Rambler's Top100
2017-07-02
Татьяна_Вольнова

 Татьяна Вольнова (Эстония)

Порченая
Рассказ

  С самого рождения она звала его Хвост. Нет, имя у ребенка было, и бабушка даже знала его. Нормальное, хорошее имя. Только мать по-прежнему звала его Хвост.

  …Рыжекудрый первокурсник, счастливо оказавшийся в скромном мужском меньшинстве в разноцветном девичьем палисаднике, сначала обомлел от нежданно нахлынувшего счастья - столько прелестных юных дев! - а потом, оглядевшись, твердо решил: все цветы перенюхаю!
  У одной была изумительная грудь, у другой шикарные ноги, третья так встряхивала каштановой гривой, что прерывалось дыхание. Жаль, никак не соединялись в какой-то одной все мыслимые достоинства, но и припадать к каждому цветку отдельно было приятно - бодрило, вселяло уверенность в правильности своего рождения мальчиком.
  Ни один мужчина не способен критично оценить себя, виной тому абсолютная уверенность в своей неотразимости по единственному параметру - мужик.
  Студент уверенно ухаживал за доставшимся ему цветником - поливал, удобрял, нюхал, пробовал на зубок. И был оскорблен, когда одна из роз объявила ему о том, что она беременна.
  - Нет! Я не готов. Как же так? И вообще... ты уверена, что это мой ребенок?..
  Дальнейший разговор становился бессмысленным, и она, со свойственной ей резкостью, его прекратила.
  Первокурсник как-то поблек, стушевался, почти растворился в группе среди будущих педагогинь - не видно его стало и не слышно.
  Ходить беременной в одиночку... Вы не пробовали? Не дай Бог!
  В глаза всякий раз лезут статные парни, нежно вынимающие под локоть свои драгоценные беременные шкатулки из троллейбуса. Или уверенно положат руки на совместный живот подруге и сидят в очереди в поликлинике, замершие и томные. Ну, просто всюду, всюду они пёрли на нее животами вперед.
  Она же гордо и одиноко отходила свой срок, легко родила и теперь у нее был Хвост.
  Ребенка она таскала с собой повсюду: в гости, на выставки, в магазин, даже на работу брала иногда, если в сад не пускали по причине повышенной сопливости. Дитя рисовало, бегало по коридорам после звонка на урок (на переменке могли и сбить ненароком), кто-то из учеников ему читал сказки (я еще не сказала, что она в школе работала?), поил чаем и водил в туалет. Ученики ее обожали, следили за каждым движением руки и выполняли любые просьбы. Им нравилось, что она говорит с ними на их языке, муштрует их, как котят, минуя любые педагогические приемы.
  Друзей-ровесников у нее было немного. Они как-то рядом с ней не задерживались. То ли по причине ее нескрываемого высокомерия по отношению к окружающим, то ли из-за резких высказываний относительно умственных способностей отсутствующих в данных момент друзей. Люди справедливо полагали, что и к ним может быть применена эта беспощадная критика и всячески хоронились от ее приглашений, месяцами не выходя на связь.
  Междусобойчики она любила. Ни за что, просто так. Нравились ей снующие люди, ни к чему не обязывающие разговоры, возможность залепить что-то экстраординарное в разговоре. Бродить по комнатам с бокалом вина тоже казалось симпатичным делом.
  Друзья больше двух месяцев не держались, отвергались, как прочитанная книга. А компании хотелось. И выход был найден! Ученики! Учениками их можно было называть с большой натяжкой - рослые, усатые парни, с широкими плечами и накачанными бицепсами, такие же рослые белокурые девушки в обтягивающих фигуру свитерах – они казались ее ровесниками.
  Сначала немного стеснялись курить, учительница все-таки! Но она курила тонкие сигареты, каждый раз ожидая, кто из мальчиков поднесет огонь. И девицы стесняться перестали. 
  - Хвоста в кухню не пускать! - командовала она, и верный паж сторожил мальчика в одной из комнат, развлекая кубиками и машинками.
Мальчик был хорошо выдрессирован. Если приходилось заходить с мамой к ее приятельнице на работу, он терпеливо парился в синем комбинезоне в чужом душном помещении. Мама разговаривала.
  Как-то раз он не выдержал и захныкал, ребенок!..
  Строгим голосом мама спросила:
  - Хвост! У тебя проблемы?
  На нее снизу смотрели огромные синие глаза. Какие у мальчика проблемы? Он и слова такого не знал. Зато твердо знал - надо сказать - нет.
  - Нет... - глядя на нее глазами рыжего студента, произнес мальчик и присел на стул.
  - Скоро пойдем, терпи.
  Квартира пустовала редко. Чаще, после уроков, по всем комнатам бродили толпы юнцов и девиц. Кто-то ставил чай на кухне, кто-то листал журналы, кто-то выносил мусор и бежал за хлебом в магазин - командовать она умела.
  - Хвост, ты что крутишься здесь? - На кухне, в окружении нескольких ребят, на красном диване, она курила и слушала рассказ одного из парней о какой-то беде в доме.
  - Я есть хочу!
  - Хвост! В холодильнике есть гречневая каша. Или печенье возьми. Не мешай. 
  Мальчик рос, пошел в школу, стал заводилой в классе - рыжекудрый, яркий мальчик, привыкший к столпотворению в своем доме и бесконечным маминым воспитанникам. 
  Как все дети, лет в пять он спрашивал маму - где папа? Он ведь успел догадаться, что кроме мамы на свете существуют папы. Но мама быстро положила предел его расспросам, объяснив, что папа уехал далеко-далеко и не скоро вернется.
  А что же папа? Вы не поверите, он и вправду уехал! В Израиль! Не видел и не знал, что за земля такая обетованная, а вот же, потянуло! Работа в школе ему не приглянулась, а утвердиться на новом месте очень хотелось.
Родители его решение не приветствовали и компанию составить не решились. Нет уж! Жили тут, тут и помирать, - решили они и отпустили сына.
  Внука они не хотели так же яростно, как и их сын - не встречали ее из роддома, не нянчились с малышом, просто не общались и все.
  Хорошо, что была родная бабушка, ее мама, обыкновенная русская женщина, без затей, в доме которой для внука всегда был борщ, котлеты и пироги. Никаких хвостов бабушка не признавала, звала мальчика только по имени, ходила с ним в зоопарк и на детские спектакли, возила летом на юг. Внучек!

  Первые школьные годы мальчика пришлись на новые политические реалии – строй, вожди, герои и даже сказки – все было новое.
  Всколыхнувшаяся любовь к Западу привела в школы чужеземные праздники.
  «Англичане» с воодушевлением начали крошить тыквы, празднуя Хэллоуин.
  Преподаватели труда с энтузиазмом клеили новомодные сердечки в день Святого Валентина. День сурка - ничего, кроме смеха, вызвать не мог.
  А тут еще и день пап подоспел. Физкультурники расстилали маты в спортзале. Папы, в школу!
  На весь второй класс набралось семь пап. Они не знали, куда приткнуться и жались по углам огромной спортивной площадки.
  Физкультурник Олег привычно и быстро всех построил, заливисто прозвучал свисток и началось!
  Наперегонки бегали мальчишки и папы, визжали девчонки, улыбались учителя.
  Те, чьи папы стали победителями, задрали нос и все чаще подходили к своим отцам.
  А наутро в классе мальчишки «мерялись» папами.
  - Мой может пятнадцать километров пробежать! – шумел один.
  - А мой катером управляет! Мы с ним в море ходили! – кричал другой.
  - У моего автомат есть, - вклинился в разговор и наш мальчик.
  Он вспомнил, что видел у мамы в альбоме фотографию дядьки с автоматом на фоне песчаных барханов. «Кто это», - спросил он. «Твой отец», - коротко ответила она.
  - У тебя нет отца! – вдруг звонко крикнул кто-то.
  В куче-мале, свалившейся на пол, он успел получить крепкий удар в нос и дать под ребра обидчику.
  В этот день он узнал вкус крови.
  Лет до пятнадцати мальчишка силился понять, как это может быть - не нужен папе? Ну, хоть просто пришел бы, поговорил, пусть без подарков - зачем они ему? Потом стал давить подобные мысли, топить их и прятать, чтобы не мешали жить, и, наконец, успокоился, увидев, сколько рядом с ним таких же парней, выросших без отцов. Ладно, пусть лучше так, чем, как у Сашки - отец-то есть, да только пьет, дерется, ну его к бесу совсем!
  Влюбился он в семнадцать. Она тоже занималась танцами, только он брейк танцевал, а она хип-хоп. Прыгучая, веселая, с повязкой на голове и нитками бисера на запястьях, она нравилась ему своим независимым видом и странным именем Танзиля.
  Тут-то отец и нарисовался!
  Она узнала об этом совершенно случайно, от подруги, которые всегда первыми информируются о том, что их впрямую и не касается.
  - Знаешь, кого я видела вчера? Нет! Ни за что не догадаешься! Ну, подумай... - настаивала одна особа, любительница свежих сплетен.
  - Да не знаю я! И гадать не буду, - отмахнулась та, для кого новость предназначалась.
  - Твоего... рыжего!
  - Он же... в Израиле...
  - А вот и нет! вчера! в центре города! идет, собака! озирается по сторонам...
  Сказать, что новость ошеломила ее, ничего не сказать. Когда он уехал, она с ним распрощалась навсегда. Мысленно, разумеется. Он не пришел к ней сказать последнее "прости". Уехал и уехал. А вернее, улетел. На другую планету. Так думала она. И вот они снова в одном городе! И можно даже случайно встретить его, заговорить... Ужас.
  - Ты дома, Хвост? - в глубину квартиры крикнула она.
  Было тихо. Она скинула уличные туфли и прошла в комнату. Он лежал на диване, неловко подвернув руку под голову, сопел.
  Она тихо вышла, сварила кофе, включила музыку и затянулась сигаретой. Теплый голос Фрэнка Синатры заполнил комнату, согрел и немного успокоил ее.
  Странно, что Хвост спит в такое время, обычно он на танцах, - подумала она.
  Каждая минута последующих дней была наполнена нездоровым напряжением, казалось, что он уже где-то рядом, вот-вот она его увидит.
  И он позвонил. Прямо в дверь.
  Постарел? Да, нет. Просто из мальчика превратился в слегка располневшего мужчину с рыжим ежиком на голове и все теми же хитрыми глазами, так и буравят!
  Хорошо, что Хвост был на тренировке. Они молча оглядели друг друга, прошли на кухню и закурили.
  - Я хочу видеть сына.
  - Да? Увидишь. Не сейчас, - ей трудно было выговаривать слова, речь получалась отрывистой. - Ты, что, погостить приехал?
  - Нет, совсем.
  - Что так? не понравилось?
  - Там одни евреи... не хочу, - он попытался улыбнуться, получилось жалко.
  - Давай так - я с Хвостом поговорю, подготовлю его, а ты потом придешь, хорошо?
  Договорились на воскресенье.
  Парень с утра закрылся в комнате и выходить не собирался. Музыки слышно не было, космическая тишина.
  Готовить она так и не научилась. Кафе, рестораны, бары - вот места, где можно было поесть, выпить кофе или бокал вина за разговором с приятелем или коллегой по работе. Мальчику тоже выдавались деньги - иди, поешь в кафе! Полуфабрикаты и замороженные обеды прочно обосновались в домашнем холодильнике.
Тем не менее, поставить на стол что-то было необходимо. Польское печенье, салат из супермаркета, ветчина и сыр вполне достойно изображали стол в ожидании гостя.
  Он не опоздал, пришел вовремя, немного потоптался в прихожей, сбросил бумагу с цветов и протянул ей несколько гвоздик.
  Посидели молча. Заурчала кофеварка, она разлила кофе по чашкам. Выпили. Заварили свежий. 
  За стеной было тихо. Что он там, спит?
  - Хвост! Выйди...- негромко позвала она под дверью. Тихо.
  "Зачем мы ему? Зачем ему я? Жил себе в своем Израиле и живи дальше! Гад! Гад! Гад! Что ты пришел! Не пойду»... - бились, сталкиваясь друг с другом, горькие мысли, злые слова, проклятия и угрозы.
  Через пять часов он вышел из комнаты. 
  Они обессилели в ожидании, она положила ноги на диван, он устроился рядом, гладил ее руки и молчал. Да она и не спрашивала ни о чем, слез тоже не было, выплакано все давно.
  Он вышел, прислонился к косяку двери и посмотрел на отца.
  - Миша... Миша... здравствуй...
  Парень молчал, только смотрел сухими глазами на отца и молчал.  
  Разговор не получался. Она, чтобы снять напряжение, вскочила и принялась накрывать на стол, мастерить что-то наподобие обеда, но вилки падали из рук, а тут еще и бокал уронила, вдребезги, конечно. 
  - Есть не буду, - парень взял со стола кусок хлеба, накинул куртку и вышел.
  - Да… что же делать? – как-то удивленно произнес заморский гость.
  - Раньше надо было думать. Ничего, может, утрясется... - неуверенно произнесла она.
  Теперь внимание матери было приковано к старому новому другу. Вдруг, невесть откуда, взялся суп и плов к его очередному приходу, потом появились в прихожей кожаные тапки сорок второго размера, а затем и весь он перекочевал в ее комнату.
  Все чаще сын пропадал в компаниях друзей, появляясь дома ночью и хлопая дверью, оповещал домашних о своем приходе.
  Назвать его отцом он так и не смог. Называл за глаза – ее мужик. Мужик ему мешал. Мешало все: другой запах сигарет, третья тарелка на столе, зубная паста с надписью на иврите, даже тапки и те мешали!
  - Хвост! Мы уезжаем на пару дней в Хельсинки, ты как, побудешь один? – почти утвердительно спросила его мать.
  - Валяйте! Можете и задержаться, - хохотнул он в ответ.
  Танзиля пришла в новой куртке, красивая и бесшабашно-веселая. Сначала они пытались держать дистанцию, колдуя над салатом и украшением мороженого, а потом, закрывшись в комнате, упали на его узкую мальчишескую кровать.
  Под утро она открыла джинсовую сумку, вытащила оттуда пакет с какими-то таблетками, проглотила, запив минералкой, и предложила ему.
  - Что это? – думая, что это лекарство, спросил он.
  - Бери! Ты что, боишься? Бери! Хорошо будет, - настаивала она, щуря свои татарские глаза.
  - Я не боюсь. Да мне и так хорошо... - уже протягивая руку, сказал он.
  Скорый поезд покатился дальше, набирая скорость на каждом километре – все быстрей и быстрей!
  Она опять узнала обо всем последней. Тогда-то и вспомнилось ей неумеренно-разгульная веселость Хвоста, вдруг резко переходящая в мрачную угрюмость. Вспомнилась его нервозность, грубость, приступы нежности, столь ему не свойственные.
  Тревогу она забила яростно и самоотверженно.
  Скорей! Куда? Лечить! Надо что-то делать! Что? Тысячи вопросов и столько же ответов.
Бешеная энергия, ранее употребляемая на зазывание разнокалиберных гостей в дом, покупку разнообразных торшеров-сундучков-унитазов-моек, брошена была на уговоры-знакомства-встречи с врачами, ничего не обещавшими, но благосклонно принимавшими подарки и деньги.
  - Всё, всё, я договорилась! На следующей неделе положим его в больницу, надо что-то делать, врачи говорят, что печень… надо срочно... - выпалила она с порога заметно посеревшему рыжему своему чуду. Он стоял в прихожей в пальто и ботинках, рядом валялся мокрый зонт и сумка с продуктами. Апельсины раскатились по полу и оранжево сияли в полумраке. 
  Она вдруг замолчала.
  Вошла в комнату Хвоста.
  Он лежал на кровати, длинный, в ярких носках, без рубахи. Влажная прядь рыжих волос прилипла ко лбу. На полу вперемешку валялись ножницы, бинт, ломаное печенье и шприц.
Еще моргал зеленый глаз музыкального центра, еще не остыл чай в его любимой черно-белой кружке, еще узкое зеркало отбрасывало в комнату луч заходящего солнца, а его уже не было здесь.

  …Третий год дверь в его комнату закрыта.

Впервые опубликовано 2010-05-16

Предыдущие публикации этого автора:

"Гербарий". Рассказ.

"...И я судьбу благословил". Рассказ.

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
СЛУЖБА ДОВЕРИЯ ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ЗАКОНЫ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ США ИММИГРАЦИЯ ПСИХОЛОГИЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ МОДА И СТИЛЬ СЕМЬЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ УКРАИНА ЗНАКОМСТВА ДАНИЯ КУЛИНАРИЯ САЛОНЫ РАЗВОД ПРАЗДНИКИ НОРВЕГИЯ ИЗМЕНА ГОРОСКОПЫ РОДИТЕЛИ ДЕНЬГИ ШВЕЦИЯ ДОМ КАНАДА БЕЛЬГИЯ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА ШВЕЙЦАРИЯ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ НЕПОЗНАННОЕ ТУРЦИЯ РАБОТА САЙТА ПРИРОДА ГОЛЛАНДИЯ КОНКУРСЫ КРИМИНАЛ ЕВРОСОЮЗ ПОКУПКИ ИТАЛИЯ ОН ЖЕНАТ СВАДЬБА ИСПАНИЯ НЕДВИЖИМОСТЬ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ ФИНЛЯНДИЯ ГОРОДА ГРЕЦИЯ ПОДАРКИ АВСТРАЛИЯ НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО КАЗАХСТАН ДОСУГ УЗБЕКИСТАН РОДСТВЕННИКИ ЮМОР ИСТОРИЧЕСКОЕ БЕЛАРУСЬ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ ТУНИС ПУБЛИЦИСТИКА ИСКУССТВО ОБЫЧАИ ЭССЕ ЕГО БЫВШАЯ ЧЕХИЯ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ ИЗРАИЛЬ ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ АВТОЛЕДИ ЛИШНИЙ ВЕС СПОРТ ЗНАМЕНИТОСТИ АВСТРИЯ ЕЕ БЫВШИЙ ЯПОНИЯ ИНДИЯ ШОТЛАНДИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ДЕТСТВО ИНТЕРНЕТ ЛАТВИЯ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ РУКОДЕЛИЕ ЮАР ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА САУДОВСКАЯ АРАВИЯ СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ПЕНСИЯ ЦВЕТОВОДСТВО НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ТРАНСПОРТ НАСЛЕДСТВО ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... ЭСТОНИЯ ЕГИПЕТ КИТАЙ НЕЗАБЫВАЕМОЕ МАЛЬТА ИРЛАНДИЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ Я - БАБУШКА ОБРАЗОВАНИЕ ПРОИСШЕСТВИЯ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ПОТЕРИ ЧТО МЫ ЧИТАЕМ ГРЕНЛАНДИЯ ХОРВАТИЯ МАРОККО ДАЧА ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ МОДНЫЙ МАКИЯЖ БРАЗИЛИЯ ПОЛЬША ГРУЗИЯ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ БАНГЛАДЕШ МЕКСИКА АБХАЗИЯ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН КИПР ИРАН ЛИТВА РУМЫНИЯ ШРИ-ЛАНКА ТАИЛАНД КЫРГЫЗСТАН ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ЛЮКСЕМБУРГ БРУНЕЙ ТАНЦЫ МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ ИСЛАНДИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ МОЛДОВА ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ СИНГАПУР ЛИВАН ВСТРЕЧИ В РЕАЛЕ ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА ПАНАМА ПАКИСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru