Rambler's Top100
2010-04-21
Татьяна_Вольнова

Татьяна Вольнова (Таллин)

Гербарий
Рассказ


  Каждый, кто годами смотрел на ее мрачно-скорбное лицо, невольно задавался вопросом: улыбается ли она когда-нибудь? 
  По мнению окружающих, поводов радоваться жизни у нее было достаточно: красавец-украинец – муж, нежное создание – дочь, новая огромная квартира, полученная путем сложного, но весьма удачного обмена, симпатичный дамский автомобиль и водительские права. Должность, наконец!
  Но она не улыбалась.
  Заколдованная, решили сослуживцы.
  И ведь не страшная. Легкая стрижка, глаза, рот, нос – все на месте. Пугало лишь отсутствие приязни на лице, всегда сжатые губы и взгляд исподлобья.
  Что в ней было хорошего - это фигура. Нежная грудь, тонкая талия, округлые бедра - сулили пусть редкие, но желанные радости. 
  Смог же украинец влюбиться! И не только влюбиться, но руку и сердце предложить, а это по нынешним временам почти подвиг.
  Квартира Валентине нравилась. На смену двум неказистым комнатам с блёклыми стенами, морщинистыми от трещин потолками и зеленым, положенным в год постройки дома, линолеумом, пришла огромная квартира с тремя комнатами, светлой лоджией с видом на озеро и даже небольшим «предбанником» в виде еще одной крошечной прихожей, сгодившейся для складирования уличной обуви.
  Чашка кофе для себя, серьезный омлет мужу – с помидорами и зеленью, как положено украинскому хлопцу, овсянку и бутерброды дочери – все готовилось привычно быстро, без лишних движений, споро металось на стол, накрытый свежей скатертью – так выглядит кухня в журналах для светских дам.
  Ей нравилось быть правильной. Душ по утрам, мини-зарядка, легкий взмах кисточкой для ресниц, нежная помада – каждодневный ритуал не должен нарушаться.
  Гардероб ее был в меру строг, без рюшек, разумеется, но и без налета творческого безумства, просто костюм деловой женщины. Она достала из шкафа-купе несколько жемчужно-серых и черных тряпочек, пригляделась и выбрала: серый сегодня будет в самый раз: скромно, элегантно и чуть-чуть надменно, так и должно быть, решила она. Добавила бусы из горного хрусталя – подарок мужа в первую годовщину свадьбы и, задержавшись у зеркала, полюбовалась собой. Порядок! 
  Ошибается тот, кто думает, что женщины одеваются для мужчин. Спроси их, во что была одета женщина? – и вряд ли половина из них ответит правильно. В глаза они смотрят, в глаза! И чем веселее и лукавее взгляд, тем пристальнее они вглядываются в них – а вдруг? Платье, шляпка, шарфик, даже туфли тут совершенно не при чем. 
  Женщины меняют наряды для женщин! Кто еще может так пристально и цепко изучить стиль, фасон, крой и даже цену твоего наряда? Конечно, они, подруги и врагини, ради которых только и стоит искать то неповторимое, что навсегда приклеит к тебе ярлык «Модный приговор!» или «синий чулок». 
Приятельницы похвалят, глубоко спрятав естественную зависть к дорогой тряпице, глазом не моргнут, а соврут, что идет. 
  Завистницы промолчат, но первыми отметят невыносимо красивую вещь. Знала Валентина об этом неизменном качестве женского коллектива, но отказать себе в провокации не могла: меняла наряды и меняла, раздражая менее успешных коллег.

  День сегодня был обычный, рядовой день, но накануне она узнала, что из департамента образования придёт инспектор с проверкой работы школьного коллектива. Впрочем, в этом не было ничего особенного – в школе, как на вулкане, никогда не знаешь, где рванет.
  Ей, как завучу, надлежало принять чиновную даму, показать все школьные уголки, бесконечные документы, в которых с головой утонули учителя и завершить визит кофейным столом. А как же, Европа!
  В холле толпились дети, сновали учителя, уже оповещенные о незаурядности грядущих дней и визита высшего начальства. Едва кивнув коллегам, Валентина Степановна прошла в свой уютный кабинет на втором этаже, повесила плащ и включила компьютер. 
  Все бумаги присылать только по электронной почте! – таким было ее последнее распоряжение.
  - Почему? – недоумевали учителя. – Можно я принесу напечатанными? – спрашивал кто-то.
  - Нет, - отвечала завуч громким и резким голосом. Она всегда говорила очень громко, даже если стояла рядом с человеком и повышать голос не было особой необходимости.
  Надо бы сходить к директору, принято было с утра интересоваться положением дел в школе, планами на ближайшие дни, но не хотелось. Она с трудом заставляла себя спуститься в яркий, украшенный цветами кабинет директора, где в окружении книг, папок с делами и подаренных школе сувениров сидела полная, сияющая Ираида (так звали ее педагоги между собой) и смотрела одновременно на коллегу и на монитор компьютера, успевая поймать с экрана нужную информацию.
  - Садись! 
  Они давно были на «ты», оставаясь наедине, и лишь при коллективе соблюдали необходимую субординацию. 
  – Звонили из департамента образования, придут на днях. Примем начальство?
  - Разумеется. У меня все бумаги готовы. Не знаю, если к людям пойдет...
  - Пойдет и пойдет, нам скрывать нечего, - улыбнулась Ираида.
  Валентине ясно было, как божий день – Ираиду пора подвинуть. А что? Всё естественно. Ей скоро шестьдесят, язык знает неважно, да и выпить не дура. А у меня два высших (зря, что ли, я упиралась столько лет?), язык малого народа от зубов отлетает, компьютер в совершенстве, деловые качества налицо – чем не руководитель? Пора, пора!
  - Сергеева здесь? – послышалось за дверью. Секретарь что-то тихо ответила и человек удалился.
  - Когда они привыкнут! Год прошел, а они все Сергеева, да Сергеева! – разозлилась Валентина, но промолчала.
  Сентябрь прошлого учебного года начался с сюрприза: завуч сменила фамилию! Была Сергеева и вдруг стала Веремаа. Ну, что ж, хозяин-барин, конечно, с такой фамилией ей, видно, легче стало общаться с чиновниками от образования, но люди пожимали плечами и морщились – от своего отказалась!
  Музыкантша Лиля, яркая молодая особа и отличный хоровик-профессионал, искала Валентину не зря.
  - Валентина Степановна! Скоро День Победы. Мои дети подготовили большой концерт. Можем мы в зале выступить?
  - Лилия Павловна! В республике 8 мая отмечается День Европы, Вы это прекрасно знаете. Какие могут быть концерты 9 мая?
  Лиля замерла и, кажется, лишилась дара речи. 
  - Но мы русская школа! Наши дети должны знать о победе Советского Союза в Великой Отечественной войне!
  - Я повторяю – День Европы! Мы – муниципальная школа и не можем выдумывать свои правила.
  - Что же, и георгиевские ленты детям носить нельзя?
  - Ленты им могут дать только родители и не в школе, пожалуйста, – громче, чем следовало бы, произнесла Валентина.
  - Кричать только не надо на меня, - сдавленно произнесла Лиля.
  Школьный день покатился.
  Уроки один за другим, завтраки и обеды, побеги ребят на улицу, труды и математика, история и биология, драки на перемене, лейкопластырь у врача, пятиминутки в учительской, звонки и пробежки по кабинетам.
  Еще в школе бывают «окна». Но не всегда и не у всех. Смотря, как расписание завучем составлено. Свободный урок, когда можно расслабиться, выпить чашку кофе и набраться сил для очередного подвига – мечта любого учителя.
  Женщины в такие минуты любят обсуждать дела семейные, на какой-то миг отвлечься от чужих детей и вспомнить своих, родненьких.
  - Представляешь, моя не знает, что такое гербарий! – слышались голоса в учительской, – сколько же мы их собрали за школьные годы! А их теперь не заставляют сушить цветы и травки, клеить все это в альбом, а потом воображать, что это и есть живая природа.
  В учительской разговаривали двое, и Валентина задержалась на пороге.
  Другой голос весело произнес:
  - Гербарий – это как наша Валентина! Вроде живая, но засушенная, не цветет, не пахнет. И главное, не улыбается никогда!.. Гербарий!
  Обе звонко рассмеялись.
  - Ты не передумала?
  - Девятого мая? Нет, конечно. У меня платье красное. Туфли найду.
  - Совсем недавно блузку купила, очень кстати будет! 
  О чем они? Блузки, платья... Бабы!
  Осторожно, чтобы ее не заметили, она прикрыла дверь и пошла по коридору. На глазах закипели слезы. Гадины! Какие же они гадины! Но нет! Плакать не станем, - приказала она себе. Не дождутся. Кто там был? Один голос узнала, а вот другой... Не важно, главное, что вот они все где у меня! – подумала Валентина и непроизвольно сжала кулак.
  Навстречу ей попался техник с дрелью в руках, немолодой крепкий мужик, безудержный оптимист, с всегдашней улыбкой, несмотря на недавнюю потерю хорошо оплачиваемой работы в морском порту. Он уважительно поздоровался с Валентиной, но не получив ответа, прошел мимо и улыбка постепенно сползла с его лица.
  - Вот же стерва! – подумал он о попавшейся в коридоре начальнице, но уже через пять минут забыл о ней.  
  Позвонила дочка. Валентина приложила висящий на шнурке мобильный телефон к уху:
  - Да... хорошо... как дела? Уроки сделала? А математику? Что? Давай, не ленись. Поешь там, не грызи сушки, суп разогрей, я скоро буду дома. Ну, все, пока. Я люблю тебя.
  Она любила учиться, и все новое старалась применить в жизни. Ей нравилось выступать на собраниях и педсоветах, делать паузы во время выступлений, добиваясь полной тишины в зале, нравилось произносить не всякому пониманию доступные слова: школа Монтессори, генетическая психология, философия обучения, фаза лабильности, сенситивные периоды, парадигма образования и усовершенствование чувств.
  Школа Марии Монтессори была ее коньком, ей даже удалось попасть в группу учителей от города и посетить одну из таких школ в Болгарии. Теперь в школе она считалась главным экспертом по этой теме.
  «Я люблю тебя» - тоже было взято ею из лекции ученой дамы из Питера, которая уверяла, что американцы говорят эту фразу всегда и везде, чем привязывают к себе детей, вселяя в них уверенность в постоянстве родительских чувств.
  Все телефонные разговоры с родными Валентина с тех пор заканчивала одинаково: - я люблю тебя. Звучало сухо и слишком демонстративно, но только со стороны. Ей самой нравилось быть любящей матерью.

  ...Инспекторша пришла в полдень, когда половина уроков благополучно закончилась. Вылизанная, ухоженная школа произвела на нее хорошее впечатление – цветы, промытые окна, яркие газеты с фотографиями на стенах – нормальный и естественный детский мир. Учителя здоровались и, не задерживаясь, исчезали в классах. Гостья любезно улыбалась годами отрепетированной улыбкой. 
  - Валентина Степановна, может быть, покажем урок по выбору уважаемой госпоже Мянник? – предложила Ираида и добавила: - Мне нужно пойти в восьмой класс, я вас оставлю ненадолго?
  - Да, конечно, мы со звонком поднимемся наверх, - сдержанно ответила Валентина и обратилась к инспекторше:
  - Какой урок Вы хотели бы видеть?
  - Это все равно, зайдем наугад.
  Двое великовозрастных курильщиков, которым удалось курнуть в туалете, успели прошмыгнуть в класс впереди учителя. Какой-то малец потерял спортивные тапки и теперь рылся за батареей, куда их затолкали добрые одноклассники. Покатила новомодную тележку с батареей флаконов бытовой химии уборщица. Голоса ребят стихли, начался урок.
  Длинный коридор был украшен множеством однотипных портретов деятелей эстонской культуры в стильных рамах, что не могло не радовать глаз проверяющих чиновников.
  Открылась дверь, и в пространство коридора был выставлен веселый парень с бумажным самолетиком в руках.
  - Постой там и подумай, Веня! – раздалось ему вслед.
  Дверь не закрыли, и когда в просвете обозначились фигуры завуча и инспектора, негодник был стремительно втащен обратно. И этого права нет больше у учителя! Пусть мешает другим, творит, что ему угодно, а ты терпи, даже если следовало бы его просто отшлепать для его же блага!
  «Эх, Мария Семеновна! Позорище! Вызову!» - подумала Валентина, но задерживаться у дверей класса не стала.
  Из глубины коридора, оттуда, где находились классы музыки и рисования, раздались фортепианные аккорды. Урок музыки всегда начинался с распевки. «Пе-ре-бе-га-ли-бе-ре-га, пе-ре-бе-га-ли-бе-ре-га!» - дружно пели дети. 
  Урок музыки, возможно, любимейший урок в школе, если его ведет талантливый педагог. Сколько новых имен, каких только мелодий не услышишь за обычный школьный час! Лилия Павловна была именно таким учителем. Влюбленная в свой музыкальный инструмент, она владела еще искусством организовать ребят, создать из несобранной массы голосов стройный и слаженный хор, подбодрить ребят перед выступлением и держать в кончиках пальцев все их невеликие, но такие искренние голоса во время исполнения.
  «Прощай, любимый город,
  уходим завтра в море, 
  и ранней порой мелькнет за кормой 
  знакомый платок голубой...» - выводили детские голоса.
  Глаза Валентины округлились, она взглянула на спутницу и поняла, что дверь в кабинет будет открыта. А оттуда уже неслось громко и слаженно – «Выходила на берег Катюша, на высокий берег на крутой».
  Дети стояли полукругом у доски, руки учителя летали, усиливая или понижая мелодичные волны, образуя нужные паузы и четкие ритмы, они пели вместе песни военных лет. Дети уже видели вошедших гостей, а Лиля в ярко-красном костюме, в туфлях на высоких каблуках в тон одежде, продолжала вести ребят за собой, наполняя их юные души причастностью к великому подвигу и родному народу. 
  «Вставай, страна огромная,
  Вставай на смертный бой!
  С фашистской силой темною,
  С проклятою ордой!»
  У кого-то на груди, у кого на воротничке были приколоты георгиевские ленты, 
  - Минуточку! – оборвала хор Валентина и лицо ее пошло пятнами. – Что это?
  - Попурри, - розовые щеки дирижера сияли.
  - Можно ваш план урока, Лилия Павловна?
  Ребята смешались, не понимая почему такую прекрасную песню оборвала вошедшая завуч. Полистав журнал, Валентина грозно спросила: - Разве в плане урока звучат эти песни?
  - Сегодня праздник, День Победы, и мы исполняем песни военных лет.
  Сбить Лилю было непросто, киргизская закалка ей очень пригодилась в жизни. 
  Детство и годы учебы в музыкальном училище небольшого киргизского городка многому ее научили. Отстаивать свои принципы, например. Ценить родные традиции и уважать чужие.
  Торжественный облик учителя и георгиевские ленты на груди у детей привели инспекторшу в состояние близкое к ступору и Валентина поспешила увести ее к себе в кабинет.
  Там обе отдышались. Валентина, попыталась сгладить полученные впечатления и предложила кофе чиновнице. Но та отказалась и резко спросила:
  - Сколько лет она работает?
  - Семь, - не переспрашивая, догадалась завуч.
  - Гражданство?
  - Российское.
  - Уволить!

  Автоматически она полистала документы, сложенные ровной стопкой на краю стола, заглянула в отчет и поднялась. 
  Прозвенел звонок. Валентина с гостьей вышли из кабинета. Навстречу им бежали ученики, торопясь в столовую и спокойно в том же направлении двигались учителя. Все были в красном. Кто в пунцовом платье, кто в кумачовом пиджаке, у кого-то просто рубиновый шарф на груди или карминно-алые туфли.
  Валентина остолбенела. Она поняла – заговор. Решили отметить праздник, если уж такой день сделали рабочим. Нарядились!
  Подхватив сумку, инспекторша заспешила прочь. При выходе из школы на глаза ей попали еще две молоденькие учительницы в костюмах того цвета, который в русском языке означает – «красивый».

  ...Фотограф долго строил ребят – «Девочки, сели в первый ряд! Мальчики, не надо трогать девочек, мальчики, встаньте у них за спиной! Теперь стоим и смотрим на меня. На меня, я сказал! Куда ты смотришь, ты, ты, мальчик во втором ряду!»
  Наконец, детей отпустили с миром, и пришла очередь учителей.
  Важно, неспеша, стараясь укрыться за спинами коллег, начали рассаживаться.
  Валентина заняла положенное администрации место в первом ряду и задумалась, поглядывая в окно, пока согласно субординации размещали остальных.
  «Как она сказала тогда? – Не кричите на меня... А я и не кричу. Привычка у меня такая..».
  Мать Валентины была почти глухая, так и не научившаяся читать по губам. Приходилось кричать. Матери она стеснялась с детства. Дома еще ничего, можно было пережить, а вот на людях... Старалась с ней не выходить туда, где много людей, чтобы не смущать их своими криками.
  Новый год в школах, как и встарь, начинается в сентябре, и сейчас, когда май расцвел всеми оттенками зеленой краски, он закончился, следовало бы радоваться, но было почему-то грустно.
  - Дорогие учителя! Что у вас впереди? – с забытым пионерским задором выкрикнул фотограф.
  - Лето! – дружно хором ответили педагоги.
  - Так улыбайтесь! Улыбайтесь! Думайте о хорошем...
  Валентина вспомнила, что поход на ковер к начальству закончился для нее благополучно и весьма неожиданно: был предложен новый проект под европейские деньги. Учебный год и в самом деле завершен, впереди - море, солнце и отдых на Кипре, путевки лежали в кармане. Да, музыкантша Лилия Павловна уволилась неделю назад... 
  Валентина растянула в улыбке рот, застыла на секунду, и навсегда осталась на школьной фотографии молодой улыбающейся женщиной с эффектной ассиметричной стрижкой и крепко стиснутыми руками на круглых коленях.

Предыдущий рассказ:
Татьяна Вольнова (Таллин). "...И я судьбу благословил". Рассказ

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
войдите или зарегистрируйтесь для добавления темы
анонсГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ, ЗАВТРА, НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ ОТ ОЛЬГИ ТАЕВСКОЙ
анонсМодные новогодние платья для полных девушек и женщин с модных показов - новинки 2019 года
анонсОчки Весна-Лето 2019. Фото дизайнерских моделей солнцезащитных женских очков с модных показов на сезон Весна-Лето 2019
анонсЖенские стрижки Весна-Лето 2019. Самые стильные, актуальные, модные стрижки для девушек и женщин на весну и лето 2019 года
анонсСтильная деловая одежда 2019 для полных дам: платья и костюмы
анонсКостюмы для полных Осень-Зима 2018/2019: фото фасонов для крупной фигуры с модных показов
анонсЗИМНЯЯ МОДА 2018 / 2019 - ФОТО ГЛАВНЫХ ТРЕНДОВ
анонсЖенские туфли Осень-Зима 2018/019 - самые модные модели
анонсЖенские стрижки | Самые модные женские стрижки - последние новинки
анонсИгры для взрослых
Copyright (c) 1998-2018 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru