Rambler's Top100
2010-03-04
odri

odri (Дания)

Сплетая судьбу из случайных событий
ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА. Глава 9
Все события в этой истории - выдуманные, все совпадения - случайны

   Начало
  9. 

Не важно, что ты вырос в курятнике, 
 если ты вылупился из яйца лебедя.
 
 Г. Х. Андерсен

  Маленькие, тесные, только - пешеходные улочки старого Оденсе наполнял оживленный гул туристов. Они не спеша бродили по тем местам, где, наверняка, двести лет назад бегал маленький мальчик, сын сапожника и прачки - Ганс Христиан Андерсен, рассказывавший своим друзьям и просто прохожим, что он станет знаменитым писателем. 

  Он был прелестным ребенком, в кудрях и белых воротничках. Отец его пил запойно, бил мать - у него не ладилось сапожное ремесло, и он пил и бил ее с горя. 
  Сына он любил и мастерил ему не только обувь, но и игрушки. Они жили в коммуналке - деревянном доме из восьми крохотных, камористых комнат с низкими потолками. Жена сапожника, мать Андерсена, работала прачкой, она тоже пила, иначе бы замерзла у проруби на реке, в которой ледяными зимами полоскала чужое белье. Но она обожала сына и содержала его в редкой опрятности и даже сытости. Она плакала, сознавая, что ее сокровище не получит достойную жизнь, имея таких родителей. 
 
  В 14 лет сын прачки покинул этот город, послушав свою старую бабушку, единственную, кроме него, верившую в его невероятное будущее и отправившую его в большой город Копенгаген на учебу. 

  Он больше никогда не видел ни мать, ни бабушку, не говоря уже об отце. И вернулся в Оденсе единственный раз, на несколько часов, уже перед смертью, будучи тяжело больным: он хотел найти дом, где он родился - ту самую коммуналку. Но во всем городе не нашлось ни единого старожила, который мог вспомнить, где родился этот, неожиданно ставший знаменитым и не бедным, безродный голодранец. В церковной книге сохранилась только запись о его крещении, без адреса. 

  Вместо отсутствующего дома Гансу Христиану предложили получить золотую ленту почетного горожанина, от которой Андерсен с негодованием отказался. Он не смог простить городу своего униженного бедного детства и последующего непризнания. 

  У его гроба не рыдала жена - он никогда не был женат, не скорбели дети - он никогда не имел детей. 
  У него никогда не было своего дома - он жил в отелях. И умер Андерсен у друзей, в фамильной могиле которых и был похоронен. 

  Он остался для своей страны загадкой. Страна зарабатывает огромные деньги на его имени, но до сих пор недоумевает: за что такая слава? Разве может быть слава за сказки? И почему ему - некрасивому, с вечно больными зубами, жалобами на несварение желудка, с неуживчивым скандальным характером, не окончившему даже университет? 

  А народ ехал и ехал, со всего света, просто приобщиться и подивиться: что же это за место такое, где родился волшебный сказочник? Они заглядывали в низкие окна уцелевших в веках домов, почти вросших в землю, но со свежеокрашенными наличниками и новыми фасонистыми дверями. Они умилялись крохотным цветочным горшкам с пышноцветущими геранями или розами, стоящим у каждого порога и фотографировались у памятников обладателю длинного носа, напророчившим себе вечную всемирную славу рассказчика, не смотря на насмешки соплеменников и тычки судьбы. 

  Люди, унижавшие и огорчавшие неродовитого Андерсена насмешками над его внешностью, дурными манерами, несговорчивым нравом, люди, не понимавшие его фантазий, обеспеченные и уважаемые, они, эти люди, давно и бесследно исчезли с лица земли, а если и вспоминались, то только в связи со знаменитым земляком. 

  А он, отлитый в бронзе, гордо поглядывал из-под цилиндра с высоты постамента или скромно сидел на лавочке, из гранита которой и сам был высечен, лавочке возле отеля со своим же именем, позволяя всем желающим присесть с ним рядом и даже приобнять. 

  Хороший смех - последний смех, как говорят датчане. И вослед, словно оправдываясь за то, что не оценили и не увидели при жизни, соплеменники стали сочинять легенды о тайном романе прачки, жены сапожника Андерсена и короля, останавливавшегося в Оденсе несколько раз по дороге в один из своих замков, и что от этой связи родился Ганс Христиан. Не может же, в самом деле, сын сапожника иметь талант, достойный сына короля - так считали обыватели. 

  "Странные люди", - думала Бодиль. «При чем здесь король, если этого человека просто поцеловал Господь? Поцеловал - и все. При рождении. Это называется удачей». 

  Бодиль не понимала, что это еще и талант, удивительный талант сказочника и рассказчика, который покорял чиновников, королей, писателей в разных странах и на разных континентах, и делал их просто рабами автора занимательных историй, готовыми выполнять все капризы Андерсена, только бы снова и снова его слушать. 

  "Какой еще талант? Повезло человеку, вот, и все", - рассуждала она. – «Я б так тоже могла: вырезать из бумаги разные узоры и плести вензеля из слов детям и взрослым. Понимаю, писать музыку, вот, как Карл Нильсен - это, действительно талант - симфонии, концерты, оперы, или художники, скульпторы - это - талант. А уж сказки-то! Да вся нация датская - сказочник на сказочнике. А такая знаменитость - он один. Конечно, это просто поцелуй Бога, удача".

  Бодиль ждала и готовилась к своему "поцелую Господа" всю жизнь, каждый новый мужчина, который появлялся в ее жизни, сначала казался ей таким поцелуем. Но со временем "поцелуй" почему-то превращался в плевок, плевок в ее чувствительную хрупкую душу. 

  Ее мало утешало то, что поцелуев Господа на всех не хватает, но она каждый раз уговаривала себя смириться с этим, видя других, по виду просто несчастных, как ей казалось, людей. 
 
  И от этого мысленного уговаривания самой себя ее нелады с жизнью становились не такими фатальными и отчаянными, а всего лишь наступившей ”черной полосой”, которая, конечно же, сменится снова ”белой”. 
 
  Она любила наблюдать за людьми, строить догадки об их судьбе, настроении или неудачах. Так она помогала себе не растворяться в собственной меланхолии и повышала самооценку, просто даже визуально сравнивая себя с другими. 

  Рабочая неделя закончилась, впереди была неделя отпуска. Бодиль сидела в кафе - возле детского центра, в котором она работала юристом. 
 
  День клонился к вечеру. Солнце уже не било в глаза, а слегка просвечивало из-за листвы деревьев. Листья играли солнечным светом, это нравилось Бодиль, потому, что она чувствовала себя тоже частью мира, где листва играет с солнцем, заставляя ее довольно жмуриться. И этот мир теперь прекрасен! 

  Она ждала Карстена, своего жениха, тот улаживал последние неувязки с туристическим бюро, где они купили тур в Норвегию, куда отправлялись через пару дней. 
  Карстен запаздывал, и мысли Бодиль снова вернулись к Андерсену. 

  Она не любила Андерсена, не понимала, какую прелесть находят в его сказках люди, чего они переводят их, эти истории, на тысячи разных языков и диалектов и читают их детям, может, еще и на ночь. Бодиль считала сказки и истории Андерсена жестокими и поэтому непедагогическими. Она считала, что такие сказки нельзя читать детям на ночь. 

  Но это были мысли, известные ей одной - зачем выдавать свое личное мнение о том, чье имя дает тебе стабильный заработок? 

  Бодиль, впрочем, редко читала своим детям на ночь. С ними жила Адель - тетка ее первого муж Кристофа, которая и занималась детьми. Адель просто боготворила Бодиль, не видя в ней недостатков. Бодиль про себя считала Адель слабоумной, но ее устраивало присутствие этого, практически постороннего человека, в доме: дети всегда были присмотрены. 

  Сама же Бодиль редко бывала дома, и по вечерам тоже, ей редко удавалось уложить своих детей в постель и сказать им "Спокойной ночи". Когда она возвращалась, они уже давно спали, а ее встречала Адель с подробным отчетом о прожитом дне. 
 
  Бодиль много работала, училась уже в зрелом возрасте на юриста, так как работа учителем биологии ее не устраивала никоим образом. И она поменяла профессию, ни разу не пожалев об этом. Хотя на это ушло целых семь лет. 

  Работа юристом в детском центре не давала достаточного заработка, но зато давала возможность иметь свободный график работы и несколько подработок - составлять договора и контракты для разных контор, консультировать людей, помогая в трудных обстоятельствах: адюльтерах, невозвращаемых долгах или спорных наследствах. 

  Она часто встречалась со своими клиентами в этом кафе - ей ни к чему было скрывать дополнительные доходы - все проплаты шли на банковский счет, с которого добросовестно взимались налоги. А разумные советы и доступные суммы, назначаемые ею за свои консультации, составили ей известность в местном масштабе и устойчивый круг клиентов, передающих ее визитки своим знакомым. 

  Все это, вместе с талантом экономить и находить денежных мужчин, позволяло ей и ее троим детям держаться на плаву, отдыхать в теплых краях зимой, иметь достаточно одежды, еды и других бесчисленных, необходимых для комфортного существования вещей. 

  Но это была внешняя Бодиль - деловая, собранная, эрудированная, с седой короткой стрижкой, с очками в тонкой золотистой оправе, в строгих темных классических костюмах, она производила впечатление успешной дамы, кокетливо уставшей от дел, но, в принципе, одобряющей свою жизнь. 

  А то, что сидело внутри ее - ожидание поцелуя Господа - знала только она. Это была неудовлетворенность личной жизнью, ее вечная погоня за идеальным мужчиной своей жизни. Чтобы этот мужчина хоть чуточку, хоть в чем-нибудь был похож на того, которого она любила так давно, что можно было бы и забыть. И она забывала, заставляла себя забыть. 
  Но, вот, они столкнулись полгода назад... 

  И все. Аскер ничего не помнил. Она поняла это по его безлико-радостной улыбке, словно он встретил не любовь всей своей жизни, а просто... подругу своей жены. 

  Много лет назад у них была возможность соединить судьбы. Бодиль сняла квартиру у своей подруги, и они там встречались, когда Аскер приезжал к своей семье из Норвегии. Но сначала у него была Бодиль и их любовь, а семья уже потом. 

  Тогда Бодиль пыталась его убедить, что жизнь слишком коротка для того, чтобы проживать ее с нелюбимыми людьми - Бентом и Астой. Она уже давно была в разводе с Кристофом, ее второй брак, с Бентом, существовал формально - Бент жил во Франции, дети периодически проводили у него каникулы, или он приезжал в Данию. У него была своя жизнь, он не мешал Бодиль. Но Аста сильно мешала, просто стояла, как непреодолимая стена. 

  В Бодиль и сейчас просыпалась ревность и оскорбленное достоинство, когда она вспоминала слова Аскера, брошенные ей при их расставании, которое наступило слишком скоро: всего-то через полгода. Как он тогда ей сказал..?

  - Я не могу предать мою семью, я не могу дать тебе обещание, я знаю, что я его не сдержу. 

  Пижон! Он все равно предал Асту, он был любовником Бодиль. Он был уверен, что Аста ничего не знает, он обсуждал с Бодиль, как лучше подготовить жену, как выбрать подходящий момент, сообщить ей о своем уходе. Но так и не решился сделать последний шаг. 

  "Так, хватит. Сейчас зареву, придет Карстен, с ним еще объясняйся, откуда слезы, лучше о детях думать - это всегда приятно". - Приказала Бодиль себе. И послушные ее воле мысли тут же выстроились в желательный ряд. 

  Как быстро и незаметно, в трудах и страстях, выросли дети, на удивление - заботливые, умные и серьезные. Они учились без всякого принуждения, никогда не перечили в ее наказах или нотациях в те редкие дни, когда она была дома. Они даже, кажется, ее любили, если б она, вообще, верила в это чувство. Но она не верила, давно не верила. 
  И правильно делала. 

  Первые мужья были отцами ее детей, третий - сгоряча, после развода с Бентом и разрыва с Аскером, когда Бодиль была брошена и потеряна. 

  Оскар был старше на 20 лет. Он воспользовался, как Бодиль считала до сих пор, ее бедственным положением. И прожили-то четыре года - Бодиль не смогла привыкнуть к его привычкам - Оскар оказался для нее совершенно невыносимым в быту человеком. 

  Развод их был тяжелым, так как Оскар, по своей доверчивости-вере в чувства Бодиль, не составил брачный контракт. Бодиль пыталась этим воспользоваться, но у нее не вышло. У Оскара оказались такие долги по кредитам, о которых Бодиль и не подозревала, что еще и она должна была выплатить часть его долга по решению суда. Ну, от этого-то Бодиль отбилась... Хотя с Оскаром они остались врагами. 

  А как романтично и красиво все начиналось: 

  - Девочка моя, - говорил ей Оскар, - оставайся возле меня, тебе и твоим детям так будет лучше. Я обо всем позабочусь. 
  Жалкий неудачник. 
 
  Бодиль была замужем 3 раза - и каждый раз надеялась, что последний... А между мужьями у нее случалась еще масса претендентов в мужья, которых, по разным причинам, не удавалось довести до алтаря. 

  Разочарования в избранниках были так болезненны, что отравляли ее жизнь, но ненадолго. В эти недолгие периоды растерянности и подавленности она искала утешение в детях и находила его. 

  Бодиль резко слабела, у нее поднималась температура, она оставалась дома. Она звонила на работу и просила неделю - передохнуть. Все относились с пониманием: одна женщина поднимает троих детей, такое невезение с мужчинами, конечно, надо передохнуть. 
  И она отсиживалась-отлеживалась дома, зализывая раны после очередного романа или разрыва с очередным мужем. 

  Бодиль заплетала девочек по утрам, готовила им коробочки с завтраками в школу. Штопала курточку Торкилю, разодранную в драке с одноклассниками, и думала, как он похож на Кристофа, ее первого мужа, а близняшки - Сара и Клара - на нее и на Бента, ее второго мужа. 
  Адель, чтобы не раздражать Бодиль, уезжала на это время к своим бесчисленным племянникам, где всегда были рады помощнице. 

  Этой "идиллии" Бодиль хватало как раз на неделю. Она уставала от шума и беготни детей, постоянного дергания: 
 
  - Мама, посмотри! - Мама, помоги! - Мама, посиди, мы сами все сделаем!

  Ей становилось тошно ходить целый день в спортивном костюме, собирать разбросанные вещи и готовить еду - Бодиль чувствовала себя прикованной к плите толстой невидимой цепью - аппетит у детей был отменный. 

  Она вызывала Адель обратно, выходила на работу, похорошевшая, похудевшая, вся собранная в ожидании нового романа, который случится, ну, вот, сейчас, за тем углом, она только отоспится, вытрет слезы, и... 

  И все случалось, как она и чувствовала. Бодиль снова распускалась и цвела как ранний майский куст пионов. Потом снова все повторялось... 

  С возрастом она перестала так страдать, у нее росла уверенность в себе, она научилась отделять просто взгляды мужчин от взглядов со значением. Просто приветствия и комплименты от приветствий и комплиментов как повода познакомиться и пойти в отношения… 
  С тихим, почти философским упорством она ждала, и дождалась... 

  Бодиль увидела, как по узкому лабиринту между двумя стеклянными кубами зданий Детского центра почти бежит Карстен. Тяжелый живот, прикрытый длинной широкой льняной рубашкой колыхался при каждом движении. 

  "А, ну, вот, и Карстен, наконец, - подумала Бодиль с какой-то, даже ей самой удивительной, теплотой, - ишь, как раскраснелся, бежал, наверное, от стоянки, надо бы ему на диету сесть, впрочем, вот поженимся, тогда и сядет"... 

  Она встретила Карстена на одном из ”дэйтингов в реале” - такая форма вечеринок для одиноких практиковалась в их городе. Однажды Бодиль пошла туда с подругой. Ведущий рассадил их за столики - по четверо: двое мужчин - две женщины. 
 
  Столики были маленькие, колени Бодиль под столом касались колен совершенно незнакомого мужчины, сидящего рядом, и это возбуждало Бодиль, пробуждало ее сексуальный голод, что в данный момент было некстати. 

  Бодиль огляделась по сторонам и увидела за дальним столиком грустного и большого, как белый медведь, мужчину - он сидел за столиком один. Его сходство с медведем дополнял еще и белый костюм, что выглядело нелепо в осенний слякотный день. 

  И, повинуясь импульсу, Бодиль поднялась с места и подошла к незнакомцу. Она еще готовила в голове первую фразу, когда услышала:

  - Добрый вечер, фея, - сказал он. 

  - Я - не фея, я - Бодиль, но, в принципе, фея мне тоже подходит, - сказала Бодиль, присаживаясь без приглашения на краешек стула. - А вы как? С серьезными намерениями или просто поразвлечься? 

  - Я, кажется, со слишком серьезными намерениями, - торопливо, краснея и потея от смущения, ответил мужчина, - мне надо срочно жениться или меня наследства лишат. 

  - О, это уже интересно, - весело сказала Бодиль, устраиваясь поудобнее на стуле и приготовившись послушать: 

  - И как же зовут счастливого наследника?

  - Наследника зовут Карстен, - сказал толстяк, всматриваясь в Бодиль, словно стараясь вспомнить, где он ее видел, если видел. Не вспомнил и бесстрашно продолжил: 

  - Но без вас, фея, наследник более не будет счастливым. 

  Наконец, на закате своей привлекательности, получила она поцелуй Господа - это был ее Карстен. 

  Толстяк и неряха с виду, но оригинальный сумасброд по складу характера. У Карстена были деньги и бесконечные фантазии по их реализации или преумножению, и он не жалел их на Бодиль. А, самое главное, он не жалел своих денег на детей Бодиль, хотя у него своих детей было четверо - она, впрочем, их до сих пор не видела, и ее это очень устраивало. 

  Бодиль была типичной женщиной - ее волновала хорошая жизнь: дорогая одежда, камни, уход за внешностью и путешествия. А это требовало денег, которые у нее были, но тратить их было жалко - она берегла их для детей, а, вот, получить деньги от мужчины, да еще при этом делать вид, что тебе их просто навязывают - это была ее задача, которую, она, кажется, впервые, с приходом в свою жизнь Карстена, решила надолго... 

  Свой предстоящий брак с Бодиль Карстен называл: "Брак с расчетом по любви". Карстен не только не огорчался, что его финансы сыграли значительную роль в успешности их романа и очарованности Бодиль им, наоборот, он этим гордился и говорил: 

  - Только мужчина с деньгами может понять и оценить женщину, потому, что он ее не разочарует. 

  Бодиль не задумывалась, хорошо это или плохо, ее устраивала первая часть неясного постулата: "Мужчина с деньгами ". 

  Теперь, спустя полгода после неожиданной встречи с Аскером в аэропорту, когда Бодиль летела в Вену, к Карстену, на выходные, Бодиль везла Карстена на "смотрины". 

  Она понимала, что нашла свою судьбу и мужчину своей жизни. Теперь она может утереть нос Асте, вся жизнь которой проходит в ожидании Аскера и их визитов друг к другу. 

  Бодиль, всю жизнь горевшая завистью к Асте и ревностью к Аскеру, наконец-то могла расслабиться и стать просто душкой Бодиль. Она ведь добрая, просто ей долго не везло. 

  А теперь, когда ее открытка получена, и Аста ей отзвонила сама, можно снова возобновить старую дружбу. И более подходящего случая, чем представление нового избранника, было не найти. 

  Память Бодиль услужливо не напоминала ей о грехах перед семьей Тревуд, о совсем свежей лжи в разговоре с Астой. 
  Бодиль была счастлива и помнила только то, что хотела помнить. 

  - О, мой дорогой, сядь, выпей воды, - заботливо и, как ей показалось, достаточно искренне, сказала она подошедшему Карстену, пододвинув к нему бутылку уже теплой воды и стакан, одиноко стоящие на столе. 

  У Карстена в руках был туристский буклет и два конверта: с билетами и программой тура. Он протянул их Бодиль, а сам тяжело опустился на стул рядом с ней. 

Продолжение

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ МОДА И СТИЛЬ ПСИХОЛОГИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ ЗАКОНЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ СЕМЬЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ КУЛИНАРИЯ ДАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ЗНАКОМСТВА УКРАИНА НОРВЕГИЯ ПРАЗДНИКИ ГОРОСКОПЫ ИЗМЕНА РАЗВОД ДОМ ШВЕЦИЯ КАНАДА ДЕНЬГИ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ БЕЛЬГИЯ РОДИТЕЛИ РАБОТА САЙТА ТУРЦИЯ НЕПОЗНАННОЕ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО ПРИРОДА КОНКУРСЫ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ИТАЛИЯ ЕВРОСОЮЗ США ПОКУПКИ СВАДЬБА ОН ЖЕНАТ ИСПАНИЯ ГРЕЦИЯ АВСТРАЛИЯ КРИМИНАЛ ЮМОР ГОРОДА ПОДАРКИ КАЗАХСТАН КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ НЕДВИЖИМОСТЬ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ ДОСУГ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ЭССЕ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ БЕЛАРУСЬ ФИНЛЯНДИЯ ЕГО БЫВШАЯ ИСКУССТВО ОБЫЧАИ РОДСТВЕННИКИ ЗНАМЕНИТОСТИ ЛИШНИЙ ВЕС ИЗРАИЛЬ ПУБЛИЦИСТИКА СПОРТ ТУНИС ИНДИЯ ЯПОНИЯ УЗБЕКИСТАН АВТОЛЕДИ АВСТРИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ РУКОДЕЛИЕ ИНТЕРНЕТ ЧЕХИЯ ЛАТВИЯ ШОТЛАНДИЯ ЕЕ БЫВШИЙ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ЮАР ДЕТСТВО ЦВЕТОВОДСТВО СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ЭСТОНИЯ ЕГИПЕТ КИТАЙ ПЕНСИЯ ИРЛАНДИЯ Я - БАБУШКА МОДНЫЙ МАКИЯЖ НЕЗАБЫВАЕМОЕ ГРЕНЛАНДИЯ МАЛЬТА ОБРАЗОВАНИЕ НАСЛЕДСТВО ТРАНСПОРТ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ЧТО МЫ ЧИТАЕМ МАРОККО ХОРВАТИЯ ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДАЧА БРАЗИЛИЯ ПОТЕРИ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН АБХАЗИЯ ПОЛЬША КИПР ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ТАНЦЫ ГРУЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ ИРАН БРУНЕЙ ЛИТВА РУМЫНИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА МЕКСИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ ИСЛАНДИЯ СИНГАПУР ЛИВАН ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА КЫРГЫЗСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО СЛОВЕНИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ ПАНАМА ПАКИСТАН
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru