Rambler's Top100
2009-04-27
nidkin

nidkin (Нидерланды)

Долгий путь к гаагским дюнам
Часть 7: Техасец. Встреча в Сорренто
.

Начало
Когда я увидела Джефа, меня не поразило молнией и не закрутило волной страсти. На заднем плане не зазвучали скрипки, и бабочки не запорхали в животе. А почувствовала я, что мои поиски закончились, и я пришла домой, приплыла в надежную и родную бухту после долгих странствий. И чувству своему я поверила.
В жизни Джеф выглядел лучше, чем на фотографии, но был, как говорится, далеко не красавцем. Красавца я и не искала.
Были у меня легкие опасения - вдруг он окажется гиперактивным клоуном, эксцентричным хохмачом-пустышкой и т.д. Он им не оказался. Джеф излучал мягкость, добродушие и спокойствие.
В первый день неловкость и легкая напряженность еще чувствовались. Но быстро прошли. Общаться нам было удивительно легко и свободно. Никаких барьеров, не личных, не лингвистических.

Обменявшись впечатлениями от поездки и сувенирами, мы отправились открывать Сорренто и друг друга.

По Сорренто я решила цокать на высоких каблуках. Специально купленные к поездке слегка экстравагантные босоножки давали легкий намек на мой внутренний мир и, к тому же, придавали фигуре готическую удлиненность.

Рельеф Сорренто был задуман богом специально для проверки кавалера на надежность и быстроту реакции. Все время приходилось идти то в гору, то под гору. И, учитывая библейский возраст поселения, по голимым камням. Не все дорожки имели ограждения, и навернуться в овраг можно было запросто. Это со мной и случилось.
Запнулась, потеряла равновесие и полетела вниз головой… Не раздумывая, Джеф прыгнул за мной в бездну… Чудом ему удалось схватить меня в воздухе, и мы упали не на несущие смерть камни, а в мягкую густую траву… Я чувствовала на себе теплоту и тяжесть Джефова тела… От неожиданности происшедшего и близости любимого у меня кружилась голова… Со дна оврага открывался изумительный вид на гордые патрицианские виллы Сорренто… А небо не уступало по своей голубизне цвету Джефовых глаз…Неожиданно стало светло, как в ясный полдень… Лицо Джефа было серьезным и нежным: “Ангел, я обещал тебе - со мной ты никогда не почувствуешь боли…”

Все было вовсе не так. Загремела я с каблуков в одно мгновение, спасибо, что не в овраг. Упала неграциозно, сломала каблук и разбила локоть, Джеф и глазом моргнуть не успел. Прогулка началась с аптеки. И с попытки вспомнить, какой ногой я все-таки запнулась – правой или левой, плохая примета все-таки.

Мы гуляли по вечернему Сорренто. Все соррентийцы, включая немощных старцев и грудных младенцев были на улице – фланировали, болтали, смеялись, угукали.
«It’s national holiday, I think” - сказал Джеф. Так оно и было, национальный праздник дольче вита, что случался здесь каждый божий вечер.
В кафе соррентийцы не сидели – кафе были отданы на растерзание иностранным туристам. Туристы добросовестно демонстрировали различные стадии алкогольного опьянения, что украсило бы любой труд по наркологии.

Всюду играла музыка. Когда-то у берегов Сорренто сирены искушали своим пением Одиссея. Сирены давно уже повывелись, но славные музыкальные традиции продолжали жить.
Неаполитанские песни мне раньше не нравились, их зависающие на высоте мелодии казались манерными и сиропными. Здесь, в родившей их местности, они были так органичны и вызывали сладкое дрожание всей нервной системы. Звучали и мировые романтические шлягеры. Самые трепетные и самые пронзительные. От такого музыкального оформления легкая влюбленность могла развиться в опасную для здоровья обсессию*.

Питаться в Сорренто я собиралась воздухом. Италия - Италией, любовь - любовью, а борьбу за идеальную фигуру прекращать нельзя. Попробовав в первый раз простейшую пиццу, я забыла про все свои святые намерения. То, что я раньше считала пиццей, было кулинарным мусором. Все мне казалось амброзией, а рыба и морепродукты амброзией высшего сорта. Вкус еды не вызывал сомнений, что все лежащее на тарелке еще утром плавало, бегало или зрело под солнцем и было щедро приправлено энергетикой здешних мест. Еда в Сорренто обладала и магическими свойствами, чем больше ты ее ел, тем стройнее становился.

Когда соррентийцы уставали от сладкой жизни, они занимались виноделием или производством крепкого ликера «Лимончелло». Вино в Сорренто обладало легким вкусом и похмелья не вызывало. И приводило к контакту с твоим высшим «Я».
Лимоновые деревья плодоносили в Сорренто еженедельно, и с материалом для ликера аборигенам напрягаться не надо было. И ни с чем другим тоже. :-) 

В первый же вечер мне посчастливилось увидеть зарождение итальянского характера в самом его истоке.
Итальянка в годах выгуливала внука в коляске. Примерно годовалый мальчик не сидел в коляске, как положено малышам, откинувшись пресыщено и надменно, а тянулся всем тельцем к огням, музыке и праздному народу. Мордашка пацана излучала удовольствие с такой потрясающей силой, что не получилась бы и у вместе взятых сотни взрослых, обладающих всеми богатствами мира. “Так вот как оно начинается. Вот откуда ноги растут,» - подумала я. “Look at him, - сказал Джеф. – He is soooоо happy!» Бабушка счастливого внука благосклонно кивнула нам, а лицо ее говорило о следующем: «Вы поняли, что за уникальное существо мой бамбино и за это я вам прощаю, что вы глупые иностранцы, которые не понимают в искусстве наслаждения жизни ни фига. Вы здесь на неделю? Я позволяю вам разделить с нами праздник!»

И праздник начался.

Спали мы мало, а иногда не спали вообще. Рано утром, пока Джеф добирал ночной покой, я успевала искупаться в море. Сорренто стоит на скалах, которые обрываются прямо в море, потому пляжа в нормальном понимании этого слова там не было.
К морю я спускалась на лифте, прорубленном прямо в скале. В начале морского массива находился настил на сваях с лежанками, это и было пляжем. Я отплывала от берега вдаль, где море сливалось с небом, и куда бы я не поворачивала голову, вид открывался такой, что рождал тебя заново. Скалы со стороны моря были превращены соррентцами в крепостные стены, от завистников подальше. Удивительное зрелище! На противоположной стороне жил, пел и преступничал Неаполь. Везувий доминировал вообще надо всем, мол, не забывайтесь, ребята, я могу сломать вам весь кайф. Мысли мне приходили в голову неожиданные и нелепые. Часто из того, что я раньше знала, но давно и прочно забыла. Например, что японские школьники умеют различать до трехсот оттенков одного цвета. За синем и зеленым цветом я бы посоветовала им ехать в Неаполь.
Я плавала без устали, кувыркалась в воде и не знала, какого бога благодарить за подаренное мне счастье.

Завтракали мы на террасе на крыше отеля. Это было царство голубого и белого цвета.
Ослепительно-белые скатерти и посуда, белоснежные пароходики, редкие облака. И море-море, небо-небо... Так мы вплывали в новый день.

Увидев Помпеи, я поздравила себя с тем, что не опошляла мечту чтением туристических буклетов или исторических трудов. Я думала, что Помпеи – это пара-тройка откопанных улиц, посещу, впечатлюсь, поставлю галочку и отправимся дальше – влюбляться и туриствовать. Помпеи оказался большим городом, в котором мы провели целый день. И было в этом городе все – кварталы бедняков и районы богачей, храмы и публичные дома, кабачки, лавочки, бани, театр. Даже Колизей собственный был, немалый по размеру.
Туристов в такую адскую жару было немного, а охранников я не видела совсем. На все можно было садиться, все можно было трогать, гладить, пробовать на вкус. Некоторые входы были перегорожены веревочками, что не означало, что под веревочку нельзя было пролезть и внимательно рассмотреть огороженное к восторгу своего любопытства. Машина времени все-таки существует, там в Помпеях. Как же это должно было выглядеть две тысячи лет назад, со всем мрамором и фресками, если сейчас и то уносило крышу.

Внутри одного дома на стене я увидела изображение амурчика с луком в руках. Елки-палки, вся фреска погибла, а этот клопыш уцелел! «It’s angel,» - сказал Джеф.

Дома бедняков выглядели уныло, напоминали среднеазиатские мазанки или чуланы, в который приличные люди хранят тряпки, швабры и прочий инвентарь. :-) 
А дома патрициев мне очень понравились.
Некоторые так хорошо сохранились, что можно было заселяться и жить. Только косметический ремонт сделать, мебелишку подкупить, гобеленчик там повесить или люстру венецианскую :-) :-).

Мы бродили по Помпеям, часто совершенно одни, я смотрела на Джефа и думала: «А ведь счастливее дня в моей жизни не было.» Интересно так, в моем возрасте по всем предписаниям полагалось семью иметь, детишкам нос вытирать по последним достижениям педагогики, домашнее хозяйство железной рукой править, да при этом неутомимо работать на благо общества, тогда и можно смело смотреть всем в глаза и считать себя счастливой, состоявшейся женщиной. А мне Помпеев и Джефа рядом для счастья уже было достаточно.

Закончилась прогулка весело – на помпейском кладбище. Ну не обхохотаться ли – в Помпеях еще и кладбище!

Мы шли из Помпеев к выходу по аллее скорби – кипарисы, могильные камни с бюстами помпейцев наверху... Джефу было плохо от жары и джет-лега. А я бы могла в Помпеях и заночевать... но только не на кладбище! :-) 

Уцелев от туристических восторгов и пересмотрев невероятное количество things to see, которые Италии имела в каждом медвежьем углу, мы догуливали день в Сорренто.
Бродили из одного кафе в другое, пили вино, разговаривали, смеялись, шутили шутки. Мне самой трудно было поверить, что наш реальное общение шло так же гармонично, как и виртуальное. Но это был факт. Общий язык искать было не надо, он просто был и все.

В нашем отеле месилось много англичан. :-) Мы познакомились с одной английской парой и пару раз устраивали поздние посиделки в идиллическом садике отеля.
Английские супруги подтверждали тезис о фатальном притяжении противоположностей. Она – лилейно-белая, с блестящими глазами, вся неожиданная и восторженная и жуткая болтушка: “О! Вы еще не были на Капри? Завтра же поезжайте на Капри! Нет, мы там пока не были. О Капри! Там, конечно, очень многолюдно, но вас сведут с ума потрясающие виды на…. Помпеи? Я обожаю Помпеи! От Помпей можно потерять рассудок! Когда вы увидите эти обалденные, ни с чем не сравнимые… Дорогой, нам надо не забыть съездить в Помпеи…”
Он – по типу телосложения подходящий под понятие “детина”, обожженный соррентским солнца до цвета кирпича угрюмец, слова клещами не вытянешь. Мизантроп, уже ненавидящий не только свою жену, но и все человечество. Но чувства сдерживал, не ронял честь нации. Джеф успел рассказать англичанке, что он – из Техаса, а я – из Сибири. Джеф находил нужным специфицировать наше происхождение до административно-географической точности. Сью поставила пластинку еще на полчаса: “Сибирь! Я в восторге от Сибири! Меня безумно туда тянет! Боже, там так экзотично! Дорогой, обещай мне, что в один прекрасный день…”
«Дорогой» мрачнел на глазах и приседал на рюмку. Залив мозги нездоровым количеством алкоголя, он наклонился ко мне и, бесподобно артикулируя, произнес: “Когда поедешь в свою Сибирь, не забудь прихватить с собой мою жену!”

Когда интересная пара ушла в свой номер, мы продолжили вечеринку вдвоем с Джефом. Разговор шел бурный и эмоциональный. О жизни, об Америке, о России, о том, кто чего хочет добиться. Джеф сказал, что я ему очень нравлюсь, и мне его слова были по душе. Признание в любви мне пока было не надо - я была уверена, что все движется к счастливой развязке.

Мы поднимались на Везувий. Восхождение давалось с трудом, учитывая бурно проведенный вечер накануне. Солнце сводило с ума. Джеф периодически лил на голову минеральную воду, чтобы привести себя в чувство. Мне подобная роскошь была заказана, женственной хотелось быть, даже при восхождении на Везувий и в сорокоградусную жару. Я шла, опираясь на посох, и мысленно благодарила старушку, у которой его приобрела. Старушка по возрасту могла быть ровесницей трагических событий 79 года н. э., а бизнес был у нее крутой – торговля палками в начале маршрута. За посох она просила тысячу лир. В моей перегретой голове тысяча лир неожиданно сконвертировалась в гигантскую сумму, и я экономно поджала губки. Старушка, как и все бизнесмены, была хорошим психологом, и игра мыслей и чувств на моем лице от нее не ускользнула. И она воскликнула примерно следующее: «Синьора, ну что такое в наше время тысяча лир! Ну что на нее купишь! Не миллион лир же я прошу, а несчастную тысячу! Так помогите же бедной жертве землетрясения!»
Без старушкиного посоха высота не была бы взята, и я никогда бы не увидела, как выглядел край сладкой жизни с вершины Везувия.

Спуск с коварного вулкана шел намного веселее, чем подъем. Помню, что смеялась всю дорогу, только не помню почему. Джеф, наверное, опять блистал остроумием. В автобусе мы встретили еще одну английскую пару из нашего отеля. Она - вся такая сухая и ворчливая, он – веселый и добродушный экстраверт. Непостижимо все-таки бог людей объединяет! Англичанин оптимистично жаловался на жару, посмотрел на Джефа и сказал: «Сэр, я вам удивляюсь. Такая жара, а вы в джинсах!» «I’s OK. I’m from Texas», - ответил Джеф. Я опять залилась смехом как канарейка, к большому неудовольствию англичанки.

Джефу Италия нравилась, но он говорил, что жить здесь не смог бы. Я думаю, что у него был самый настоящий культурный шок. Он никогда не выезжал за пределы американского континента, разве что в Мексику. Он явно думал, что весь мир смотрит на Америку, равняется на нее, восхищается и завидует. В Италии Джеф увидел, что люди живут своей жизнью, имеют невиданное количество прекрасных вещей по всем областям и об Америке ежедневно не думают.

Джеф был потрясен итальянской манерой вождения автотранспорта. Говорил, что в Америке все бы водители сидели за решеткой. Водители в тех краях действительно отчаянные. Тормозили в миллиметре от твоего тела. Возвращаясь в отель поздней ночью, Джеф, раскинув руки, шел по середине дороги и читал мантру: «I’m learning to trust Italian drivers… I’m learning to trust Italian drivers….»

От Италии я была в диком восторге. Переселиться в Италию навсегда у меня в мыслях не было, но приезжать сюда хотелось еще и еще. Исподтишка я разглядывала итальянцев и поражалась их гордому и самодостаточному виду. Как-то я увидела очень красивого молодого парня, сравнить его можно было только с античным богом. Парень ездил на крошечной машине и убирал соррентский мусор. Лицо его не выражало ни сомнений, ни внутренней борьбы. Гордое бесстрастное лицо бога.

Поневоле я играла роль гида. Джеф не знал ничего, а я знала все. И кому этот памятник, и почему эта табличка. Из глубин памяти всплывало даже то, что я никогда не знала. Эх, молчать надо было, прикрыть рот тряпочкой и не умничать. Но мне не молчалось.

За день от отъезда я почувствовала в Джефе перемену. Он стал от меня отдаляться, о чем-то все время думал и уходил в себя. Причину перемены я не понимала. Я чувствовала легкое беспокойство, но была уверена, что все будет хорошо.

В последний вечер меня прорвало слезами. Вообще-то не люблю я это дело, мокроту разводить. Но если меня прорывает, то надолго. Слезы текли и текли, и остановить я их не могла. Мы сидели в кафе в соррентском порту, играла песня «Вернись в Сорренто», от нее слезоисход усиливался еще больше.

Мы вернулись в отель. Джеф паковал чемодан и выглядел расстроенным. Аккуратно положил в чемодан мою матрешку (оригинальнее сувенира я придумать не могла) и сказал, что она для него «very special». Я сидела на подоконнике и продолжала плакать. Самолет у него был ранним утром, а меня поздним вечером. Еще один, последний, итальянский день.

За Джефом приехало такси, и мы стали прощаться. Джеф сказал, что напишет по возвращению и «I must see you again». И поехал в свою Америку...

На душе у меня было очень тяжело. Я позвонила подруге в Англию, хотя из отеля звонить было безумно дорого. Мне надо было излить душу и обсудить смысловые различия глаголов “schould”, “need” и “must”. Подруга меня успокоила, сказала, что мужику надо немного в себе разобраться, время ему надо дать. А “Must” – это намного круче, чем другие глаголы этого ряда.

В последний раз я сидела на террасе на крыше отеля. В кафе была еще одна дама, немка, мы часто видели ее раньше. Дама отдыхала одна, была всегда одета в белое и не выглядела довольной своим одиночеством. Джеф часто задавался вопросом, почему она одна. Наверное, в его прекрасном Техасе дамы одни не бывали. Сидели мы, я и немка в своих белых надеждах, и бросали друг на друга грустные взгляды.

Я сидела в самолете на Москву и поймала себя на мысли, что мне все равно, что сейчас случиться, даже если самолет упадет, по барабану. Через короткое время самолет затрясся, и зажглись таблички про ремни. Я подумала, ну и дура, такое подумать, чем же другие люди виноваты, боженька, прости меня за такие мысли. Самолет перестал трястить и в последствие благополучно приземлился. Прямая связь с богом у меня в тот момент была что ли, а я и не догадалась что-нибудь стОящее попросить. :-) 

От Джефа пришло сообщение. Он долетел с большими приключениями – задержками, поломкой самолета и прочими чудесами. Он напечатал фотографии, фотографии замечательные, и я понравилась его друзьям и семье. Ангелом он меня больше не называл.

Я ждала другого письма. И наконец дождалась. Письмо было недлинным. А для меня оно свелось к одной фразе: «I’m so sorry, but I don’t feel the way I should».

Продолжение: часть 8 

*Обсессия (​лат. obsessio — «осада», «охватывание») ​— навязчивое состояние, связанное с беспокоящими человека ​мыслями, чувствами, желаниями, периодически, в течение длительного ​времени… 

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
ЖЕНСКИЙ КЛУБ РОССИЯ ТВОРЧЕСТВО ДЕТИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЧИНАМИ МОДА И СТИЛЬ ПСИХОЛОГИЯ ФРАНЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРМАНИЯ ЗАКОНЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ЖЕНСКОЕ ЗДОРОВЬЕ СЕМЬЯ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ КУЛИНАРИЯ ДАНИЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ ЗНАКОМСТВА УКРАИНА НОРВЕГИЯ ГОРОСКОПЫ ПРАЗДНИКИ ИЗМЕНА РАЗВОД ДОМ ШВЕЦИЯ КАНАДА ДЕНЬГИ ДАМСКАЯ ВНЕШНОСТЬ БЕЛЬГИЯ РОДИТЕЛИ РАБОТА САЙТА ТУРЦИЯ НЕПОЗНАННОЕ ПРИЧЕСКИ И СТРИЖКИ ПРИРОДА НОВЫЙ ГОД И РОЖДЕСТВО КОНКУРСЫ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА ШВЕЙЦАРИЯ ГОЛЛАНДИЯ ИТАЛИЯ ЕВРОСОЮЗ ПОКУПКИ США СВАДЬБА ОН ЖЕНАТ ИСПАНИЯ ГРЕЦИЯ АВСТРАЛИЯ КРИМИНАЛ ЮМОР ГОРОДА ПОДАРКИ КАЗАХСТАН КИНО, ТЕЛЕВИДЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ НЕДВИЖИМОСТЬ ДОСУГ ЭССЕ ЖЕНЩИНА И ВОЗРАСТ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ЕГО БЫВШАЯ ИСКУССТВО БЕЛАРУСЬ ФИНЛЯНДИЯ РОДСТВЕННИКИ ЗНАМЕНИТОСТИ ЛИШНИЙ ВЕС ОБЫЧАИ ИЗРАИЛЬ ПУБЛИЦИСТИКА СПОРТ ТУНИС ЯПОНИЯ УЗБЕКИСТАН АВТОЛЕДИ АВСТРИЯ ИНДИЯ МАНИКЮР И ПЕДИКЮР ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ ИНТЕРНЕТ ЧЕХИЯ ЛАТВИЯ РУКОДЕЛИЕ УХОД ЗА ВОЛОСАМИ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ ШОТЛАНДИЯ ЕЕ БЫВШИЙ САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ЮАР ДЕТСТВО ТЕЩА, ЗЯТЬ, СВЕКРОВЬ, НЕВЕСТКА СЛУЖЕБНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОСМЕТИКА ЦВЕТОВОДСТВО НАРКОТИКИ, АЛКОГОЛЬ, КУРЕНИЕ, ЭСТОНИЯ ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ... КИТАЙ ПЕНСИЯ ЕГИПЕТ ИРЛАНДИЯ Я - БАБУШКА МОДНЫЙ МАКИЯЖ НЕЗАБЫВАЕМОЕ МАЛЬТА ОБРАЗОВАНИЕ ГРЕНЛАНДИЯ ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ ЧТО МЫ ЧИТАЕМ НАСЛЕДСТВО ТРАНСПОРТ ХОРВАТИЯ МАРОККО ИСТОРИИ ПРО СОСЕДЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДАЧА БРАЗИЛИЯ НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ ПОТЕРИ ПОЛЬША КИПР ШРИ-ЛАНКА БАНГЛАДЕШ ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН АБХАЗИЯ ТАНЦЫ ГРУЗИЯ ЛЮКСЕМБУРГ ИРАН БРУНЕЙ ЛИТВА РУМЫНИЯ ЗАПАХИ И АРОМАТЫ ПОРТУГАЛИЯ АРГЕНТИНА СЕРБИЯ БОЛГАРИЯ АЗЕРБАЙДЖАН СИРИЯ МОЛДОВА ТАИЛАНД МАЛЬДИВСКАЯ РЕСПУБЛИКА МЕКСИКА ФИЛИППИНЫ АРМЕНИЯ ИСЛАНДИЯ СИНГАПУР ЛИВАН ПЕРУ ПАПУА - НОВАЯ ГВИНЕЯ КУБА ЮЖНАЯ КОРЕЯ НИГЕРИЯ ВЕНГРИЯ СЛОВЕНИЯ КАМБОДЖА КОЛУМБИЯ БОСНИЯ ТАДЖИКИСТАН ИОРДАНИЯ КЕНИЯ ПАНАМА КЫРГЫЗСТАН ОМАН КУВЕЙТ ТОНГО ПАКИСТАН
Copyright (c) 1998-2017 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru