Rambler's Top100
2010-01-14
BestFemida

Неизвестная земля
Книга 1

(ред: публикуется без корректуры) 

Начало
Глава 8.
Невольники.

    Богдан очнулся. Голова немного побаливала, но это пустяки. Главное, что жив. Богдан сел, и тут обнаружил, что он в какой-то камере. По-другому не назовешь. Прямоугольное помещение в несколько метров с железными стенами и крышей, с каменным полом, усыпанном соломенной трухой. Сам же он лежит на каком-то матрасе или вернее сказать, тюфяке, А впереди дверь. Странная железная дверь, как в тюрьме. Сверху, на уровне головы, в ней имелось небольшое отверстие, сквозь которое на пол падал свет. Но его поразило не это. Его руки были прикованы каждая длинной цепью, концы  которых впаяны в нижние углы стены, что напротив двери  - цепь от правой руки  крепилась в правом углу, от левой руки цепь тянулась к левому углу. Однако и это не всё. У него пропала вся одежда и часы. Вместо его костюма и ботинок – кальсоны с грубыми штанами из мешковины, лапти и две рубашки: внизу – из нежного хлопка, сверху – из грубой мешковины.  Богдан вскочил на ноги и подбежал к двери. Хотел замолотить в неё, но не сумел – цепи мешали. До пояса руки можно поднять, находясь, а выше, например, на уровень груди – крепление цепей в нижних углах противоположной стены мешало. Разъяренный этой новой преградой, он дёрнул руками раз, два, но цепи не поддавались.
    - Что за… выпустите меня! Немедленно откройте дверь! Эй!  Меня здесь кто-нибудь слышит?
    - А то! И слышим, и видим.
    Задорный молодецкий голос принадлежал парню, стоящему в камере напротив за точно такой же дверью. Увидев, что на него обратили внимание, паренёк улыбнулся и озорно подмигнул.
    - Ну, как? Те полегчало? Как звать-то?  Меня Игорем, а тебя?
    - Слушай, парень, кончай эти шутки! – рассердился он, а юноша рассмеялс.
    - Во чудной!  Он думаит, шо шутят с им!  
    Богдан окончательно рассвирепел.
    - Да  что здесь происходит, чёрт побери? Где я, кто-нибудь может мне ответить?!
    - В неволе, али ты этого ишо  не понял? – добродушно ответил кто-то слева от него.
     Изумлённый, Богдан повернул голову и увидел с десяток мужских лиц, с любопытством взирающим на него из оконцев своих камер. Только лица, тел не видно – оконца не дают разглядеть. Лица, лица, лица – сплошь мужские. Глазеют, как лошади в конюшне.
    - Да не пужайся ты, - добродушно произнёс всё тот же голос – он глянул: говорящий оказался мужиком, смотрит из третьей камеры что напротив. – Не привиделось те это.
    Да он сам видит, что не привиделось! Только дальше-то что? Он не знал – его что, решили разыграть таким образом? Или его в самом деле взяли в заложники? Но если да, то эти мужики тогда кто? Судя по лицам и говору....  нет, так не бывает, что-то здесь не то, не то! Мужики явно не его уровня, просто какие-то дремучие пни из деревни, так что мысль о выкупе отпадает сразу. Значит, здесь что-то другое. Может быть, его всё же разыгрывают? Но кто и зачем? Тех людей он не знал, да и представить ситуацию, чтобы его решились разыграть именно таким образом – сначала с собакой, погоней с волками, а теперь с каким-то рабством – ну бред очевидный. Никто не мог знать, что он поедет в лес, а значит, уже предположение о розыгрыше можно откидывать. Тогда что же, его по-настоящему сделали рабом? Его? Ладно, разберётся потом, а сейчас нужно выбираться отсюда!

    Он вернулся к своему тюфяку и взялся  дёргать оковы на руках, но те не поддавались. Он попробовал всё: вертел, дёргал что есть мочи за цепь, но так ничего и не добился. Когда же он, отдохнув, вновь решил возобновить свои попытки, услышал скрип открываемой двери, ведущей в эту барак, и стук сапог. Ему хотелось увидеть, кто там пришел, но ему не очень-то хотелось унижаться, чтобы, подойдя к поганому окошку, пялиться на вошедшего. Если это его друзья, которые решили таким образом пошутить над ним, то шутка оказалась плоха и поводом для смеха он быть не желает. Ну а если его в самом деле пленили, то тем более быть посмешищем он не желает.  И он остался сидеть на сломе.  Пришедшим в барак оказался Дроздов и незнакомая Богдану девушка. Дроздов нес два большие ведра с корцами в них, в одном ведре находилась вареная картошка с зеленью,  в другом - вода. Его спутница несла ношу полегче – деревянные миски с деревянными ложками и кружками –  тоже в двух ведрах. Дроздов подходил к каждой камере, открывал «кормушки», его спутница выдавала ему миску и кружку, он наполнял их едой и питьем и ставил на полочку, туда же клалась ложка.  Обойдя всех, Дроздов подошел, наконец, и к  Богдану.
    - Ну как, наш новый раб уже проснулся? – смеясь, спросил он, заглядывая в окошко.  -Ужинать будешь? Сегодня чудный картофель… Что-то ты сегодня неразговорчив.   Ничего, привыкнешь.
    И, поставив на полку-кормушку Богдана пищу, он весело подмигнул ему и вышел.  Если это розыгрыш, то он зашел слишком далеко. Но это не розыгрыш и  подойдя к окошку в двери, Богдан, увидев, как  в нижней части дверей у кормушек мелькали мужские руки,  работающие ложками,  понимал это всё сильнее. Это не розыгрыш, его сделали рабом – чёрт знает кто и чёрт знает где. Голода он не испытывал, и вместо ужина занялся в очередной раз избавляться от своих оков, только как и в прошлый раз, ничего не добился и  с тем уснул.
    Он проснулся рано утром. От голода. Проснувшись, прошелся по своей тюрьме, а потом выглянул в окошко – ни одной головы не видно в соседних дверях. А слева даже слышен храп. Все еще спят. Хотел вернуться к себе на тюфяк и доспать, но передумал – есть по-прежнему хотелось.  Посмотрел в свою кормушку. Круглая плошка с картошкой (со вчерашнего вечера), в кружке – вода, а рядом с ними – деревянная ложка.  Незамысловатая еда, к тому же остывшая за ночь, его не прельщала, однако выбирать не приходилось.  Еще раз убедившись, что цепи никак не снять и что его никто не видит, Богдан присел, взял миску, зачерпнул картошку и отправил в рот. Прожевал. Гадость, но есть можно. И тут на него накатил такой приступ голода, что он с жадностью набросился на остатки картофеля и съел все, даже ложкой миску выскреб.  Поев, он хлебнул пару раз воды и вернулся к себе на тюфяк, и за неимением салфетки, вытер губы пучком соломы, подобранной с пола.
    - Подъём! – раздался чей-то грубый голос.
    Барак ожил. Кругом начали просыпаться люди. Где-то недовольно ворча, где-то подходили к своим кормушкам. Но общее было одно – всюду звенели цепи. Вошедшего к нему в барак мужчину он увидел впервые – хмурый, заросший колючий щетиной, с таким же колючим взглядом и гадкой насмешливой улыбочкой – Богдан даже поежился от отвращения. «Олег», - услышал он шёпот одного из невольников. Главный помощник включил висевшие по центру прохода фонари – открыл каждый, приподняв стеклянную заслонку и, чиркнув спичкой, зажёг в каждом свечку, а после чего вернулся к дверям – за едой и за чистой посудой-  её, как и вчера, несла девушка, только теперь другая. Олег подходил к дверцам камер, забирал грязные миски, ложки и кружки, а в замен в подаваемые девушкой чистые наливал и накладывал завтрак – гречневую кашу с ломтем чёрного хлеба и воду. Подошел он и нему. Заглянув в его пустую миску, он довольно ухмыльнулся.
    - Что, голод не тётка? Успел оценить диетическую пищу?
    Наложил порцию каши и корец воды. Но к завтраку Богдан не притронулся и остался сидеть на своём месте. Так прошел час, или два – он не знал точно – часов у него не было, да и в бараке они не висели.  А потом пришел Влад, Дроздов и еще четверо. Они подходили к дверям, отпирали их и снимали с рабов цепи, по ходу чего  давали распоряжения, чем им следует сейчас заняться и те уходили из барака без всяких цепей и даже без сопровожденья, на улицу, выполнять заданное. Наступил черед Богдана. Железная дверь со скрёжетом отварилась, и на пороге показался Влад, а за ним – ещё двое.
    - Доброе утро, Богдан, - сказал Влад, улыбаясь. –Подойди сюда.
    Богдан остался на месте.
    - Не хочешь, значит? Обиделся за вчерашний чай?
    Богдан стиснул зубы, а Влад сделал знак двум помощникам - те, вошли в его камеру. Он встал, готовый разорвать на куски первого, кто притронется к нему. Но помощники оказались проворнее. Они разом набросились на него, схватили за руки и, после недолгой борьбы, сковали ему спереди руки, надели на ноги кандалы и вывели из камеры, где в коридоре его поджидал один из невольников – рослый мужчина, в такой же незамысловатой одежде, что и он, в лаптях.
    - Знакомься, Богдан, это Самсон, - представил Влад раба, и с этими словами  еще одной цепью Богдана приковали к невольнику. – Он тебе тут всё покажет, объяснит здешние правила, ну и приглядит заодно за тобой. Приглядишь, Самсон? – озорно подмигнул он рабу.
    Самсон кивнул и Влад удалился вместе со своей свитой. Богдан долго глядел им в след, а потом перевел взгляд на  навязанного ему спутника.

    - Не по нраву я тебе, да? – сразу понял тот.
    Богдан отвернулся, промолчал, а тот усмехнулся:
    - Я тебе вот шо скажу: коли хошь знать, ты мне тож не нужун, я б лучше  прокос-другой за эт время прошёл,  только штука вишь какая, што не мне тут выбирать, и не тебе.
    Прямые, добродушные слова этого мужика несколько смягчили его, а тот ещё раз усмехнулся.
    - Пошли, оно кода идешь – лучше, сё отвлечесся.
    Самсон отчасти оказался прав. Свежий воздух несколько остудил его пыл, но отнюдь не прибавил ему хорошего настроения – в цепях на руках и ногах, да ещё прикованный к крепкому мужику, просто так не сбежишь. Богдан отошел к забору, уселся на камень и огляделся. Всё тот же двор, что и вчера, с той лишь разницей, что вчера он здесь был свободным, а сегодня – рабом. И двор кишел людьми  - взад и вперед по нему сновали люди, мужчины и женщины, невольники и – как он догадывался по скромным одеждам девушек – невольницы. В  отличие от него, у всех руки были свободны – от цепей, поскольку большая часть этих людей непременно была чем-то занята: в руках девушек мелькали переносимые с места на место вёдра, горшки и кастрюли, а руки мужчин оказывались заняты от различных инструментов и материалов (в случае, если им требовалось что-то починить, смастерить), до тяжелых грузов вроде мешков и слег.  Богдан наблюдал долго, а потом вдруг вспомнил о своем спутнике, глянул на него, тяжело выдохнул и снова отвернулся.
    - Так и будешь весь день сидеть, набычившись? –  услышал он на это насмешливый, и вместе с тем добродушный голос. – Давай хоть  ознакомимся, што ль. Тебя как звать-то?
    - Богдан, - представился он.
    - Самсон, - назвался невольник. - Ну вот и познакомились. Теперь далее шагать можно – меня к тебе ж не просто так приставили, велено тебе всё показать да…
    - Я не собираюсь тут жить! – зло буркнул он. – Так что знать мне про ваши правила не обязательно!
    - Бежать думаешь? Не выйдет. Туточки и без тебя пробовали, да только ни одна вошь ещё не сбйгла.
    - Я буду первым.
    Самсон усмехнулся и покачал головой:
    - Лучше смирись. Всё равно ж хода отсюда нету. Окромя могилы, конешно.  Или к другому хозяину, да только на што другой-то?  Влад наш  – добрый человек.  
    - Я выйду отсюда, - упрямо повторил он.
    - И враз очутишься в лапах торговцев рабами. Славная выйдет обмена! Неволю тут на неволю там! Тебя ж и выпорят, после поимки-то.  Торгаши рабами это дело страсть как любят, кнут возьмут и спинку тебе изрисуют.
    - Работорговцы, - теперь уж усмехнулся он, мрачно усмехнулся. – Выходит, здесь и работорговцы есть.
    - Есть, есть, - подтвердил Самсон. -  Они ездят меж хуторами и ловят сбегших, а за награду после хозяевам взад возвращают. Ну и ишо они торгуют такими, как мы.
    - Только мужиками?  
    - Не, бабами тоже. Вон у Влада их скоко!
    - И зачем ему они? Одной, что ли, мало?
    Вот вдуматься если – зачем спрашивает? Что ему, очень это интересно? А он почему-то задавал, а Самсон отвечал.
    - Эээ, ты не так понял. Это не для его удовольствия, а для нашего. Они стирают на нас, спят иногда с нами, готовят. Супчики там всякие, салатики, а бывает, они и нам и курочку пожарят, и пирогов напекут, и свинины отрежут. Эт-то, конешно, всё больше по праздникам,  иль ежели угодишь чем. Так что коли хошь, шо б тебя хорошо кормили и женщину на ночь к тебе подпускали, придется задавить свою гордость и хотя б делать, что велят.
    - Не дождется!
    Самсон  лукаво ухмыльнулся:
    - Всю жись пустые щи да кашу есть не захошь. А в одиночестве, без женской-то ласки….
    Тут Богдан повернулся в сторону от своего собеседника – ну его к чёрту. Он не намерен это терпеть. Надо думать, как выбраться отсюда. Он хотел встать и отойти, как увидел... Она о чем-то спорила с Владом. Она была так красива, что Богдан мгновенно забыл о побеге. Чёрноволосая, босоногая, с приятной улыбкой, с горящими буйным огнём глазами, в легкой чёрной юбке; алая кофточка с длинными рукавами, которые от локтя расширялись и переходили в белоснежные кружева. На шее, на тесёмочке – медальончик, в ушах – серёжки, а у пояса – золотой крестик.
    - Лбнная краля, а?   Её Розой звать.
    «Розой, - эхом отдалось у него где-то внутри, - Розой…».  Пока Самсон усмехался себе, он смотрел на чудесную красавицу – долго смотрел, и потом, так и не отрывая глаз от неё, спросил:
    - Она жена его?
    - Влада? Нет. Он, может, и хотел бы её, но у него жена уже есть - Анна. Недавно оженился.  А эта ничья.
    -То есть? Хочешь сказать, что она – рабыня?
    -Ну как те сказать… - Самсон почесал подбородок, улыбнулся. – По закону-то считаться вроде как дулжна, а на деле… с характером она. Дикая, шельма. Пришла сюды, прибилась, аки листок, да так и живет на хозяйских харчах. Пробовали ей как-то помошники наши втык за эт дать, так она лишь плечами дёрнула.
    - И не стала работать? – просиял Богдан, всё больше приходящий в восторг от своенравной красавицы.
    - А то! – усмехнулся Самсон. – Не стала, да эт ишо што, он ж тут всех построила! Коль ввидит, шо девку обижают – так сраз заступаться, и упаси кому ей место указать – сама кого хошь за пояс заткнёт. Помошников, вон, сколько затыкала, да шо сказать – до того дошло, шо сам Влад яну  слушается. Сам же ж только что видал.
    Видел, видел. И ох как понравилось ему то, что он видел! Богдан всё улыбался, глядя на прелестную красавицу, а потом вдруг подумал – интересно, а есть ли кто у неё? Ведь такая красота… неужели никто до него на неё глаз не положил? Те же невольники или помощники? Поинтересовался у Самсона, а тот в ответ:
    - Ну как не полюбить? Ясно дело, много тут её в своей постели видать желали, не беда, шо женатые. Да шо парни, помошники, вон, тоже голову потеряли, всё в её сторону шеи сворачивали, но она заартачилась: не хочу и всё тут. Ну шо ты будешь делать! Наши-то парни после поостыли, ну помошники вроде как тоже, а Олег, главный помошник-то, эт не. Эт не сдался, до сих пор, вон, к ей ластится, но всё без толку.  
    - А силой он её взять не может?
    - А пошто не? Может, ясно дело, может, но Влад не даёт. Он не за то, шобы баб брали силой. Да и Олегу хочется романтики. А всё без толку. Кстати, ты с ней тоже не особо-то – она и тебе отпор даст, коли пристать задумаешь.
    Богдан нахмурился:  не в его привычках было приставать к женщинам, а уж тем более – в такой ситуации.
    - Интересно,  как я пристану, если я по рукам и ногам скован, да еще к ты тут вместо гири? – пробурчал он.
    На что Самсон рассмеялся:
    - Так сам же видишь, мы тут не всё время в цепях, эт на ночь нас по камерам разгоняют да кандалы цепляют, а так мы весь день без их ходим, иногда нас и развлечься отпускают – порыбачить там али искупаться сходить. Толечко тебе это не светит покуда  – не заслужил.
    - Мне и не надо выслуживаться, - буркнул он. – Сбегу и всё.

Продолжение

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ МОДА И СТИЛЬ ПСИХОЛОГИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ ЗАКОНЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ СЕМЬЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ КУЛИНАРИЯ ДАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ЗНАКОМСТВА УКРАИНА НОРВЕГИЯ ПРАЗДНИКИ ГОРОСКОПЫ ИЗМЕНА РАЗВОД ДОМ ШВЕЦИЯ КАНАДА ДЕНЬГИ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ БЕЛЬГИЯ РОДИТЕЛИ РАБОТА САЙТА ТУРЦИЯ НЕПОЗНАННОЕ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО ПРИРОДА КОНКУРСЫ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ИТАЛИЯ ЕВРОСОЮЗ США ПОКУПКИ СВАДЬБА ОН ЖЕНАТ ИСПАНИЯ ГРЕЦИЯ АВСТРАЛИЯ КРИМИНАЛ ЮМОР ГОРОДА ПОДАРКИ КАЗАХСТАН КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ НЕДВИЖИМОСТЬ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ ДОСУГ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ЭССЕ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ БЕЛАРУСЬ ФИНЛЯНДИЯ ЕГО БЫВШАЯ ИСКУССТВО ОБЫЧАИ РОДСТВЕННИКИ ЗНАМЕНИТОСТИ ЛИШНИЙ ВЕС ИЗРАИЛЬ ПУБЛИЦИСТИКА СПОРТ ТУНИС ИНДИЯ ЯПОНИЯ УЗБЕКИСТАН АВТОЛЕДИ АВСТРИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ РУКОДЕЛИЕ ИНТЕРНЕТ ЧЕХИЯ ЛАТВИЯ ШОТЛАНДИЯ ЕЕ БЫВШИЙ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ЮАР ДЕТСТВО ЦВЕТОВОДСТВО СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ЭСТОНИЯ ЕГИПЕТ КИТАЙ ПЕНСИЯ ИРЛАНДИЯ Я - БАБУШКА МОДНЫЙ МАКИЯЖ НЕЗАБЫВАЕМОЕ ГРЕНЛАНДИЯ МАЛЬТА ОБРАЗОВАНИЕ НАСЛЕДСТВО ТРАНСПОРТ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ЧТО МЫ ЧИТАЕМ МАРОККО ХОРВАТИЯ ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДАЧА БРАЗИЛИЯ ПОТЕРИ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН АБХАЗИЯ ПОЛЬША КИПР ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ТАНЦЫ ГРУЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ ИРАН БРУНЕЙ ЛИТВА РУМЫНИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА МЕКСИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ ИСЛАНДИЯ СИНГАПУР ЛИВАН ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА КЫРГЫЗСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО СЛОВЕНИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ ПАНАМА ПАКИСТАН
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru