Rambler's Top100
2008-05-26
Яна

 Яна (Бельгия): Я люблю его, но совсем иначе, чем 25 лет назад

 Продолжение моей давней истории:  «День этой встречи я отмечаю до сих пор»

 

Добрый день, Ольга! Я появляюсь у вас в виде корреспондента по разу в пять лет, кажется... Читаю журнал много лет почти ежедневно, но не решаюсь нагрузить своими письмами. В то время, как уже несколько лет хотела написать о продолжении истории, которой пошел 25-й год... Всё это можно считать второй частью моего письма, хранящегося у вас под заголовком «День этой встречи я отмечаю до сих пор». Это по-прежнему так.

И вот неделю назад, разменяв 25-й год этой встречи, я решилась попробовать описать вам следующий виток этой спирали. В 2002-м году в феврале раздался звонок в моем бельгийском доме, я взяла трубку, и ноги у меня подкосились. Это звонил мне тот, чьим именем я назвала сына. После недолгих и нерегулярных писем ко мне в 1-ю эмиграцию, я потеряла его снова. С зимы 1993-го года от него не было ни строчки, ни слова. Впрочем, он ещё пару лет спустя как-то звонил мне и даже говорил, что хотел бы приехать, но я была не одна в комнате, сдерживалась, как могла, он был сбит с толку моим ровным голосом, я отвечала только «да, это я», «с удовольствием», «это можно обсудить» и прочее, так что он больше не звонил.

Потом за 10 лет я переезжала 7 раз, всё моталась по съемным квартирам, пока вообще не уехала в Бельгию, где, разумеется, просто так по наитию разыскать меня было невозможно. А я искала его, звонками и безответными письмами в Москву, по единственному известному мне адресу... а потом осенило: набрала его имя в поисковике, и экран загрузился... в это трудно было поверить, но в числе прочего появилось моё собственное изображение: мой портрет, написанный когда-то им. На сайте была и просьба ко всем интересующимся писать отклики. Я написала немедленно – и вновь настала тишина. Конечно, мне следовало бы сообразить, что не он хозяин и владелец сайта, и это не личный адрес, но всё же я ждала и ждала...

И вот ещё год спустя - звонок раздался. Оказывается, он давно живет в Париже, но ещё постояннее – в другой стране. Его необычайно ценит глава той страны, дает индивидуальные заказы; забегая вперед, скажу, что его последние работы, этого уже, 2008-го года.

Тогда же всё это меня потрясло. Куда пропали мои письма в Москву, в которой он не появлялся с 1995-го года, я не знаю. Разумеется, попали в чужие руки, как жаль... Но я наверстывала упущенные годы огромными глотками. Он вновь стал хаотично писать, звонить, и вот дошло до того, что мой муж, который пришел в восхищение от его работ, едва я в первый же вечер показала ему сайт, и немедленно поставил моё изображение на экран своего рабочего компьютера, довольно скоро сказал мне: вы так долго не виделись с ним... не хочешь ли ты встретиться? Давай поедем в Париж дня на три?

Хочу ли я?.. Надо сказать, что я никогда не обмолвилась мужу ни словом о том, кем для меня в действительности был этот человек. Довольно того, что мы никогда не были вместе, у нас никогда не было близости, но это не умаляло для меня сущности той звездной любви, которая меня, собственно, и создала такой, какая я теперь есть, и какой досталась моему мужу. Мой муж знал только, что мы знакомы тысячу лет, когда-то жили в одном городе, расстались полтысячи лет назад, и для него, вероятно, вся эта картина складывалась во что-то вроде «друга детства». Поэтому он и предложил мне поехать к нему, вот так запросто.

Надо сказать правду, я всё же изменилась, и очень. У меня за 19 - на тот момент - прошедших лет всё же выработался некий иммунитет. Прививка не прошла даром. Его имя ассоциировалась у меня теперь только с главным мужчиной на земле – с сыном (сын не его, но назвала сына его именем), да и надежный тыл в лице мужа очень помогал в собственной самооценке. И было ещё нечто. Я была беременна, буквально 6-7 недель.

Мы договорились о встрече и отправились в Париж, от нас - это машиной три часа. И вот 13 лет спустя, после расставания в Москве у конторы нотариуса, из которой мы вышли вместе, через 19 лет после начала всей этой истории в маленьком выставочном зале, через тысячу моих прожитых жизней, сброшенных кож, двух эмиграций, - я, мой муж, сын и моё ещё невидимое новое дитя - поднялись из перехода метро - и наверху нас встретил он...

Случись эта встреча не на глазах у моих родных, она прошла бы иначе. Но мне пришлось чрезвычайно жестко владеть собой, и моё беззаботное и радостное оживление было отчасти наигранным. Трудно через 13 лет космических перемен в своей жизни вести себя непринужденно. Вечер мы провели в его крошечной парижской квартирке. С гигантским напряжением я вошла: предстояло впервые увидеть ту, что заняла место, которое я мыслила своим, ту, что родила ему дочь... Увидела. Познакомились. Впечатление самое нейтральное: неработающая дама при муже. В меру приветлива, в меру улыбчива, в меру бесцветна. Чувствуется по их отношениям, что живут они мирно, гладко и совсем неплохо. Она сказала, что наказала сама себя: не приготовила ужин к нашему приходу и теперь вынуждена быть на кухне. И ушла готовить.

Пока её не было, что крайне облегчило мне дыхание, мы занимались тем, что пересмотрели все имевшиеся в квартире его работы. Многое фотографировали. «Странно, - сказал он,- когда я жил в России, меня обвиняли в западничестве, в европейской манере письма, Теперь, когда я уехал, я изумляюсь этому ещё больше: я никогда не чувствовал себя более русским художником, чем когда-либо». Это правда, русскость его искусства в лучшем смысле этого слова, пела с полотен. Дело было не в антураже, не в кокошниках или балалайках. Пластичность, задумчивость, широкий полет, свобода и бунинское «легкое дыхание». Понимаете?

Мой сын с восторгом рассматривал всё. Он вырос под сенью его портретов и теперь встретился с их создателем. Мы заговорили о детях, и вот тут я встретилась с тем, чего не могу понять и осмыслить уже 5 лет. Оказалось, что дочь свою, к существованию которой я так ревновала и так болела когда-то, что это не я ему её родила, они не видели уже 8 лет. Вы можете себе представить, что я почувствовала, когда узнала это? Я всегда знала, что превыше его призвания, его работы, его таланта у него нет ничего. Он когда-то вырвался в Москву. Потом он вырвался в Европу. Я знаю его: он работает даже тогда, когда в его руках нет кисти или пастельного мелка. Но ДОЧЬ? Он уехал в 95-м году, когда девочке было 5 лет. Позже жена приехала к нему.

На мой робкий, но полный вселенского непонимания вопрос, они по очереди начали говорить, что здесь всё так непросто... всё так сложно... так трудно с финансами... да и просто некуда поставить ещё одну кровать... а французский язык, ведь надо ходить в школу!... а кто всё это будет делать, осуществлять, заниматься бумагами, режимом, уроками... – Но хоть летом, на каникулы?- робко спросила я. – Ах, мы живем в таком напряжении, у нас самих-то никогда не бывает каникул!.. Я переводила глаза с него на неё и НИЧЕГО не понимала, как не поняла и до сих пор.

Я и не подозревала, что я, никогда не расставаясь со своим сыном, совершаю что-то непосильное. Там, где есть крыша для меня на эту ночь, есть место для него. Там, где есть кусок хлеба, половина принадлежит ему. В любом закутке, куда забрасывала судьба, есть место для его кровати, и я занимаюсь документами, школами, он учит языки, переезжая... а разве могло это быть иначе? Разве могла бы я расстаться с самым родным и самым любимым человеком на свете, Со своим ребенком? С ребенком, который разделил со мной всё, как никто другой: нужду, одиночество, заботы, тоску, жизнь, любовь, свет?

На тот момент, что мы встретились в Париже, их дочери было лет 13. Вы представляете себе разницу между 5-летним ребенком и подростком? Я думаю, что родители не узнали бы её, встреться они случайно на улице... Всё, что его жена пару раз пыталась сказать о дочери, ограничивалось воспоминаниями: «когда Анютка начала говорить...» или «однажды она нарисовала лошадку...» - свежее этого у этой матери ничего в памяти не было! Потому что она оставила дочь на бабушку и прочих родственников. Может быть, они созванивались каждый вечер, может быть, они засылали на её содержание баснословные суммы, может быть, они писали ей ежедневно длинные нежные письма, - не знаю. Но они её оставили 8 лет назад!!! Так это и осталось для меня неразрешимой загадкой.

На следующий вечер мы встретились ещё раз: на Монмартре, возле карусели у подножия Сакре-кер. Всё вышло, как всегда с ним: полная нестыковка. Назначено было в семь. Я стояла там почти до девяти, спина болела неимоверно, тошнило от токсикоза. И в Париже, как и всегда в России, я ждала его, ждала, ждала, не зная, что и думать... Мобильный молчал. Наконец, около девяти они с женой вдруг вылетели из какой-то машины, тыча мне в лицо часами: вот! Часы остановились около шести! И они совсем не сориентировались, а потом добраться было трудно, уговорили знакомую подвезти! а ехать далеко, они были в Шантильи на ежегодных скачках, и т.п. и т.д.

Мы пошли в маленький ресторан впятером. Я села рядом с мужем. Они - напротив. И весь вечер я думала об одном и том же... ВОТ Я С НИМ. Прошло 19 лет. 19 лет назад я мечтала о том, чтобы быть всегда с ним. Этот вечер входил в число этих лет и в понятие «всегда». Этот вечер мог быть одним из всех прочих вечеров, а мог быть взят произвольно, как пример: я с ним. Если смотреть на всё из космоса, то на маленькой планетке Земля не так существенно, сижу ли я на стуле рядом, будучи его женой, или напротив. В этот день, в этот час, - я с ним. И что же теперь чувствую? И я знала одно: если бы для того, чтобы владеть правом сидеть рядом с ним и быть его женой, мне пришлось бы расстаться со своим единственным ребенком, я бы не согласилась на это никогда.

Я слушала их рассказы, её восклицания («Ах, в Шантильи на дамах были такие шля-япки!») и пыталась примерить это на себя. Это могла быть я? Жить с ним в Париже, вот так сидеть рядом по праву жены и светски, а, может быть, и искренне восклицать о шляпках в Шантильи? И ценой этому всему были бы полжизни моего ребенка, проведенные врозь с ним? О, НИКОГДА... НИ ЗА ЧТО... – цепенело всё у меня внутри.

С того вечера прошло ещё 5 лет. У меня родилась дочь. Из нечастых звонков и писем моего художника я знаю, что они с женой ездили в Москву на похороны его мамы, и тогда же, кстати, увиделись с дочерью, на тот момент уже 17-летней. Через пару дней они вернулись в Париж, разумеется, без неё. Наверное, увидели, что для кровати взрослой, практически незнакомой девушки у них решительно нет места. Ей сейчас 19. Больше 13-ти лет, как она сирота при живых родителях, живущих, ах, в Париже и Монте-Карло. Как могло в их жизни найтись место для своих кроватей, но не нашлось места для единственной дочери, я постичь не могу.

Мне не хочется выводить никакой морали. Мне не хочется выписывать концовку «рассказа», как я, мол, разочарована и как я его разлюбила. Я люблю его – совсем иначе, чем 25 лет назад, совсем по-другому. Я по-прежнему вижу его во сне, просыпаясь рядом с мужем. Я волнуюсь, когда что-то напоминает о нем. Я могу без него жить, хотя когда-то это представлялось невозможным, - а что мне ещё оставалось делать? И я могу жить вполне достойно. В моей жизни есть люди, которые мне дороже него и дороже собственной жизни. Им сейчас 17 лет и 4 года.

Предыдущие письма Яны:

ДЕНЬ ЭТОЙ ВСТРЕЧИ Я ОТМЕЧАЮ ДО СИХ ПОР
.
БЫВШАЯ ЖЕНА СЧИТАЕТ ЕГО ЖИВЫМ ОБОРУДОВАНИЕМ
.

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ США ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ ЗАКОНЫ ИММИГРАЦИЯ ПСИХОЛОГИЯ МОДА И СТИЛЬ ФРАНЦИЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ПУТЕШЕСТВИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ГЕРМАНИЯ СЕМЬЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ УКРАИНА ЗНАКОМСТВА ДАНИЯ КУЛИНАРИЯ НОРВЕГИЯ ПРАЗДНИКИ РАЗВОД ИЗМЕНА ГОРОСКОПЫ ДЕНЬГИ РОДИТЕЛИ КАНАДА ДОМ ШВЕЦИЯ БЕЛЬГИЯ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА РАБОТА САЙТА ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ НЕПОЗНАННОЕ ТУРЦИЯ ПРИРОДА КОНКУРСЫ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ ЕВРОСОЮЗ КРИМИНАЛ ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ПОКУПКИ ОН ЖЕНАТ ИТАЛИЯ СВАДЬБА ИСПАНИЯ НЕДВИЖИМОСТЬ НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО ФИНЛЯНДИЯ ГОРОДА ГРЕЦИЯ ПОДАРКИ АВСТРАЛИЯ ЮМОР КАЗАХСТАН РОДСТВЕННИКИ ДОСУГ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ БЕЛАРУСЬ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЫЧАИ ЭССЕ ИСКУССТВО УЗБЕКИСТАН ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ ЕГО БЫВШАЯ ПУБЛИЦИСТИКА ЛИШНИЙ ВЕС ТУНИС ЗНАМЕНИТОСТИ ИЗРАИЛЬ СПОРТ ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ АВСТРИЯ АВТОЛЕДИ ЯПОНИЯ ИНДИЯ ЧЕХИЯ ЕЕ БЫВШИЙ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ШОТЛАНДИЯ ИНТЕРНЕТ ЛАТВИЯ ДЕТСТВО РУКОДЕЛИЕ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ ЮАР ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ САУДОВСКАЯ АРАВИЯ СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... ПЕНСИЯ КОСМЕТИКА ТРАНСПОРТ ЭСТОНИЯ ЦВЕТОВОДСТВО НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, КИТАЙ НАСЛЕДСТВО ЕГИПЕТ ИРЛАНДИЯ НЕЗАБЫВАЕМОЕ Я - БАБУШКА ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ МАЛЬТА ОБРАЗОВАНИЕ ЧТО МЫ ЧИТАЕМ ГРЕНЛАНДИЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ПОТЕРИ ХОРВАТИЯ ПРОИСШЕСТВИЯ МАРОККО МОДНЫЙ МАКИЯЖ ДАЧА ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ БРАЗИЛИЯ ГРУЗИЯ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН ПОЛЬША КИПР ИРАН ЛИТВА ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ МЕКСИКА АБХАЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ БРУНЕЙ ТАНЦЫ РУМЫНИЯ ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ ИСЛАНДИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД КЫРГЫЗСТАН МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ СИНГАПУР ЛИВАН ВСТРЕЧИ В РЕАЛЕ ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА ПАНАМА ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ СЛОВЕНИЯ ПАКИСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru