебя Бузиновы ищут, и что до них рукой подать. Не боишься, что я их кликну? Я ведь, между прочим, именно из-за тебя оказался здесь, все ведь решили, что я виноват в твоем побеге, дал тебе уйти, начали бочку на меня катить. Не боишься, что я сдам тебя Глебу, а?
      - Вы не сдадите, - улыбнулся Дикарь. – Потому что знаете: в том, что очутились здесь, виноваты только вы сами. Ведь это вы привели меня тогда к Бузиновым, и не сделай вы меня рабом, не пришлось бы сейчас думать о том, дали вы мне уйти или я сам от них ушел.
      Андерсен рассмеялся.
      - Ничем тебя не проймешь. Ладно, черт с тобой, живи, так уж и быть, не буду я тебя никому сдавать. Ну а про то, что я тебя когда-то Бузиновым сбыл… ну ты прости, ладно?
      - Главное – выбрать удобный случай, не так ли, Андерсен? Чтобы не потерять лицо и душу очистить. Тогда признание собственный неправоты вдвойне приятней.
      - Дикарь! – не удержавшись, воскликнул Андерсен, а Дикарь мягко улыбнулся.
      - Рад вас видеть, Андерсен.
      - Я тебя тоже, приятель. Расскажешь, где хоронился? Глеб тебя три дня искал, чуть шкуру со всех не спустил, а ты как сквозь землю провалился. Я уж думал, что ты утоп где, или гиены напали… ну что, расскажешь?
      - С удовольствием. Только у меня будут две просьбы, Андерсен.
      - Что угодно. Какие?
      - Во-первых, я бы предпочел сначала поужинать, а во-вторых – не называйте меня Дикарем. Мое имя Дик, и мне не нравится, когда его искажают.
      Так беглец начал жить в одном с ним доме. Андерсен был рад такому сожительству: во-первых, вдвоем веселее, а во-вторых, его чрезвычайно занимал этот загадочный молодой человек. Слишком серьезный для своих лет, с высшей степени аристократическими манерами, он не был ни высокомерен, ни заносчив, что часто встречается среди людей его возраста, напротив, он был всегда вежлив и предупредителен, искренен и прост в общении, несмотря на всю свою образованность. А главное, он был интересным собеседником и внимательным слушателем – заметив, что разговор становится неинтересен или неприятен, он тут же менял тему. Но при всем при этом числилась за ним одна особенность, которая чрезвычайно забавляла и одновременно досаждала Андерсену: отношение гостя к хозяину дома. При всей своей вежливости, Дик относился к Андерсену не то, чтобы как к равному, а скорее даже с каким-то снисхождением. Андерсен хорошо это почувствовал в первый же вечер пребывания Дика в бунгало – он еще тогда заметил, что Дик ведет себя слишком уверенно в его доме, ведет себя не как гость, а как хозяин. Это чувствовалось и в его жестах, и в его тоне, а главное – в беседе, состоявшейся между ними. Беседе, в которой Андерсен неоднократно пытался поставить гостя на место, но всякий раз терпел поражение. Андерсен надеялся, что впоследствии всё изменится, и что он на правах хозяина и возраста, будет задавать тон жизни в бунгало, но ничего такого не случилось. Андерсен по-прежнему решал, чем они будут заниматься, что будут есть и о чем будут говорить, но разрешал ему все это – Дик. Он выбирал из того, что предлагал ему Андерсен – вид развлечения и время развлечений, время и вид принятия пищи, темы для разговора и время этих разговоров, и давал свое согласие или несогласие. И Андерсен ничего не мог с этим поделать – так все естественно и непринужденно это происходило. Дик не заставлял его ничего делать, просто он говорил и поступал так, что Андерсен понимал, что все предложенное его молодым другом – самый лучший вариант, и ему приходилось делать так, как считал Дик.
      «Гость стал хозяином, - смеялся над собой Андерсен. – Ну надо же, кто бы мог подумать: поймал когда-то юнца и решил сделать из него раба, а вышло, что приобрел себе господина. Хорошо хоть, бесплатно достался. Как и Бузиновым.»
      Бузиновы – вообще отдельная тема. Будучи помощником-надсмотрщиком, он наблюдал за Диком, и прекрасно видел, как складывались отношения между ним и каждым тамошним обитателем. Он видел, как оскорбился молодой Бузинов, когда столкнулся с независимым, гордым характером Дика, как он пытался поставить его на место, подчинить его себе, как даже стал якобы дружить с ним, а на самом деле – сделал это, чтобы втереться в доверие Дику и управлять им. И как вышло, что расставив свою ловушку, охотник сам попался в нее – манеры Дика, его начитанность, независимость, благородные поступки - в буквальном смысле пленили Дэнниела. Он понял, что ему не сломать раба и одновременно с этим его прельщала такая необычная натура невольника. Дэнниел, хоть и продолжал делать вид, что он всему глава, начал дружить с Диком уже искренне.
      А Сергей, его друг? Тоже возненавидел Дика, как только столкнулся с ним – и опять именно из-за независимости Дика, его начитанности, его манерам.
      Надсмотрщики – и те недолюбливали Дика, и опять-таки во всем виноват был характер и образованность Дика.
      «Одно и тоже, куда ни повернись, - с удивлением думал Андерсен. - Они чувствовали в нем господина – отсюда такая неприязнь, такая ненависть. Они хотели получить раба, а получили хозяина. И каждый в меру своих возможностей старались скрыть это друг от друга, а Дика – извести. Глеб, например, старался больше всех – как раз именно поэтому. Еще бы, он же главный надсмотрщик, он руководитель, не терпит конкурентов, тем более – таких, выходцев из рабов. А я… неужели получается, что меня выгнали из-за него? Верно. Они ведь тогда так взбесились, когда он ушел – но не потому, что боялись, что он может проболтаться об их грязных делишках, нет, малец же, в сущности, ничего не знал, они взбесились по другой причине. Они обрадовались, что он сбежал, а показать не хотели, поэтому и делали вид, что злились. Или злились на самом деле, но потому, что не смогли сами извести Дика. Им хотелось отомстить ему за его превосходство, а он ушел, оставив их без жертвы. И пришел ко мне… ко мне… а почему именно ко мне?» – ему вдруг стало дюже любопытно, что он даже развеселился.
      И Андерсену вдруг пришлись на память слова, сказанные ему некогда Глебом: «Он не такой, как все. Остерегайся его».
      И почему-то ему стало жутко. Черт побери, да что же он за человек такой, в самом деле?
      Он не переставал задавать себе этот вопрос с тех пор, как повстречал этого юношу, и до сих пор не мог дать на него ответ, а сам молодой человек, как выяснилось, не спешил открывать своих тайн: ведя беседы на самые разнообразные темы, он весьма скупо рассказывал о себе. В частности, он не рассказал, каким образом он попал в Африку, а когда Андерсен попытался добиться от него, кто его родители, чем занимаются и где живут, его молодой друг улыбнулся и перевел разговор на другую тему. Явно неспроста. Великолепные манеры, эрудиция, отличные организаторские способности – наличие всего этого указывало на то, что перед Андерсеном не просто человек с улицы. Надо только это доказать, и Андерсен пробовал снова и снова выведать правду от Дика, расставляя просьбы рассказать о себе как нельзя незаметнее, только Дик не попадался в его ловушки. Так прошла неделя, Андерсен отчаялся, он оставил свои попытки и уже хотел сознаться в своем бессилии, как вдруг произошел случай, все переменивший.
      Ранним утром, едва только проснувшись, Андерсен проходя мимо гостиной, увидел, что его молодой друг сидит возле камина и читает. Андерсен прошел на кухню, заварил чай, а потом, подумав, что вдвоем его пить веселее, поставил чашки с чаем на поднос и вошел в гостиную. Дик по-прежнему сидел в кресле, спиной к нему, и читал, очевидно, чрезвычайно занятый этим делом. Андерсен подошел к нему, и стоило только ему раскрыть рот, как Дик сделал некий жест. Изящный, непринужденный взмах рукой, и Андерсен замер на месте, хотя никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. Улыбаясь, он постоял рядом, думая, что Дик сейчас покраснеет, смутится и торопливо принесет извинения – ничуть, Дик продолжил чтение, как будто ничего и не случилось. Андерсен осторожно обошел его и уселся на диван поодаль, поставив рядом поднос – ему было чрезвычайно любопытно, что же будет дальше. Но дальше ничего не было, Дик читал, и Андерсен готов был все забыть, но не тут-то было. Когда он встал, чтобы вернуть поднос на место, Дик, не отрывая глаз от книги, произнес:
      - Чай, Леонид.
      У Андерсена чуть поднос из рук не полетел. Взглянул на Дика – тот даже ухом не вел, продолжая спокойно читать.
Андерсен едва сдержал улыбку.
      «Ну вот, дружок, - весело подумал он, - я тебя и раскусил. Сын богатых родителей, жил в окружении роскоши и слуг, за одного из которых ты меня только что и принял, не успев утром толком проснуться и понять, что ты не дома».       И хотя это было несколько подло с его стороны, Андерсен решил провести небольшой эксперимент: ему было чрезвычайно любопытно, как далеко все это зайдет.
      Для этого он подошел к Дику с подносом и слегка склонился, протянул его – и Дик спокойно взял чай! Даже не взглянув на него при этом! Едва удерживаясь от улыбки, Андерсен выпрямился и направился на кухню.
      - Ты забыл принести сахар. Два кусочка, и печенье, - эти слова, сказанные в столь же непринужденно-повелительном тоне, как и предыдущие, буквально пригвоздили Андерсена к месту.
      Он глянул – Дик спокойно пил чай, продолжая читать книгу.
      - Я жду, Леонид.
      Улыбаясь, Андерсен сгонял за сахаром и печеньем, но в спешке перепутал и вместо последнего принес сушки.
      - Я просил печенье, Леонид, - выговор последовал немедленно. – В следующий раз будь внимательнее.
      - Как скажите, господин, - проговорил мнимый Леонид.
      Глаза Дика, бежавшие по строкам, замерли. Он медленно поднял свой взор на Андерсена и улыбнулся.
      - Это было не очень красиво с вашей стороны, Андерсен, - произнес он, отложив книгу.
      - Но ты же не будешь отрицать, что это доставило тебе удовольствие? – лукаво возразил Андерсен и рассмеялся.- Да, никогда не думал, что мне когда-нибудь придется разыгрывать из себя слугу. Кстати, а как ты догадался, что я не твой слуга?
      - Мой слуга никогда бы не посмел так мне ответить, он совершенно иначе ко мне обращается.
      - Да? И как же он к тебе обращается?
      - Он… - начал было Дик, но тут же сам себя прервал и улыбнулся.
      - Ну что же, приятель, замолчал? – игриво подмигнул ему Андерсен. – Ты продолжай, мне интересно. Так как же он к тебе обращается?
      Молчание и загадочная улыбка. Андерсен усмехнулся.
      - Ну что, попался, дружок? Долго ты меня за нос водил, всячески от ответа уклоняясь, а тут такая оплошность. Забылся, да?
      Улыбаясь, Дик кивнул.
      - Но раз уж мы все-таки выяснили, что у тебя были слуги, а, значит, ты у нас далеко не тот простачок, за которого ты себя пытался выдавать, может, расскажешь, наконец, о себе правду? Кто ты на самом деле, как твоя фамилия, кто родители, откуда родом, а?
      - Когда-нибудь, Андерсен – обязательно, но не сейчас.
      - Нет? А почему? Все еще не доверяешь мне?
      - Всё может быть, Андерсен, все может быть.
      И так озорно мерцали искорки в черных глазах его молодого друга, что Андерсен не выдержал и рассмеялся.
      - Знаешь ты кто, Дик? Ты самый отъявленный хитрец, которого я когда-либо знал.
      - А знаете, что я вам на это отвечу, Андерсен? Что я с вами совершенно согласен.
      После этого случая Андерсен не предпринимал больше попыток разузнать что-то о Дике, предпочитая довольствоваться только тем, что тот сам был согласен поведать ему, и его терпение было вознаграждено.
      По прошествии нескольких дней выяснилось, что они с Диком, оказывается, не являются полновластными владельцами этого домика. Половина дома, действительно, принадлежит Андерсену, но другая половина, а вернее, второй этаж этого двухэтажного строения – принадлежит другому человеку. Некоему Михаилу, который должен сегодня прибыть, чтобы поселиться здесь. Сначала Андерсен возмутился: ему не хотелось делить дом, который он уже начал считать своим, с кем-то еще, но потом, после некоторых раздумий, он решил подождать и посмотреть, что же за птица такая - их новый сосед. А потом уже решать, останется он с ним, или будет просить о переводе.
      Нового постояльца ждали с самого утра. Из телеграммы, доставленной накануне вечером местным почтальоном, явствовало, что прибудет он ровно в десять, но вот часы показали одиннадцать, половину двенадцатого – а этот Михаил так и не объявился. Андерсен начал злится.
      - Хорошенькое начало, нечего сказать. Сообщить, что прибудет в десять, а самому и к половине двенадцатого не появится!
      - Кажется, - улыбнулся Дик, - вы его уже заранее ненавидите.
      - А ты как думал, я его любить должен? Встретить с распростертыми объятьями, да? Мне, между прочим, было ясно сказано: хибара будет принадлежать мне и только мне. Точка. Ни про каких Михаилов там не упоминалось. А тут приехал – и на тебе, ждите товарища! Ну и где он, этот товарищ?
      - Кажется, вон там, шагает по дороге. Только он не один.
      Андерсен припал к окну.
      Михаил и впрямь был не один. Беспечно засунув руки в карманы, рядом с Михаилом бежал, подпрыгивая…
      - Герон!
      Дик вскочил со стула, а мальчик, услыхав свое имя, внимательно посмотрел на него.
      - Дик! Да это же Дик! Дик!
      Андерсен протер глаза, чтобы удостовериться, что те не обманывают его. Мальчик позвал Дика? Значит, он знает его? Пока Андерсен пытался примириться с этим фактом, мальчик ворвался в дом.
      - Дик, как же я по тебе скучал! Где ты бы… ой, а это еще кто?
      Попятившись, чтобы как следует рассмотреть Андерсена, мальчик своей задней частью уткнулся прямо в ноги своему вошедшему отцу, Михаилу.
      «Ну, наконец-то, - обрадовался про себя Андерсен, - сейчас все прояснится. Сейчас Михаил все объяснит». Но произошло совершенно обратное – вместо того, чтобы объяснить, Михаил, увидав Дика, застыл как вкопанный.
      - Ваше высочество? – выпучив глаза, пролепетал он и замолк.
      Но зато Андерсен не мог молчать. Он просто взорвался:
      - Так, все, хватит! Я требую объяснений! Что, черт возьми, здесь происходит? Сначала – этот внезапный приезд с полуторачасовым опозданием, потом – появление вас и этого мальчика, который, оказывается, знаком с Диком, а в довершение картины - вы еще и высочеством величаете?!.. Все, тормоз! Поезд дальше не идет! Я требую, чтобы вы немедленно мне все объяснили!
      - А чего здесь объяснять-то? – пробормотал мальчуган. – По-моему, все яснее ясного: я – Герон, Михаил – мой отец, а Дик – мой друг и принц.
      - Принц?
      Теперь уже Андерсен посмотрел на Дика тем же безумным взглядом, что мгновенье назад – Михаил.
      - Присядьте, Андерсен, я вам все объясню, - раздался в тишине спокойный голос Дика. - И вам тоже, Михаил, будет лучше присесть.
      Дик рассказывал долго. Сначала Андерсен заслушал рассказ о королевстве Коэр, затем Дик поведал ему о своей случайной встрече с Героном, которая вскоре переросла в дружбу, и как именно из-за него, Герона, он поссорился со своим отцом и убежал из дворца. А на последок Дик рассказал – в общих чертах, и уже Михаилу с Героном – о том, как он жил у Бузиновых, как сбежал потом от них и очутился у Андерсена, где и повстречал теперь Герона и его отца.
      - …чему я, безусловно, очень рад, - улыбнувшись, произнес наследник престола. – Я очень скучал по тебе, Герон. Но как ты здесь оказался? Что вы здесь делаете с Михаилом? Почему вы не в Коэре?
      - Потому, что нас выслали оттуда.
      - Выслали?
      - Ага, - кивнул Герон. – На третий день, после твоего исчезновения, к нам в дом заявились люди твоего папаши. По всей видимости, они решили, что раз уж ты вспылил из-за меня и смылся из дома, то, вероятно, и прятаться прибежал ко мне, ну или что-то в этом духе. Только я-то об этом не знал, я же понятия об этом не имел, я попытался им это объяснить, но куда там! Нам едва весь дом по бревнышку не разобрали, все перетряхнули, пытаясь найти следы твоего пребывания у нас. А ты в курсе, как они нас пытали? Чуть всю душу не вытрясли! Как пристали с вопросом: где принц, где принц? А мы тебя и в глаза с того дня не видали. Ну что мы могли им сказать? Не знаем, не видели, и вообще, в первый раз слышим о каком-то побеге. Они не поверили, слежку за нами организовали: в доме, в сараях, даже в уборной везде камер понатыкали, нас жучками обвесили… короче, не жизнь, а сплошь детектив какой-то выходил, да только в детективах, в конце - героя, на кого охотятся, все-таки засекают, ловят, и все веселы и счастливы, а тут тебя, как ни старались, не нашли, не выследили, ну, видать, поэтому и обозлились. Так что три дня назад нам пришла славненькая такая бумажечка, где в самых приятных выражениях нам было приказано покинуть свой дом и явится сюда. Выселили нас, короче говоря, и отправили в ссылку – а мы тут с тобой и встретились!.. Слушай, Дик, а ведь теперь мы с тобой можем общаться хоть до посинения! Ведь никто ж так до сих пор и не знает, где ты! Вот здорово! Нет, ты представляешь – мы теперь с тобой сможем болтать целыми днями напролет, и тебе никуда не нужно будет идти, тебе даже специально приезжать не нужно будет – ведь в одном доме теперь жить будем! Вот это счастье!
      По личику Герона расползлась блаженная улыбка, а глазки мечтательно закатились; он уже предвкушал всю сладость их будущей совместной жизни.
      Дик с интересом выслушал его, а когда он закончил, грустно улыбнулся.
      - Не хочу тебя огорчать, Герон, но, боюсь, что ты несколько заблуждаешься относительно моего пребывания здесь. Я не смогу долго жить с вами, я должен буду вернуться во дворец.
      - Вернуться? Но почему? Ведь никто не знает, что ты здесь, зачем же тебе куда-то ехать?
      - Во дворце действительно пока не знают, что я здесь, но уверяю тебя, Герон, это только пока. Ты сам говорил, что за тобой и Михаилом установили слежку, ожидая, что спустя какое-то время я, возможно, объявлюсь у вас или захочу связаться с вами – так вот, неужели ты думаешь, что выслав вас сюда, во дворце все про вас позабыли?
      - А разве… нет? – робко пробормотал паренек.
      Дик отрицательно покачал головой.
      - Я думаю, за вами продолжают следить, только на этот раз скрытно от вас, а высылка была не более чем очередным ходом, способом, чтобы усыпить вашу бдительность. И судя по твоей реакции, Герон, у них это получилось великолепно. Они следят за вами – не знаю, правда, как, но следят, а значит, уже сегодня, а может быть, даже сейчас, им станет известно, что я здесь, с вами, и меня отсюда заберут.
      - И ты уедешь? Вот так, даже не попытавшись им все объяснить? Ты ведь можешь сказать, что хочешь остаться с нами!.. Или ты не хочешь?
      - Герон, - Дик снисходительно улыбнулся, - разумеется, я очень хочу. Но ты не забывай, я принц, и мое место не здесь, а во дворце. Я должен вернуться туда, и я вернусь. Причем сделать мне это лучше сейчас, самому, не дожидаясь, когда за мной пришлют.
      - Даже так… - убито пролепетал Герон. - Нет, это что же получается: только мы с ним встретились, а он уже уезжать, бросает нас…
      Дик улыбнулся.
      - Еще не бросаю, Герон. Я только сказал, что мне это лучше сделать сейчас, но я ни словом не обмолвился, что прямо сейчас отправлюсь во дворец.
      - Нет? Но ты ведь собираешься?
      - Собираюсь.
      - Но как же ты попадешь во дворец, если не пойдешь в него сейчас? – недоверчиво произнес Герон.
      - Очень просто: напишу туда письмо, а один из вас – думаю, лучше будет, если эту роль на себя возьмете вы, Михаил, - доставите его во дворец, и за мной пришлют.
      - Типа, - ухмыльнулся хитрец, - не вы за нами, а мы – к вам.
      - И заметь, - улыбаясь, сказал Дик, - пока они получат письмо, пока соберутся, пока приедут – у нас будет немного времени, чтобы пообщаться, к тому же, оказавшись во дворце, я постараюсь убедить короля дать мне небольшой отпуск – неделю или две, которые бы я смог пожить с вами, и лишь потом вернуться во дворец и приступить к своим обязанностям. Андерсен, у вас найдется чистый лист бумаги?
      Разумеется, лист Андерсен ему нашел, да и не только лист, но еще конверт и ручку.
      - Благодарю.
      Андерсен кивнул и вернулся в свое кресло.
      - Представляю, какой там поднимется переполох, когда они получат ваше письмо, - весело заметил Михаил.
      Дик слегка улыбнулся.
      - Можно на ты, Михаил.
      - На ты? – Андерсену показалось, что Михаил растерялся и смутился.
      - А почему бы нет? Я сейчас не при дворе, где нужно соблюдать этикет, а вы, к тому же, не посторонний человек, а мой друг. Я ведь могу считать вас своим другом?
      - Ну да… разумеется… просто…
      - Вам еще не доводилось общаться с принцем вживую? – Дик, очевидно, был сегодня в хорошем расположении духа. – Понимаю, у вашего Герона было то же самое, правда, мы с ним довольно быстро нашли общий язык, правда, Герон?
      Герон утвердительно сверкнул очами.
      - Вот видите, так что не надо меня стесняться и бояться, а то я так, пожалуй, скоро себя не принцем буду чувствовать, а палачом или каким-нибудь наушником, которого все избегают и при котором боятся сказать лишнее слово.
      - А как же тогда звать вас… то есть, тебя? Просто Диком?
      - Да, просто Диком.
      - Ладно… Дик… а это твое настоящее имя?
      - А что вас в этом так удивляет, Михаил?
      - Да ничего, просто я думал, что у принца должно быть какое-нибудь другое имя… ну, более звучное, что ли, а то как-то уж слишком просто: Дик. Ты уж извини, но мне кажется, что оно тебе совсем не идет.
      - Именно из-за своей простоты?
      - Ну да, и потом «Дик» у меня как-то ассоциируется с дикостью, а ты на дикого уж совсем никак не тянешь.
      - Правда? А вы спросите тогда у Андерсена, почему, когда я жил у Бузиновых, меня там все как один Дикарем величали.
      На этот раз смутился уже не Михаил, а Андерсен.
      - А у тебя, оказывается, хорошая память, приятель.
      - Да, пока еще не приходилось жаловаться, - едва заметно улыбнувшись, ответил принц.
      - Только знаешь что, я все-таки соглашусь с Михаилом: тебе твое имя не идет. Имя должно отражать сущность человека, и если человек лев по натуре, то и имя должно быть громкое, а не Таракан Тараканович.
      - А вот здесь вы ошибаетесь, Андерсен, - голос Дика вдруг стал серьезным и строгим, - и очень сильно, скажу я вам, ошибаетесь. Вы даже не представляете, насколько хорошо мое имя отражает мою сущность.
      Нет, никогда Андерсену не понять его. Он усмехнулся и покачал головой.
      - Странный ты все-таки, Дик.
      - Может быть, Андерсен.
      - Кстати, как там письмо? Заканчиваешь?
      - Почти. Михаил, надеюсь, вы возьмете на себя труд отнести его во дворец?
      - Конечно, только, я не знаю, кому его там отдать…
      - Дежурному, который в будке за воротами сидит. Подойдете и окликните его, вручите конверт, а уж он разберется, кому его вручить.
      - Тогда ладно, только вот…
      - Что?
      - Глупо, наверное, но я боюсь… а мне люди вашего… ну, твоего, то есть… отца… они мне там ничего не сделают? В смысле, когда я им письмо передам, я после этого в живых останусь?
      - Успокойтесь, вас никто не тронет, - улыбнулся Дик, а потом вдруг тревожно прибавил: - главное, чтобы они Леонида не тронули.
      - Кого?
      - Леонида. Я про него уже упоминал.
      - Это твой слуга? Тот самый, что все время рядом с тобой ехал, когда мы тебя с Героном видели?
      - Именно, - кивнул Дик.
      - Но почему они его должны тронуть?
      - Я сбежал, никого не поставив в известность, и Леонида в том числе, а он был моим ближайшим слугой, и в число его обязанностей входит еще и ответственность за мою безопасность. И о какой же безопасности может идти речь, после всего того, что со мной случилось?
      - Н-да, - мрачно произнес Андерсен, - в таком случае, твоего Леонида должны ждать большие неприятности. Потому как если уж они Михаила так терзали по поводу твоего отсутствия…
      - Но я все же надеюсь, что они с ним не успели еще разобраться, тем более, что…
      Дик усмехнулся.
      - Что? – улыбнулся Андерсен. – Вспомнил что-то смешное о своем Леониде?
      - Скорее, веселое и приятное: когда я покидал дом, Леонид собирался жениться. С тех пор прошло много времени, и я думаю, что по приезде я застану его с женой и кучей ребятишек.
      Михаил и Андерсен рассмеялись, и лишь Герон возмущенно заявил:
      - Ну вот, еще одна свадьба, и как всегда, без меня…
      [Продолжение романа]

1 глава | 2 глава | 3 глава | 4 глава | 5 глава | 6 глава  | 7 глава | 8 глава | 9 глава 10 глава 

 

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
войдите или зарегистрируйтесь для добавления темы
анонсГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ, ЗАВТРА, НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ ОТ ОЛЬГИ ТАЕВСКОЙ
анонсНовогоднее платье 2019
анонсМодная женская обувь Осень-Зима 2018/2019 - главные тенденции, фото
анонсЛетние вечерние платья для полных - фото модных фасонов 2018
анонсОфисные деловые платья осеннего сезона 2018 - разбор тенденций и фото
анонсУличная мода Осени 2018 | Образцы осеннего уличного стиля 2018 - фото
анонсЖенские стрижки | Самые модные женские стрижки - последние новинки
анонсПрически и стрижки 2018 для пожилых женщин
анонсМода для пожилых. Новинки 2018 года - фото
анонсМОДА 2018 2019 (ВСЕ НОВИНКИ)
Copyright (c) 1998-2018 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru