Rambler's Top100
2010-01-26
Татьяна_Синцова

Рыжая пижма, синий василёк
Повесть о школе, о девочке Тосе, о родителях и бабушках с дедушками :)
Жанр - приключения


   Начало

  Часть восьмая
   (публикуется без корректуры)

  - Там… есть кто-нибудь? – Тося затаила дыхание.
  - Не видно никого!
  - Ребята, - захныкала, согнулась пополам Самохина, - нога распухла. Болит – страшно! Давайте вернемся…
  Строев нахмурился:
  - Нужна тугая повязка. Ну-ка, покажи.
  - Ой-ой…
  Тоська смотрела во все глаза: вот артистка!
  - Ничего не распухла.
  - А кажется, что да. И щиколотку больно. Ой…
  - Сустав, - задумался Строев. – Вдруг трещина?
  - Пойдемте… домой! – Тоське тоже захотелось вернуться. «Домой!» - зазвенело внутри. Сидеть бы сейчас в тишине, в теснотище, записывать за бабушкой поговорки, пить с мамой чай с пастилой.
  - Тогда в другой раз! – объявил начштаба. Свернул карту, засунул её в рюкзачок. – Дорогу мы знаем. Тут, между прочим, - он обернулся к Тоське, - сто пудов, купаться здорово. И за черникой можно прийти.
  Они вернулись к песчаному берегу.
  - Комаров кормить – за вашей черникой. Я один раз ходила. Вот дура! – восхитилась своей глупостью Самохина. Она хромала, как Паниковский из книжки. Чуть не приседала. – Одно место изгрызли – вообще!
  Все засмеялись. Антонина – с облегчением!
  На обратном пути Самохина охала, стонала и причитала, как старушонка, и однажды, к Тоськиному удивлению, даже всплакнула. Сердобольная тётенька уступила ей место в автобусе, сказала: «Садись, деточка, вытяни ножку».
  Перед «ласточкиным гнездом» Вера ухватила Тоську за руку: «Не вздумай трусить, поняла? Я же вижу, ты назад пятками. Не смей! Взялся за гуж – не говори, что не дюж». Самохина тоже была сильна в поговорках. «Да я…», - залепетала Антонина. «Вот и «я». Не трусь. Помни о цели. Найдем деньги – решим наши проблемы. Не найдем, так и останемся  лохушками. Слушай сюда: Наталья сказала, завтра мы идем в Монрепо. Делаем так: выходим с классом на экскурсию, случайно «теряемся» - соображаешь? Садимся на автобус – и сюда. Все!»
  - Начштаба, пока! – она помахала рукой забежавшему вперед Строеву и засмеялась.

  Весь вечер Тося сидела задумчивая. Мама с бабушкой переглядывались, щупали ей лоб, не горячий ли? Тоська сказала бабушке: «Отстань! Что ты со мной, как с маленькой?», - и Елена Павловна обиделась. «Ходишь за ними, ходишь, выращиваешь, все силы кладешь, а они потом «отстань»! Ну, спасибо», - она надела плащ, повязалась платочком, сказала: «Пойду Марию Петровну проведаю», - и хлопнула дверью.
  - Зачем ты так с бабушкой? – укорила мама, и Тоська разревелась. – Ну чего ты? Чего?
  - Мой папа… тоже с Толей Захаровым учился? Ну, у которого Надежда под Сестрорецком скучает?  
  Разговоров о папе мама Ира не терпела. Она или уходила в ванную, или на кухню, или отвечала: «Хватит про глупости», - но сегодня вздохнула, погладила её по голове:
  - Тоже.
  Сердечко у Тоси забилось: она найдет его! Сходит в одиннадцатую школу, которую оканчивала мама, и – найдет. Там должны быть списки. Она проверит всех одноклассников Захарова, всех Александров, она ведь -  «Александровна»!
  - Не вздумай искать, - прочитала её мысли мама. – У него давно своя семья, и вообще он не в Выборге.
  - Вдруг ему будет приятно? – надежда не угасала. – Все-таки взрослая дочь.
  Мама усмехнулась:
  - «Взрослая»!
  -…почти отличница, - не сдавалась Тоська.
  «Дура, запустила русский! Была бы «круглая».
  - Понимаешь, Тосенька, - мама посмотрела на кактусы, потом на окно. Они сидели на диване, мама – под пледом, Тоська – рядышком. – Такое дело. Видишь ли, мужчины – тоже люди, но… не такие, как мы.
  - Как это? – вообще-то она догадывалась, что не такие, но «это» было совсем не то.
  - Дети им… не очень-то нужны. Особенно, если они от… нелюбимой женщины.
  Тоська закрыла глаза. Горячая слезинка побежала по щеке.
  - Значит, ты – нелюбимая, и мы – не нужны?
  - Да.
  Как после этого жить?! Они не нужны! Как?..
  Она зарыдала навзрыд:
  - Я его ненавижу! Предатель. Подлый, паршивый… предатель! Они все такие!
  - А вот это напрасно, - мама притянула её к себе. – Знаешь, не надо возлагать надежд. Нельзя ожидать от людей больше, чем они могут дать, - ни от мужчин, ни от женщин. Принимай их такими, какие они есть. Не фантазируй, не переделывай. Как это трудно, Тосенька, как трудно!..
  Она помолчала. Дяденька во включенном на низкую громкость телевизоре угадывал слова и обращался за «помощью к залу».
  - Я никогда не выйду замуж! Никогда!  
  - Не зарекайся, - мама улыбнулась и прижала её к себе.
  Вернувшаяся бабушка потрясла коробкой с пирожными:
- Петровны-то нет! Выписалась. Ой, да они зареванные сидят! Ну-ка,  чай пить! Быстро!

  Понедельник – день тяжелый. Особенно для неё. Тоська никогда не сбегала с уроков. Пусть сегодня экскурсия – все равно. Ах, эта противная «кубышка»! «Взялся за гуж – не говори, что не дюж». Стыдно и поздно признаваться Самохиной, что она боится и хочет вертеть «назад пятками». «Что делать? Что делать?» - бормотала Тоська, натягивая Веркины джинсы и теплый полосатый свитер с жилеткой.
  - Ребята, нам осталось посетить замок и два старых валунных дома, - объявила одетая по-спортивному Наталья Владимировна. - Дом купца Веркута и «дом на скале», что на Прогонной улице. Туда мы пойдём в четверг, а сегодня у нас по плану парк Монрепо с посещением капеллы на острове Мертвых…
  - Гуськова там запрем!
  - И тебя! Ща как врежу!
  - А чего это «Монрепо»?
  - Фамилия, козел!
  - Не начинаем базара! – классная захлопала в ладоши. – Внимание! Выходим организованно! Это фамилия архитектора. Именно так входят в историю, Кудимов. Мало кто помнит хозяина усадьбы – барона Николаи, но имя архитектора Монрепо помнят все.
  Тонкой цепочкой они потянулись из «резервации». В рядах наблюдались разброд и шатания: Зайченков прыгал тройным, Маркелов двигался боком, наскакивая на Феофанову с Симоновой – те возмущались: «Вообще уже?» - Круглова семенила «в отстающих».
  - Бубликов объелась! Бе! – дразнил её «заклятый враг» Гуськов.
  Самохина ничуть не хромала. Она была задумчива и строга.
  - Как нога? – поинтересовался Строев.
  Верка отмахнулась:
  - В тазу пропарила – отошла.
  - В парк пойдём через…
  - …остров Мертвых!
  - Маркелов, не умничай. Через Батарейную гору!
  - Чего мы там не видели?
  - Нам не разрешают на Батарейну-у-ю! – заржали девчонки.
  - Сейчас посмотрим, что вы про неё знаете, - хорошенькая Наталья Владимировна погрозила пальчиком.
  - Там Чертово колесо!
  - И качели!
  - …и мертвые с косами стоят! – Славка скорчил страшную рожу.
  - Заклинило? – полюбопытствовал «кладезь» Зайченков.
  Они поднялись наверх. От цветущей сирени шел головокружительный аромат. Девчонки отламывали веточки, окунали в них лица, закатывали глаза: «Ах, как пахнет!» «И я хочу! И мне!» -  прыгала у кустов Даша Симонова.
  - Почему Батарейная гора называется «Батарейной»? – спросила у всех Наталья Владимировна, сунув подаренный цветок в верхний кармашек курточки.
  - Потому что там батареи!
  - Ага!
  - Там были укрепления, - подала голос Тоська.
  - Правильно, Игначева. На Батарейной горе находилась оборонительная система бастионного типа или, так называемые, Восточно-выборгские укрепления, построенные в XIX веке выдающимся русским фортификатором генерал-адъютантом Эдуардом Ивановичем Тотлебеном. Советую запомнить это имя! Эдуард Иванович прибыл в наш город в 1863 году для инспектирования военно-инженерных сооружений Выборгской крепости. Через год перед Петербургским форштадтом началось возведение… Гуськов?! Слезай немедленно! – классная нахмурилась. – Отправлю домой! Экскурсия только началась, а он уже на дереве!
  - Сматываемся, - Самохина тронула её за рукав. – Прячемся в кирпичах – и жмем к остановке.
  - …четырех отдельных редутов с погребами для боеприпасов…
  - Ого!
  - …трех промежуточных батарей и передового сооружения в виде бастионного фронта. Кстати, как гора называлась раньше? Проверим вашу эрудицию.
  Класс переглянулся и пожал плечами.
  - Вартсманинвуори! – победно выпалила Наталья Владимировна.
  - Нифигасе, - уважительно отозвались будущие шестиклассники.

  Вера с Тосей спрыгнули с гаражей и помчались к шоссе. Ветер свистел в ушах, сердце выскакивало. «Возьму и скажу, что подвернула ногу! Возьму и скажу! Сейчас…», - мечтая плюхнуться посреди дороги, думала Тоська.
  - Быстрей, Игначева! Автобус подходит!
  Не вышло!
  Да и двухкомнатная – как же? Она малодушная трусиха? Боец, с которым нельзя в разведку? У неё есть шанс вытащить маму и бабушку из теснотищи, а она – пасует, хнычет и собирается падать на дорогу! Трусливый заяц. Зайчиха! Тоська стиснула зубы: наплевать на хозяев дома у озера. Она встретится с ними лицом к лицу, и они найдут с Веркой деньги, чего бы это ни стоило!
  На пустынной остановке из автобуса, к её удивлению, вышла целая толпа военных, построилась и зашагала в обратную сторону. «Там воинская часть, - шепнула ей Самохина. – Не отвлекайся». Они скатились под горку и побежали по знакомой дороге к развилке. «Не топай!», - Верка нервничала. «Я тихо». «Сначала осмотримся, разведаем, кто там, и выработаем план действий». «Ага, чтобы не с кондачка». «Именно».
  - Дура я! – Самохина стукнула себя по лбу. – Стой здесь. Нет, лучше спрячься в кустах, - она толкнула её с дороги и поскакала обратно. - Я сейчас!
  Тоське пришло в голову, что Самохина – не вернется. Откуда-то вылезла подлая мысль: «И хорошо!». Стоять в кустах было и страшно, и весело. Одна – в лесу. Что там? Ветка хрустнула. Розовогрудая птица вспорхнула на макушку березы. «Зачем спугнула, зачем?» - чирикнула она, повертела изящной головкой и укоризненно посмотрела на Тоську блестящим глазом. Над травой и  желтыми цветами, похожими на купальницу, вились зеленые стрекозы. Всюду мельтешили шмели, капустницы, мелкие букашки и майские жуки. Тоська едва успевала переводить взгляд.
  - Игначева! – негромко позвала подружка.
  Антонина вышла из укрытия.
  - Тележка под лавкой. Значит, Зои там нет.
  - А кто есть?
  - Наверное, тётка твоя.
  - Ну, да.
  - Лучше б там никого не было.
  Лучше бы! Издержки. Без них – никуда.
  - Как думаешь, где они лежат?
  - Деньги? Не знаю. Там, где у всех. Где твои хранят? – Верка нехорошо  усмехнулась. – Ладно, я не выпытываю. И так ясно: в шкафу, в белье или в книжках. Моя мамаша в банки с крупой рассовывает. Нам предстоит большая работа. Кто-то идет!..
  Они сиганули в ольшаник.
  По дороге с удочками на плече топал, насвистывая «про танки», немолодой рыбак, обвешанный немудреными снастями и кое-каким уловом: толстыми подлещиками, надетыми через жабры на палочку.  
  - Народу шатается, - недовольно пробормотала Верка. – Нам нельзя светиться.
  От развилки они забрали влево, и вскоре вышли к синему озеру с песчаным «прибалтийским» пляжем и торчавшими из воды гранитными валунами. Вокруг было тихо. «Мимо острова Буяна», - продекламировала Самохина, кивнув на островок и сосенками. «Красиво! - выдохнула Тоська. – Ложись – и загорай!» «Не раскатывай губу. Мы сюда не за этим, - командирша двинулась вдоль берега. «Лодка!», - Вера вздрогнула и спряталась за гранитный валун.
  В месте, где тропинка, ведущая к хутору, выходила на пляж, к вбитому в песок колышку была привязанная длинная зеленая лодка. Мотора на ней не было, весел тоже. Три широкие поперечные доски образовывали сидения. «Весел нет, - сказала Антонина. – Значит, мотор сняли и в дом унесли». «Откуда ты знаешь? Может, весла на дне лежат?» «У нас все с моторами ездят». «Это плохо, - Верка привалилась к горячему камню. – Значит, на хуторе – мужик. Будем ждать. Располагайся». Антонина плюхнулась в песок. Над валунами закружились чайки, заплакали. «Кыш, отсюда!» - погрозила им Самохина.

  Гранитные великаны, разделявшие пляж надвое, сходились наверху «головами». Внизу они образовывали щелочку, в которую удобно было подглядывать. Тося подползла к «амбразуре»:
  - Наблюдательный пункт.
  - Чего?
  - Тут дырка…
  - А! Смотри в оба.
  - Угу.
  В «дырку» было видно всё то же: поднимавшуюся в гору тропинку, лодку и колышек. Кое-что Антонина все-таки заприметила. Во-первых, место выхода тропинки на берег приходилось на средину бухты,  которая была похожа на букву «С». Во-вторых, вдоль пляжа шли свежие следы от колес. Но Вера только что сказала, что тележка лежит под лавкой! Значит, следы не от неё!? Ничего себе. Тоська поджала губы. «Сказать или нет?» – делиться открытием не хотелось. Она прищурилась: расстояние между колесами – шире, чем у тележки! Это она еще вчера приметила. Тачка? «Они» выгрузили что-то из лодки и повезли в дом? Рыбу? Та-ак. Это контрабандисты!
  - Чего возишься?
  - Просто…
  - На, - Самохина протянула ей ириску. – У меня еще бутерброд с сыром есть, но это на потом.
  - Сколько нам тут сидеть?
  - До упора. Что мы все вокруг да около? Надо, наконец, приблизиться.

  «Просто так! – вдруг вспомнила Тоська. – Как стрекозы с бабочками!»

  - Вер, слышишь?
  - Ну?
  - Там свежие следы от колес, - ей стало совестно: Самохина её угостила, а она скрыла важную информацию.
  Верка прыгнула к «амбразуре»:
  - Точно! Быть тебе разведчицей!
  - Это не тележка, с которой шла Зоя, а тачка. «Они» привезли какой-то груз.
  - Не складывается! – Самохина откинулась на камень. – А вчера? Никакой лодки с грузом не было, а следы были. Вот, блин.

  - Мам, я поехал! – крикнул, выскочивший из леса, молодой парень в джинсах и расстегнутой ковбойке в клеточку. В одной руке он нес плотно набитую сумку, другой – придерживал лодочный мотор, пристроенный на плече.
  - Прячься!!
  Обе замерли, не дыша.
  - В котором часу тебя ждать? – спросила скрытая кустами и деревьями женщина, чей силуэт угадывался, но нечетко, чтобы точно сказать, кто это.
  - К восьми вернусь! - парнишка опустил сумку на дно лодки и стал разматывать веревку.
  - Дай помогу, - женщина вышла из тени, и Тоська ахнула:
  - Тётенька в берете!
  - А это её сын. Нам везет, Игначева: сейчас он уплывет, и тётка останется одна.
  Женщина взялась за нос лодки, парень уперся рядышком, пропыхтел: «Толкай-толкай», - и зеленое суденышко плавно скатилось с горячего песка в воду.
  - Осторожнее, Стасик! – махнула «тётенька в берете».
  - Я вдоль берега, мам!
  Парнишке было лет двадцать от силы. Он был румяный, курчавый и очень симпатичный. Про таких говорят: «Глаз радуется». «Тоже потом бросит ребенка и не поинтересуется, как ему без папы?» - придралась Тоська. - А ребенок, может, самый настоящий отличник или… твердый хорошист».
  - Ну, что, Игначева? – женщина скрылась из вида, и Верка хлопнула по коленям. - Готова?
   - Подождем, пока отплывет.
  Стасик завел мотор. Волны вспенились, и лодка стала быстро удаляться от берега.
  - Боюсь, - честно призналась Антонина.
  - Не дрейфь! Она осталась одна. Да и нужна она нам? Мы даже не будем гадать, кем она приходится Толмачевым.
  - Может, свекровь?!
  - Чья? Щас запутаемся вконец.
  Тоська задумалась:
  - Зоя – внучка бабы Зины.
  - Сто раз внучка! Мы не знаем, от кого?
  – Странное: в нашем доме все про всех знают, а про сына или дочь бабы Зины – никто, ничего! Мне все-таки интересно, кто она? – Антонина кивнула в сторону тропинки.
  - Без разницы, поверь. Может, знакомая, и Зоя приезжает к ней в гости. Наша задача обследовать сначала двор, потом… дом. Найти деньги, взять, сколько надо, а надо нам, Игначева, много, - Верка толкнула её в бок и ухмыльнулась. – И смыться. Так что не будем ломать голову.
  Тоська поёжилась: «обследовать!» Ничего себе. Больше подходит «обыскать». Как полицаи, какие-то.
  - Вдруг Черная Зоя приходит в какой-нибудь… другой дом? Не в этот?
  - В какой? Тут с одной стороны болото, с другой – лес. Пошли, мы только время тянем с этими разговорами.
  Да-да! Тоська тянула время!
  - Куда все же уехал… Стасик?
  - Ну, ты и зануда. Смотри, - Вера достала из кармана сначала завернутый в салфетку толстый бутерброд, затем сложенную вчетверо карту. - У папаши сперла.
  - Осторожнее, она здоровая. Вдруг увидят.
  - Кто? Тётка в дом ушла. Вот дорога, мы по ней ехали, вот наше озеро. Смотри, вытянутое, как сосиска. До самой Финляндии тянется. Думаю, Стасик поехал сюда, - Самохина ткнула в населенный пункт под названием Овсянка, единственный на всем побережье.
  - Или сюда, - показала пальчиком Антонина на противоположную сторону. - Тут к озеру подходит железная дорога. Вот же написано: «Ост.п.21 км». Там наверняка останавливаются электрички. Он может причалить лодку – и в город.
  Вера посмотрела на Тоську пристальным взглядом:
  - Мисс Марпл в юности. Соображалка у тебя, Игначева, фурычит, но со сбоями. В город, - она кивнула в сторону шоссе, - он поехал бы на автобусе. -  Хорош болтать. Совет в Филях окончен. Сворачиваемся, - она спрятала карту в карман, - и выступаем. Не заговаривай мне зубы. Идем.
  - Значит, он там работает, - уперлась Антонина.
  - Это ближе к истине, - согласилась подружка. – Вперед. Двигаться будем вдоль тропинки. Дойдем до  усадьбы – осмотримся. Примечай каждую мелочь, ты глазастая. Сейчас, - Самохина посмотрела на часы на мобильнике, - половина двенадцатого. Действуем по-военному: без шума и пыли.
Она поднялась, пригнулась и в три прыжка одолела пляжную полосу. Спряталась за сосной, махнула Тоське: «Давай!» «Была, ни была!», - зажмурилась та и скакнула следом. Недовольные чайки склочно загомонили. «Подождем, пока заткнутся», - Верка раздвинула кусты. В лесу было тихо. В траве стрекотали кузнечики, звенели комары и цикады. Плотный ковер цветущей черники устилал уютные поляны. Островки сиреневого вереска покачивались на пригорках. Нити тонких солнечных лучей проникали до самой земли, золотили красноватую кору и верхушки пушистых веток с молодыми шишечками. В воздухе стоял крепкий аромат соснового леса, янтарной смолы и можжевельника.
  Тропа привела их наверх. В просветах деревьев сначала показались шиферная крыша – ломаная, как во всех финских домах – окошко с тюлевой занавеской, и антенна, неловко прибитая прямо к коньку. Наконец, открылся и сам дом, и Тоська сразу поняла, почему Строев называл его «теремом». Он был бревенчатый, серый от времени, с тяжелым гранитным фундаментом вполовину человеческого роста, а наличники на окнах были новые, не по-фински резные – с завитушками - да еще  выкрашенные розовой краской!
  «Зачем на крыше антенна? - сморщила лоб Самохина. – Тут есть электричество?» Антонина пожала плечами. Они подползли к кромке леса. Огляделись. Участок окружал забор, но сбитый не из досок или штакетника, а сделанный из редких вертикальных кольев с поперечинами из очищенных ольховых и осиновых стволов. Пролезай – не хочу! «В лесу – такой дырявый забор?» - Тоська нахмурилась. От кустов до забора тянулась широкая полоса выкошенной травы с редкими короткими пеньками.
  Подойти к дому незаметно было невозможно.
  - Наше счастье, что Стасик уплыл, - шепнула Самохина. – Посидим, понаблюдаем. Как только тётка уйдет за дом, перебежим через нейтралку, перелезем через забор и…
  - И куда? Там даже теплицы нет, чтоб спрятаться.
  - Вон к тому сарайчику, - Верка показала на  сложенную из валунов постройку, больше похожую на амбар, чем на обычный сарай. Она стояла на противоположном конце усадьбы.
  - Это через весь двор! - ужаснулась Тоська.
  - По-другому никак…

  Перед «теремом» и, в самом деле, было пустовато. На широком  пространстве от дома до забора росли одни цветы. Они были рассыпаны  вдоль дорожек, под окнами, на грядках, беспорядочно раскиданных и там, и сям, у калитки. Море желтых и красных тюльпанов, махровых нарциссов, рыжих весенних ромашек, сиреневых примул, посаженных куртинами, и сапфировых гиацинтов качалось под ветром волнами.
  Так вот откуда этот удивительный запах!
  - Хоть бы пара парников. Спрятаться негде. Мы бы между ними залегли. Где у них огород?
  - Наверное, за домом. Может, нам с той стороны… подкрасться?
  - Рискованно: поползем вдоль забора – она из окон заметит. Нет бы, кустов насажать! В садоводствах вон обсадят дома  черноплодкой, крадись – не хочу. Тихо!
  На крыльцо с тяжелым корытом вышла женщина «в берете». На ней были футболка, брюки, белый платочек и синий передник «с грудкой».
  - Стирала. Сейчас развешивать пойдёт. Готовься!
  Женщина спустилась с крыльца, выплеснула воду под пионы и повесила корыто на гвоздик.
  - И не боится! Одна в лесу – брр!
  - Почему нет собаки? – всполошилась Антонина.
  - Тихо ты! Я тоже подумала: почему?
  Стасикова мама хлопнула дверью. Верка подобралась к прыжку.
  - У крыльца спуск с двух сторон.
  - Ну?
  - С одной стороны – ступеньки, с другой – этот… пандус. Зачем?
  - Вещи тяжелые затаскивать.
  - Вера!! Они контрабандисты! – высказала Тоська давно мучавшую мысль. – Сама говоришь, озеро – до Финляндии.
  Самохина открыла рот:
  - А что? Вполне. Атас, идет!
  Женщина вынесла таз с бельем, спустилась по лестнице – Антонина насчитала девять высоких цементных ступенек – и свернула за угол.
  - Бежим! – Верка толкнула её  в бок и резко стартовала из укрытия.
  Тося замешкалась, запуталась в траве, ноги у неё подкосились. Согнувшись в три погибели, побежала по «нейтралке», простреливаемой воображаемыми взглядами из окон. Раз-два-три! Она скакала, как кенгуру по австралийской пустыне. Самохина уже нырнула под ошкуренный ствол, приспособленный под изгородь. Тося – за ней! По цветам – сиреневым, синим! Они мчались к каменному амбару, который стоял на углу дома, противоположного тому, за которым скрылась мама уплывшего Стасика.
  «Все теперь! – стучало у неё в голове. – Нельзя… назад пятками!  Бабуля, мама, простите!» Внутри все плакало и спрашивало: «Зачем?!»
  Осталось десять метров. Пять, три – наконец-то!
  - Присядь! Чего хлюпаешь? – они плюхнулись в крапиву. За амбаром валялись старые кирпичи, битый шифер, стояли облитые краской ведра.
  - Нет, я… не могу.
  - Полдела сделано! Смотри, куда прорвались.
  - А… дальше - что?
  - Сначала осмотрим амбар.
  - Он закрыт.
  - Не ной – он на щеколду, я видела.
  - Там замок.
  - Погоди, высунусь.
  Самохина подползла к углу – они уже перемазались, и были похожи на индейцев. Нет, на… индеек. На чумичек! Бабуля говорила, что чумички – это куклы - замарашки, которых не моют такие же грязнули хозяйки.
  - Ты по-птичьи… умеешь?
  - Только куковать, - шмыгнула носом Тоська.
  - Годится. Я – в амбар, а ты чуть, что – кукуй! Три раза.
  - Она сейчас вернется.
  - Успею! – буркнула Самохина и стрелой кинулась к двери.
  Антонина замерла. Синие цветы качались перед глазами. Нежный стелящийся барвинок тянул к ней ломкие стебельки. Мама Стасика вышла из-за дома с ведрами, наполнила стоящую у крыльца кадушку, поднялась по девяти ступеньками и – скрылась в тереме.
  И тут Антонина «кукукнула».
  Почему – непонятно. Звуки вылетели сами собой. Наверное, от страха.
  Шуршавшая в амбаре Самохина притихла.
  И вовремя: женщина стукнула дверью, спустилась по длинному пандусу и… прямиком направилась к сараю, который обыскивала Вера! «Затоптанные цветы! - обмерла не дышавшая Тоська. – Сейчас увидит! Мы погибли!» Женщина наклонила голову, чтобы поправить развязавшийся на затылке платок, а когда подняла, разгромленные клумбы были уже за спиной. Взяла в амбаре тяпку с граблями, и не успела Тоська прошептать: «Все пропало!», - скрылась за домом, собираясь, видимо, поработать с тыльной стороны терема.
  - Молодец, - Самохина выбралась из строения. – Ну, что? Готова?
  - Я?! – охнула побледневшая Тоська.
  - А кто? Не трусь. Лучшего времени не придумать. Она теперь надолго ушла. Что ты, пустой дом не обыщешь? Да запросто.
  - Почему я?..
  - Слушай, не строй из себя цацу. Разведка – пробная. Твоя задача запомнить расположение комнат, шкафов, кроватей, сервантов всяких, если они есть, письменных столов. За деньгами я пойду сама. Ты будешь на стрёме. Но не сегодня. Сегодня рискованно.
  - Завтра?
  - Может, и завтра. Иди, давай. Чего время тянуть…
  - А если она… зайдет?
  - Замри за дверью и жди. Потом выскочишь. Все тебя учи.
  Антонина, шатаясь, вылезла из крапивы. Сгорбилась и, как пленный солдат, побрела в сторону злополучного крыльца. Вскарабкалась по пандусу, потянула дверь на себя…


Продолжение

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ МОДА И СТИЛЬ ПСИХОЛОГИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ ЗАКОНЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ СЕМЬЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ КУЛИНАРИЯ ДАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ЗНАКОМСТВА УКРАИНА НОРВЕГИЯ ГОРОСКОПЫ ПРАЗДНИКИ ИЗМЕНА РАЗВОД ДОМ ШВЕЦИЯ КАНАДА ДЕНЬГИ БЕЛЬГИЯ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ РОДИТЕЛИ РАБОТА САЙТА ТУРЦИЯ НЕПОЗНАННОЕ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ ПРИРОДА НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА КОНКУРСЫ ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ИТАЛИЯ ЕВРОСОЮЗ США ПОКУПКИ СВАДЬБА ОН ЖЕНАТ ИСПАНИЯ ГРЕЦИЯ АВСТРАЛИЯ КРИМИНАЛ ГОРОДА ЮМОР ПОДАРКИ КАЗАХСТАН КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ НЕДВИЖИМОСТЬ ДОСУГ ЭССЕ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ИСКУССТВО БЕЛАРУСЬ ФИНЛЯНДИЯ ЕГО БЫВШАЯ РОДСТВЕННИКИ ЗНАМЕНИТОСТИ ЛИШНИЙ ВЕС ОБЫЧАИ ИЗРАИЛЬ ПУБЛИЦИСТИКА СПОРТ ТУНИС ЯПОНИЯ УЗБЕКИСТАН АВТОЛЕДИ АВСТРИЯ ИНДИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ ЧЕХИЯ ЛАТВИЯ РУКОДЕЛИЕ ИНТЕРНЕТ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ШОТЛАНДИЯ ЕЕ БЫВШИЙ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ЮАР ДЕТСТВО ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ЦВЕТОВОДСТВО НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ЭСТОНИЯ ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... ПЕНСИЯ ЕГИПЕТ КИТАЙ ИРЛАНДИЯ НЕЗАБЫВАЕМОЕ Я - БАБУШКА МОДНЫЙ МАКИЯЖ ОБРАЗОВАНИЕ ГРЕНЛАНДИЯ МАЛЬТА ЧТО МЫ ЧИТАЕМ НАСЛЕДСТВО ТРАНСПОРТ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ХОРВАТИЯ МАРОККО ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДАЧА БРАЗИЛИЯ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ПОТЕРИ КИПР ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН АБХАЗИЯ ПОЛЬША ГРУЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ БРУНЕЙ ИРАН ЛИТВА РУМЫНИЯ ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ТАНЦЫ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА МЕКСИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ СИНГАПУР ИСЛАНДИЯ ЛИВАН БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ ПАНАМА КЫРГЫЗСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО СЛОВЕНИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ ПАКИСТАН
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru