Rambler's Top100
2010-01-25
Татьяна_Синцова

Рыжая пижма, синий василёк
Повесть о школе, о девочке Тосе, о родителях и бабушках с дедушками :)
Жанр - приключения


   Начало

  Часть шестая
   (публикуется без корректуры)

  Семичасовой автобус был старый и больной. Он чихал, кашлял, скрипел потертыми сидениями и жаловался. Пассажиры молчали. Двое военных играли на телефоне в «кирпичики», пожилая дама со сморщенными румяными щечками дремала, а три девушки перешептывались, вспыхивая то и дело звонким истерическим смехом. Черная Зоя по-прежнему никого не замечала. Она глядела в поставленную на колени сумку и о чём-то думала.
  - Ёлки, народу мало. Вдруг увидит, что мы за ней следим?
  - Как увидит, она головы не поднимает?
  - А вдруг? Че будем говорить?
  - Не знаю.
  - Вот и я.
  - Давай скажем, что мы… гербарий собираем? Типа, по природе задали? Или по ОБЖ.
  - Гербарий? Это ж травы. Ты, Игначева, в уме? Они как раз по этому делу, - Верка кивнула в сторону внучки Толмачевой. – В два счета нас расколют. Надо другое.
  Автобус гудел, хрипел натруженным мотором, щелкал, словно старческими пальцами, дверцами на остановках, пыхтел, как астматик, черной выхлопной трубой и задыхался. За окнами проплывали  гранитные валуны, поросшие ржавым мхом, хмурые сосны с красными от вечернего солнца стволами, садоводческие домики, сляпанные из подручного материала, и глухие заборы новых замков с латунными флюгерами на башенках.
  - Далеко как, - боязливо поёжилась Тоська.
  - Не трусь. Вдвоем не страшно.
  Садоводства остались позади. По сторонам дороги замелькали торфяные речушки, озера, изрезанные лесистыми берегами, разрушенные фермы и старые казармы без дверей.
  Черная Зоя очнулась, вскинула голову.
  - Выходит, что ли?
  - Вперед.
  Внучка колдуньи стала у передней двери.
  Подружки – кинулись к задней.
  - Вот что: подойдет твой гербарий! Прикинемся, что задали, а в травах мы не разбираемся – поняла? – Верка толкнула Антонину локтем. – Но это накрайняк.
  - Угу.
  В трёх остановках от Гвардейского поселка старик-автобус замер. Зоя подхватила сумки, выволокла их на улицу. Поставила обе на спрятанную в тени бетонного козырька скамейку, поправила съехавший на бок платок, нагнулась куда-то…
  Вера с Тоськой прыгнули за куст.
  Кругом было пусто. Узкая песчаная дорожка убегала под горку, ныряла в лес, показывалась на минуту и исчезала в плотном курчавом березняке. Черная Зоя вытащила из-под скамейки самодельную тележку с  колесами – побольше тех, с которыми ездят пенсионеры, - привязала к ней груз и потянула за собой по дороге.
  - Девятый час, Вер. Что будем делать? Вдруг застрянем тут… на веки вечные?
  - Не ной. Последний автобус в десять по расписанию.
  - Разве они ходят по расписанию?! – Тоська поняла, что сейчас расплачется. – Мама вон тогда поехала и – застряла.
  Зоя скрылась за деревьями.
  - С тобой только в разведку ходить, - разозлилась Самохина. – Давай  проследим, свернет она с этой дороги, нет? Эх, дура я! Надо было карту папашину взять! У него классная карта есть – автомобильная. Там все дороги  нарисованы.
  Они спустились к лесу. Зоина спина маячила далеко впереди. Тележка прыгала по кочкам. Женщина останавливалась, вытягивала её из ям и  колдобин, отдыхала и двигалась дальше.
  - Вот куда она, скажи на милость, идет? – нахмурилась Верка. – Прям в чащу!

  - Гуляете, девчушки? Чегой-то поздненько. Мамы не заругают? – выкатился из ольшаника небритый дядька в резиновых сапогах и старом военном кителе без погон, надетом на тельняшку. В руках у него было… настоящее ружье!
  - Ой, - села в траву Антонина.
  - Гербарий собираем! – выпалила Верка.
  «Гав-гав!» - облаяла их выскочившая из кустов тощая шальная собачонка с вислыми ушами и настороженной мордочкой.
  - Герат! Гера, ко мне! – скомандовал дядька, и псина, вильнув хвостом, нехотя, села у его ног. – Где же ваш гербарий? – засмеялся он.
  - Так мы это… ищем пока, приглядываемся.
  - Темно ж.
  «Вот прицепился!» – Тоська поднялась с травы и стала потихоньку отползать к остановке. Верка за ней. По лицу было видно, что и она испугалась незнакомца с ружьем и порядочно струхнула.  
  - Где темно! Белые ночи. А вы… охотник, да? На уток охотитесь? – Самохина освоилась в новой обстановке.
  - Можно сказать, что охотник. Балуюсь помаленьку. Герку вон натаскиваю, - пес понял, что о нем речь, и начал прыгать вокруг, показывая, какой он молодец. – Молодой ещё, глупый. Как вы, между прочим. Кто ж в такой поздний час гуляет? Да еще в таком месте? Вы в городе живете?
  - В городе! А в каком в «таком» месте?
  - В пустынном, - снова засмеялся дядька.

  Тося пригляделась: где она его видела? Господи, знакомое лицо!

  Вместе вышли к остановке.
  Розовая полоса на небе побледнела, оно насупилось и превратилось в застиранную простыню. Тот же старичок – автобус простужено закашлял на горизонте. Его обгоняли, но он, не прибавляя ходу, медленно катился к одинокому павильону. Новый знакомый свистнул юркнувшему в кусты Герке и прицепил к ошейнику поводок.
  - А чего там? – гнула своё главная «разведчица».
  Дядька обернулся к лесу, за которым скрылась Черная Зоя, пожал плечами:
  - Да ничего. Хутор вроде какой-то в трех километрах. Сидеть!
Герка обиженно тявкнул.
  - Подождите! – замахала автобусу вынырнувшая из ольшаника женщина в берете. Лет ей было непонятно, сколько: может, сорок, а может, и все пятьдесят. Тётка была спортивная и мчалась к остановке легко.
  - Как не подождать? Подождем! – засмеялся и мигнул фарами молодой шофер старикана автобуса.

  «Дедушка из Мерседеса! - ахнула Тоська, разглядев на свету лицо небритого охотника. – Только тот приличный был. В костюме».

  Женщина влетела в автобус и плюхнулась на первое сидение.
  «И эту… видела!» - испугалась Тоська.
  Двери защелкали, заскрипели. Старичок задвигал колесами.
  - Слышала?! Хутор в трех километрах! – зашипела ей в ухо Самохина. - Сечешь?
  - Ага, - она отодвинулась от напиравшей на нее Самохиной, откашлялась. – Скажите, пожалуйста, а у вас… сын есть? Взрослый?
  Зачем спросила? Непонятно.
  - Нет, - огорченно крякнул не удивившийся вопросу охотник. – Дочка есть. А у неё – своя дочка, моя внучка. Такого же возраста, как вы.
  Дядька улыбнулся. Женщина в берете обернулась и внимательно посмотрела на подруг. Пятидесяти ей не было. Сорок с небольшим. Взгляд у нее был строгий и, Тоське показалось, недоброжелательный.
  «Видела! - откинулась на спинку Антонина. – Ничего себе. Но где?!»

  - Подобьем бабки.
  - Будут мне сейчас бабки. Бабушка теперь вся извелась.
  - Брось, без десяти десять всего. Подумаешь. Серьезное дело, Игначева, с этого… с кондачка не делается. Ты хотела, чтоб без проблем?
  - Нет, - Тоська вздохнула. – Но бабушку жалко.
  Они рысью бежали к «ласточкиному гнезду».
  Народ не спал. У припаркованных возле подъездов автомобилей курили мужчины, обсуждая технические характеристики машин и деловые качества начальства. На лавочках сидели старушки, перешептывались, вглядываясь подслеповатыми глазами в белесую ночь. Вдоль детской площадки стайками бродили раскрашенные пигалицы в окружении матерящихся парней и хохотали.
  - Тося! Где ты шляешься до сих пор, скажи, пожалуйста?! Ах, паршивка ты такая! – кинулась к ним от «резервации» Елена Павловна. Лицо у неё было красное, волосы растрепанные. Выглядела она подозрительно. – Я все ноги обегала – и тут её нет, и там. Сказала, субботник! У Димы спросила – он про субботник и слыхом не слыхивал! Антон говорит: «Они крестную поехали проведывать!» Какую?! Куда? Что ты, в конце концов, делаешь, скажи?!
  - Не волнуйтесь, Лен Пална, - смело вылезла вперед Самохина. – Мы про крестную ему специально сказали, чтоб отцепился. Нам… гербарий по природе… задали. Вот мы и поехали эту, - она толкнула в бок Тоську.
  - …медуницу искать.
  - Да задержались. Автобуса долго не было, - глаза у неё были ясные-ясные. Чистые, как льдинки.
  - Какая медуница?! Какой гербарий, у вас природоведение в четвертом классе кончилось! Я и тебе, Вера – тебя ведь Верой зовут?
  Верка кивнула.
  - …и тебе, Вера, скажу: это безобразие – вот что! Как можно? Всюду бог знает, что творится! То там ребенок пропадет, то сям. В городе бомжи, асоциальные элементы, пьяниц полно. Да мало ли. А тут – здрассте, пожалуйста! – две девочки поехали, непонятно, куда!  
  Тоська решила молчать.
  Бабушка с силой схватила ее за руку и потянула к подъезду.
  - Да вы не волнуйтесь! Просто автобуса долго не…
  - Я знаю, что мне делать, дорогая.
  Ого! Когда Елена Павловна говорила кому-то «дорогая», она гневалась всерьез. «Будут оргвыводы, - печально думала Тоська, поднимаясь по лестнице. – Ну, бабушка! Милая бабушка, ты же не знаешь, ради чего я стараюсь! Потерпи. До этой кубышки всего ничего. Верка сказала: «Руку протяни». Деньги наверняка на хуторе, про который сказал дядька в тельняшке!»
  Весь вечер её «песочили». Сначала Елена Павловна, потом вернувшаяся с работы мама. Тося по-детски твердила: «Ну, заигрались, ну, не буду больше», - и боялась, что ей запретят дружить с Самохиной. Запретить не запретили, но бабуля, укладываясь спать, сказала со своей кровати: «Как хотите: не нравится мне эта девочка». Мама вздохнула, подумала про себя: «У Тоси и так мало подруг, может, пусть?»
  Невысказанный вопрос повис в воздухе.

  В субботу из уроков была одна математика.
  По странному стечению обстоятельств Наталья Владимировна объявила субботник: «Все на уборку территории! Грабли берем у завхоза». Верка толкнула её в бок: «Ничего себе. Классно!» - и подмигнула.
  Пятый «Б» с шумом выкатился на школьный двор.
  - Наша территория: спортивная площадка и вон те кусты, - показала наманикюренным пальчиком хорошенькая Наталья Владимировна на колючий шиповник, окаймлявший площадку по периметру. – Фантики, палки, бумажки с пакетами сгребаем в кучу…
  - …и поджигаем! Ура! – Гуськов повис на баскетбольной корзине.
  - Я тебе подожгу! – ворчливая завхозиха раздала им грабли и две совковые лопаты. – Этими станете грузить. Тачки у скамеек. Отвозить -  туда, - она махнула рукой в сторону главных ворот «резервации», распахнутых по случаю субботника настежь.
  - Петарду хорошо бы бросить, - задумчиво произнес Зайченков.
  Наталья Владимировна всплеснула руками:
  - Не вздумай! Смотрите у меня оба! С неудом выпущу.
  - А перчатки? – недовольно протянула Крылова.
  Завхозиха растерянно оглянулась.
  - Обойдешься. Не барыня, - Тоська презрительно фыркнула, схватила грабли и потопала к шиповнику. «С какой ведь кикиморой целовался!». На Строева она не смотрела. Принципиально. Предатель.
  - Нежная какая, - неожиданно поддержала её Верка. – Зачем перчатки, когда граблями можно все… выграбить? Делов-то.
  Если по-честному, то толстая Крылова кикиморой не была. Она была купчихой. Тоська видела такую в художественном альбоме: полную, румяную, с алыми губками, самоваром, булками, вареньем, спелым арбузом с черными косточками и кошкой на столе. Не тётенька, а розовая пастила. А она – селедка тощая. Белые ресницы, пегие волосенки. Когда, наконец, бабушка выкрасит её луком?!
  - Отвали! – заорал обиженный Маркелов на неугомонного Гуськова,  выхватившего у него грабли.
  - Гуськов! Бери тачку – скомандовала Феофанова.
  - Где же ваши лопаты?!
  - А чего он?!
  - Даш, мне каталог дашь? Обещала…
  - Ой, девчонки, в универмаге на Рыночной такие туфли продают – зашибись!
  - Синие с пряжкой?
  - Ща как дам по уху!
  - Отвянь, Гуськов. Надоел уже!
  - Наталь Владимировна, а он бумажки пропускает!
  - Доносчице – первый кнут. Жлобина ты, Крылова, - философски резюмировал Зайченков, которого Наталья Владимировна, расчувствовавшись, однажды назвала кладезем мудрости.
  - Тоська! Сюда! – Самохина делала ей знаки, показывала на закуток, образованный колючим кустарником. – Ругали вчера?
  - Ну, так.
  - Держись. Остались пустяки – добраться до хутора. Ты поняла, куда Зоя направилась?
  - Ага.
  - Я что думаю: в будний день не получится – пойдем в выходные.
  - Может, каникул подождем? Последняя неделя.
  Самохина отбросила смоляную челку, задумалась:
  - Мама говорит: «Ждать да догонять»…. Словом, хуже нет. Упустим момент.
  - Я за каникулы, Вер. Может, бабуля отойдет. Она с меня глаз не спускает.
  - Тьфу, зараза! – укололась шиповником Верка и решительно заявила. – Нет, будем действовать по-македонски, а не как этот… одноглазый – Москву сдал, а сам в Фили.
  - Кутузов?
  - Ну. Меня что смущает: откуда эта тётка в берете выскочила? Зря не спросили у охотника, сколько на хуторе домов.
  - На хуторах всегда один дом и… хозяйственные постройки – я читала.
  - Или несколько – но вразброс. Ладно, чего гадать. Дойдем – узнаем. Он сказал километра три. Дочапаем. Выходим завтра в десять. К обеду вернемся. Комар носа не подточит.
  - Вер, дядька с ружьем прав – страшно так далеко одним. Боюсь чего-то.
  - Что ты всего боишься? Ворона пуганая. Мы же днем пойдем, не вечером.
  - Какая разница. Случится что – меня бабушка… убьет, - Тоська представила, как бабушка будет её убивать, зажмурилась. Картинка не складывалась: бабушка шла ей навстречу с распахнутыми руками и приговаривала: «Внученька, внученька». - Был бы  с нами мальчишка.

  Обе, как по команде, посмотрели на Строева.
  - А если?..
  - Все работают – они стоят!
  - Зараза толстая! - прошептала Верка. – За собой последи, ябеда.
  - Точно! Ходит за всеми, шпионит.
  - Что если взять твоего Строева? – Самохина сузила глаза.
  Антонина чуть не выпалила: «Он не мой!»
  – Про деньги молчать, сказать, прогуляться хотим, но боимся? А? И бабушке твоей спокойнее будет.
  - Ну…. Не знаю.
  - Чего тебе жалко?!
  - Я с ним поссорилась! – она шмыгнула носом.
  - Так помирись. Пять минут – и готово. Наплети чего-нибудь. То-то я смотрю, он к тебе не подходит.
  - Он на меня и не смотрит!
  Не хватало ей разреветься. Тоська вспомнила: Строев, с которым в песочнице!.. Всхлипнула.
  - У вас любовь, что ли? – презрительно протянула Самохина. – Ты же говорила, не целовалась.
  - Что я вообще? – Антонина взяла себя в руки.
  - Даешь, Игначева. Напугала. Значит, так. Миришься со Строевым, приглашаешь его завтра на… прогулку, - она ухмыльнулась. – И мы идем щупать кубышку. Видела сегодня очередь к колдуньям?
  - Угу.
  - С утра стоят. Мама говорит, как в совке за колбасой.
  Тося недоверчиво посмотрела на подружку: Лариса Игоревна в совке пешком под стол ходила, а не за колбасой. Она была на два года старше Тосиной мамы, которая родилась в восьмидесятом. Какая колбаса?
  - Ладно, пока! Действуй.
  - Ага.

  Вот незадача! Как теперь подойти к этому вредному Строеву? Да еще первой? Антонина повертелась у окон. Пятый «Б» складывал грабли. Самые шустрые уже летели за портфелями и мешками со сменкой. Димка с Маркеловым бежали по лестнице. Тоська юркнула в класс, схватила с парты расстегнутый портфель и кинулась к двери. Дверь, конечно, ударила её по лбу, Тоська присела, будто от боли, портфель рассыпался…
  - Раззява!
  - Не видишь, люди идут?!
  - Где «идут»? Несутся, как лоси.
  Она захлюпала:
  - Прям по больной коленке.
  - Строев, ты долго?
  - Я сейчас! - Димка присел собирать упавшие тетради с учебниками.
  - Тогда покеда! – Маркелова унес попутный ветер.
  Из школы они вышли вместе. Тося прихрамывала для порядка. Строев нес на голове её портфель. У седьмого, висевшего на краю «утеса», подъезда она протянула руку:
  - Сама понесу.
  - Выйдешь сегодня?
  Тоська кивнула.

  - Так, красавица, готовься. Сегодня красим волосы. Шелуху я отварила – настаивается. Будешь, как пасхальное яичко, - бабушка засмеялась. – Субботник-то у вас не вчера, а сегодня! Видела я в окно, как вы работали. Классная у вас симпатичная!
  - Классная - классная! – Тоська тоже улыбнулась. Камень с её души определенно свалился: она помирилась со Строевым! – Что у нас на обед? Я проголодалась, как… волчица! Нет - пять волчиц!
  - Страшно-то как! На обед у нас суп у нас с фрикадельками и котлеты с овощным пюре.
  - Подать сюда пять котлет с кастрюлей фрикаделек!
  - Руки? – притворно строго спросила бабушка.
  - Мыла!
  - Даю команду на поедание фрикаделек! Раз, - бабушка поставила на стол её любимую тарелку с колокольчиками. - Два! – взялась за половник. - Три!
  Полная тарелка густого наваристого супа с укропом, картошкой, морковкой и большим количеством сморщенных пупырчатых фрикаделек задымилась перед Тоськой.
  - Пахнет, атас!
  Сегодня ей все нравилось! Бабуля не хмурилась и не журила её за вчерашнее, а кружилась по теснотище, задевая передником холодильник и шкафчики, и напевала: «Я злой и страшный серый волк, во фрикадельках знаю толк!»
  - Волщица! - засмеялась с набитым ртом Антонина.
  - Когда я ем, я глух и нем, - пропела в ответ бабушка. – И даже злые волки молчат, зубами щелкают.
  Здорово! Когда у них будет двухкомнатная, они будут петь, танцевать и выращивать цветы на подоконниках! Воспоминания об «операции» и завтрашнем походе на спрятанный в лесу под Гвардейским поселком хутор несколько омрачили безбашенное настроение. Но Тоська рассудила здраво и по-взрослому: «Без труда не вынешь рыбку из пруда». Надо потерпеть. Сама собой «кубышка» в руки не свалится. Это ж такое дело!..
  - А теперь такое дело, - прочитала её мысли бабушка, – и второе подоспело! Ай, люли-люли, и кисель в кастрюле!
  - Ты чего их сочиняешь?!
  - Сочиняю песенки, чтобы было весело! – Елена Павловна плюхнулась на втиснутый между столом и холодильником стул. - Ой! Не понимаю, как они… складываются?!
  - Слушай! Может, ты… настоящий поэт, как Резник по телевизору, только об этом не знаешь?!
  Елена Павловна задумалась:
  - Если б, как Пушкин. И не «по телевизору». И как это «не знаю»?
  - А так! Вдруг в тебе тайные силы дремали, дремали и – раз! – проснулись! Вон Илья Муромец до тридцати трех лет спал, а потом слез с печи и победил Соловья-разбойника. Пробуй еще.
  - Прямо так и пробовать? – бабушка сделала недоверчивое лицо.
  - Ну! Давай!
  - Не могу – надо… тему задать.
  - Начала про животных – тяни одну линию.
  Елена Павловна посмотрела на кастрюлю с киселем. Откашлялась.
  - В крокодильей пасти… живут одни напасти…
  - Обалдеть!..
  - Кролики да зайчики, да… задиры мальчики…
  - Жуть вообще! – замерла от восторга Тоська.
  - Им кричали: «Мальчики! Берегите… пальчики!»
  - Ну!
  - А они хихикали – веточками тыкали. И теперь у крокодилов… рты закрыты – они… сыты. Ой…
  Тоська привалилась к стене:
  - Вот это да…
  И тут зазвонил телефон.

  - Ну, чего? Пообедала? Выходишь?
  - Вы-хо-жу, - заторможенным голосом протянула под впечатлением от «крокодилов» Тоська. – У нас тут та-а-кое!
  - А кисель? – встрепенулась «поэтесса».
  - Выпью. Бабуля – ты гений! Мы со Строевым погуляем, а ты, - она сбегала к письменному столу и принесла тетрадку в клеточку и ручку, - сочиняй и записывай! Про веточки, пальчики. Мы их в редакцию отнесем. Симонова участвовала в городском конкурсе, и её напечатали под раскрасками! А разве у неё такие стихи?! Сю-сю-пусю у неё, а не стихи! Не то, что у тебя!
  - Она ребенок.
  - Какой ребенок, бабушка?! – возмутилась Тоська и поставила стакан. – Пиши, не отвлекайся! Вдруг, забудешь, или эта… Муза покинет, пиши!
  - Господи, - потрясла головой Елена Павловна. – Смотри, со двора – никуда! Слышишь?
  - Слышу! – Антонина кубарем скатилась с лестницы.
  Невидимые шестеренки заскрипели и начали подсчитывать деньги: если бабушка станет поэтессой или писательницей вроде Донцовой, они смогут купить… трехкомнатную!! Мысли разбегались, как сумасшедшие. С ними всегда так! Хотелось помечтать, подумать, как сагитировать Строева на завтрашний поход, поразмышлять о неожиданно открывшемся бабушкином таланте, а они запрыгали новогодними зайцами. Ах, ты! Она забыла про «фею»! Планировала ведь подкраситься, чтобы Димка видел, что она не бесцветная кукла, а тоже вполне себе купчиха! Собольи бровки, пунцовые щечки. «Ничего, - Тося выскочила из подъезда, – завтра. Как раз и волосы луком выкрасим…»


Продолжение

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ МОДА И СТИЛЬ ПСИХОЛОГИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ ЗАКОНЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ СЕМЬЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ КУЛИНАРИЯ ДАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ЗНАКОМСТВА УКРАИНА НОРВЕГИЯ ГОРОСКОПЫ ПРАЗДНИКИ ИЗМЕНА РАЗВОД ДОМ ШВЕЦИЯ КАНАДА ДЕНЬГИ БЕЛЬГИЯ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ РОДИТЕЛИ РАБОТА САЙТА ТУРЦИЯ НЕПОЗНАННОЕ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ ПРИРОДА НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА КОНКУРСЫ ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ИТАЛИЯ ЕВРОСОЮЗ США ПОКУПКИ СВАДЬБА ОН ЖЕНАТ ИСПАНИЯ ГРЕЦИЯ АВСТРАЛИЯ КРИМИНАЛ ГОРОДА ЮМОР ПОДАРКИ КАЗАХСТАН КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ НЕДВИЖИМОСТЬ ДОСУГ ЭССЕ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ИСКУССТВО БЕЛАРУСЬ ФИНЛЯНДИЯ ЕГО БЫВШАЯ РОДСТВЕННИКИ ЗНАМЕНИТОСТИ ЛИШНИЙ ВЕС ОБЫЧАИ ИЗРАИЛЬ ПУБЛИЦИСТИКА СПОРТ ТУНИС ЯПОНИЯ УЗБЕКИСТАН АВТОЛЕДИ АВСТРИЯ ИНДИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ ЧЕХИЯ ЛАТВИЯ РУКОДЕЛИЕ ИНТЕРНЕТ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ШОТЛАНДИЯ ЕЕ БЫВШИЙ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ЮАР ДЕТСТВО ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ЦВЕТОВОДСТВО НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ЭСТОНИЯ ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... ПЕНСИЯ ЕГИПЕТ КИТАЙ ИРЛАНДИЯ НЕЗАБЫВАЕМОЕ Я - БАБУШКА МОДНЫЙ МАКИЯЖ ОБРАЗОВАНИЕ ГРЕНЛАНДИЯ МАЛЬТА ЧТО МЫ ЧИТАЕМ НАСЛЕДСТВО ТРАНСПОРТ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ХОРВАТИЯ МАРОККО ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДАЧА БРАЗИЛИЯ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ПОТЕРИ КИПР ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН АБХАЗИЯ ПОЛЬША ГРУЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ БРУНЕЙ ИРАН ЛИТВА РУМЫНИЯ ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ТАНЦЫ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА МЕКСИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ СИНГАПУР ИСЛАНДИЯ ЛИВАН БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ ПАНАМА КЫРГЫЗСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО СЛОВЕНИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ ПАКИСТАН
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru