Rambler's Top100
2009-04-11
nidkin

nidkin (Нидерланды): 

Долгий путь к гаагским дюнам 
Часть 3

Начало
Первая встреча с благодетельницей вызвала у меня шок. Так-то оно и бывает, когда сначала узнаешь о человеке заочно, а потом знакомишься. :-) 
Во-первых, бабушка оказалась и не бабушкой вовсе, а гранд-дамой лет шестидесяти со следами несомненной былой красоты и темпераментом вулкана. Женшины такого типа рождаются и испускают последний дух с сознанием своей полной неотразимости. А в перерыве между этими событиями поедают мужские сердца на завтрак, обед и ужин. Бабушка была вся соткана из противоречий. Настоящая женщина. Ну все в ней было – искренность, манипулятивность, странности, разумный деловой подход.

Интернету (в то время он уже появился) бабушка не доверяла, считала его бесовским наваждением: “Сидит сумасшедший какой-то, стучит себе по клавишам – тебе, десятой, двадцатой. И всем одно и то же. И ваши послания той же меркой меряет”. А верила бабушка в письма, нежной девичьей рукой написанные, да на почтовой бумаге с розочками и непременно с капелькой духов. Распечатает суженный подобное послание, обдаст его ароматом духов искусительных, увидит фотографическую карточку в стиле старомодной романтики бабушкой сотворенную – и пропадет на веки. Тут же побежит билеты на самолет заказывать, с конвертом в руке – поскольку выговорить название города, где волшебное создание проживает, у Ромео никак не получится.

Оказывается, в конце 20 века люди еще писали письма! Невероятно!

Свои правильные действия бабушка подкрепляла с помощью божественной силы: “Я за вас, глупенькие вы мои, Богородице ежедневно молюсь и свечки ставлю.” Икона Богородицы у бабушки дома была. “А если кто на встречу с женихом едет, так я и в церковь иду и материнское благословение посылаю.”

Персональная презентация невесты составлялась под личным контролем бабушки. То, что я играла на фортепиано, являлось большим плюсом. Для иностранцев это экзотика и намек на хорошее воспитание и голубые кровя. Я должна была полюбить поэзию – уставшим от прозы жизни иностранным принцам это нравится. Любовь к поэтическому слову было для бабушки очень важным. К поэзии я относилась спокойно, но бабушке уступила, мне это казалось не важным. Узнав, что я пишу маленькие рассказы, бабушка тут же сделала из меня “писательницу”. Разумеется, на первом месте у меня должны были стоять не карьера и самореализация, а забота о домашнем очаге, муже и возможных детях. “Да чтобы они там не говорили, не нужны им полумужички и лошади рабочие. Ну будешь ты чуть-чуть подрабатывать, если так хочется. Но пусть знает: ты – существо хрупкое и женственное, тебе плечо и поддержка нужны.”

Главным капиталом женщины бабушка считала внешность. Моя внешность показалась ей плохим капиталом. Ну мордашка еще ничего, есть материал и глаза не пустые, а вот вес никуда не годился. Это я и без бабушки знала. 88 кг для “иностранной невесты” – смертельный приговор. Его бабушка и вынесла, правда со смягчающими обстоятельствами – высокий рост и отсутствие второго подбородка. От обстоятельств собирались и плясать. Прическа моя была отвратительна: “Кого прельстят твои прямые патлы, мужчины любят локоны, кудряшки кокетливые.” Особенно бабушку расстроили мои руки, обе две и по всей длине:“Не изящные какие, будем скрывать.” Одежду мою, по ее мнению надо было тут же сорвать с себя и изрезать в клочья. “Ничего с воланчиками, кружавчиками у тебя нет? Ну да ладно, их есть у меня.”

Завлекательные фотографии бабушка собиралась делать только сама, у себя дома. Я смотрела на перегруженный интерьер ее квартиры и думала, что женихи будут выискивать красавицу на фотографии как на пазле. Но я уже слышала об этом в косметическом салоне – фото с шербурскими зонтиками на фоне ковров на стене, полированных шкафов, вазочек, торшерчиков и статуэточек. Перед важными съемками я должна была сходить к парикмахеру. Парикмахер, прошедший тренинг у самое бабушки твердо знала, какие прически нравятся иностранным женихам.

Парикмахер крутила мне бигуди. Бигудей уже было больше, чем волос у меня на голове. При каждой новой бигуди парикмахерша приговаривала: “Ну зачем тебе это все надо? Ну зачем?” В парикмахерскую подоспела бабушка, чтобы лично руководить заключительной стадией. Я увидела себя в зеркале - кудрявее самого кудрявого барана. “Аллочка, сделай ей на голове такую-вот розу, ну, ты знаешь, как мне надо.”
Я подняла бунт (досталось и бабушке, и невинной парикмахерше) и приказала распрямить мне волосы. Бабушка пришла в гнев, хотела отдать мне обратно деньги и отправить восвояси, раз я не хочу работать по ее правилам. Чистейшая манипуляция.
Компромисс был-таки достигнут. Парикмахер распрямила мне волосы до локонов, мы помирились с бабушкой и отправились сниматься.

Никогда, никогда в жизни я не позавидую ни одной модели! Через 2 часа я уже была полуживая, а у бабушки силы только прибывали. Истинный творец за любимым делом не ведает усталости! Бабушка вставляла мне в руки букетики цветов из серии “для моей милки для оформления могилки”, бабушка утрамбовывала меня в плюшевый диван, чтобы скрыть мои немодельные бедра, набрасывала на меня шали, надевала шляпки, заставляла смотреть со значением, смотреть с отсутствующим видом и улыбаться, улыбаться, улыбаться. Я уже не улыбалась, я истерически хохотала. Периодически во время фотосессии мы ссорились из-за различия идейных убеждений и рвали отношения навсегда. Но, вспоминая о святых целях, мирились и вновь брались за дело.

Потом пошли съемки на пленере. Ерунда, что стояла зима и в тот день температура была минус 36. Для бабушки плохой погоды не существовало. По бабушкиным командам я обнимала березу, прислонялась к березе, отстранялась от березы (уже желая в душе сломать березу и огреть ею бабушку). Несмотря на примороженные мозги, я старалась помнить, что все ЭТО нужно было мне, а не бабушке и давила раздражение.

Я пришла к бабушке за фотографиями. Это был ужасный кошмарный ужас-кошмар. Нет, уличные фотографии удались, некоторые были просто замечательные. А вот фотографии дома…
“Смотри, какую я красавицу из тебя сделала, не мордочка, а крем-брюле! Вся такая карамельно-сливочная! А кудряшки-то как золотом отливают! Вылитая княжна Анастасия ! Помнишь, какая ты ко мне пришла? А какая ты здесь, а?” Я смотрела на фотографии и думала, что не могу, не могу явиться в таком виде цивилизованному миру. Ну кто клюнет на эту псевдожизнерадостную дебилку, эту заведующую овощебазой застойных времен? Пошло оно все к такой-то матери, чихать мне на деньги. Пусть бабушка рассылает эти снимки куда хочет, сама отвечает на письма и сама выходит замуж. В какой-нибудь край непуганных идиотов.

Забегая вперед, скажу, что с бабушкой история еще не закончена. Ну а что касается фотографий, впоследствии, похудев на 20 кг, я сделала фото у модного в нашем городе фотографа. Мне и подругам они очень нравились. Но на бабушкины фото женихов реагировало намного больше, особенно на зимние с березой и на портрет “зав.овощебазой”. Некоторые из них я таки разместила. “Нежное лицо”. “улыбка ангела”, “удивительная личность”. “золото волос”. А на “модных” фото они видели лишь “модель”.

Получается, что бабушка действительно знала, что нравится мужчинам?

Продолжение: nidkin (Нидерланды): Долгий путь к гаагским дюнам. Часть 4

авторизация
регистрация
напомнить пароль
Выберите псевдоним для этого сайта.
войдите или зарегистрируйтесь для добавления темы
Copyright (c) 1998-2018 Женский журнал NewWoman.ru
Rating@Mail.ru