Rambler's Top100
ЕЛЕНА МУЛЯРОВА
Это была я
Одно невероятно жаркое июльское воскресенье я провел за занятием, заставляющим всерьез задуматься о состоянии моего рассудка. Я делал вырезки из женского журнала “Настя”. Это вполне обычный и довольно глупый женский журнал, мало чем отличающийся от множества точно таких же, с улыбающимися женскими лицами на обложке. Кормушка для авторов и силос для читательниц. Его выписывают дамы из рекламного агентства, где я имею несчастье служить. Видно я дошел до ручки от скуки в тот майский день, когда решил почитать рассказ в женском журнале. Рубрика называлась “Расскажу о себе”. Все материалы в этом журнале шли без подписи, видимо, чтобы у читателя создалось впечатление, что их писала одна большая Настя. Одна из ипостасей этой Насти рассказывала, как нашла в такси забытый кем-то пейджер, прочитала сообщение, предназначенное не ей, отправилась на чужую вечеринку и встретила там мужчину своей мечты - брюнета, прячущего под очками нежные глаза и длинные ресницы. Незамысловатая история, почему-то она меня развеселила. Мне понравилось, как она писала, эта анонимная рассказчица - как бы шутя, но при этом не отделяя себя от героини. Мне показалось, что автор хотела бы, чтобы с ней случилось нечто подобное. Может быть ей просто нужен был пейджер, может быть она думала, что этот пищащий предмет действительно способен устроить кому-то деловую встречу с судьбой. В общем, мне стало интересно. Я первым потянулся к следующему номеру “Насти”, когда почтальон принес его к нам в агентство. Я узнал, что моя неизвестная подруга осатанела от одиночества настолько, что вынуждена была всерьез заняться венцом своего безбрачия. Но видимо, сработал пейджер судьбы, найденный в предыдущей серии, потому что в последний момент она все же встретила мужчину с приятным лицом и мягким характером. “Понятно, - подумал я, - ей одиноко, ну, по крайней мере, скучно. Так же как и мне.” К третьему номеру в ней проснулась совесть. Она решила оставить любовника, мужчину с приятным голосом, потому что его жена от переживаний глотала тазепам. В следующем номере она рассказала мне невероятную историю о том, как ее муж звал во сне некую женщину и что из этого вышло. Я поймал себя на том, что с нетерпением жду среды, дня выхода журнала. Мне хотелось знать, что будет дальше. Эти истории не были связаны между собой ничем, кроме личности автора. После третьего номера я был абсолютно уверен, что автор у них один и тот же. Она рассказывала их, словно подсмеиваясь и над самой собой, и над слушателями, и даже над героями, и вместе с тем ей не удавалось никого обмануть. Она страшно переживала и за себя, и за слушателей, и даже за героев.
Я пытался представить ее себе и не мог, мне легче было вообразить ее голос, вернее даже не голос, а интонации - искреннее изумление, насмешка, испуг, захлебывающееся нетерпение, с которым выдается очередная новость. Конечно, я не верил в то, что все эти невероятные истории про брошенных детей и обретенных мужей происходили на самом деле. Скорее, я воспринимал их как зашифрованные послания. Не могла же она выдумывать все от начала до конца, что-то все же с ней происходило, чтобы потом трансформироваться в женскую историю, на гонорар от которой можно было пойти в кафе или купить себе кило черешни, или новые сандали, я не знал пока, что она любит. Я думал о ней все чаще и чаще. Я пытался обрести нечто вроде обратного взгляда, который помог бы мне понять, какие реальные события стоят за ее рассказами.
Любовник ведет ее в бутик и покупает вечернее платье, а заодно и расшитую стеклярусом сумочку черного бархата. - Видно она заглянула в магазинчик, где по бешеным ценам продается дешевка. Я почувствовал прилив нежности. В средиземноморском круизе сблизилась с молодым человеком, после того как он намазал ей плечи кремом от загара. - Выбралась в кои-то веки на природу и на радостях так долго провалялась на солнце, что сожгла себе плечи. Помогала мужу похитить его ребенка от первого брака и угодила таким образом в милицию. - Разведена, есть ребенок, не слишком рада визитам его папаши. Впрочем, в этом я не уверен. Возможно, наслушалась рассказов подруг.
Я завел специальную папку для ее рассказов, и только потом понял, что дело серьезное. Кажется, я влюбился. Я вполне мог бы стать одним из ее героев - я уже понял, что ей нравятся такие как я, брюнеты в очках с тихими голосами и нервными пальцами. Между прочим, любовная линия в ее рассказах сделалась как-то отчетливее, и я догадался, что она больше не одна. Таким образом, в нашем городе появился еще один мужчина, с нетерпением ожидающий выхода “Насти”. В том что он читает ее рассказы, я не сомневался. Я пытался себе его представить. Возможно, это мой коллега, рекламист, копирайтер, нервный человек в очках, плохо переносящий жару и мечтающий получить в наследство миллион долларов, чтобы удалиться на покой и написать готический роман. Я начал с напряжением следить за развитием их отношений. Дело осложнялось тем, что информация о ней доходила до меня с полуторамесячным опозданием. Примерно столько времени отделяет свеженаписанный журнальный текст от его публикации. Это было похоже на свет отдаленной звезды. Каждый раз боишься, что звезда уже погасла, остались лишь лучи.
Наша с ней почта работала медленно, в один конец, зато регулярно. Каждую неделю она посылала мне весточку. Две недели подряд шли грустные рассказы. Сначала она рыдала на приеме у психотерапевта, потому что вспомнила детскую обиду. Я вдруг понял, что это было на самом деле. Я забеспокоился. Мне всегда казалось, что женщины ее типа как-то обходятся танцами в ночных клубах. Через неделю она превратилась в преуспевающую бизнес-вумен, горестно недоумевающую из-за того, что ее любовь отверг ее же подчиненный, ну да, молодой человек в очках с тихим голосом. Он предпочел ей более молодую, но менее деловую, то есть автора. “Значит, копирайтер, наконец, определился,” - подумал я и порадовался за нее.

Теперь, я мог бы рассказать о ней очень многое. Я знал, что у нее дома отключали горячую воду, что она любит джаз, ничего не понимает в фармацевтике и имеет крайне слабое представление о работе хирурга. “У меня низкий болевой порог,” - так начинался очередной рассказ, и мне сразу же захотелось взять ее руки в свои и сказать: “Успокойся, тебе никто не сделает больно.” На самом деле, я не мог ей предложить даже таблетку анальгина. Два раза в рубрике “Расскажу о себе” печатались не ее рассказы, я видел это по чужому мертвому языку. И каждый раз я впадал в панику,  боялся, что с ней что-то случилось. Я представлял себе ужасные картины - пожар, автокатастрофа, эмиграция, замужество. У копирайтера большая зарплата, и он уговорил ее уйти из журнала. И все же я знал, что не могла ее история закончится стандартным набором женских пошлостей - двое под одним зонтиком, коробочка с обручальным кольцом, брызги шампанского, счастье как огромный надувной шар. Недели три ее рассказы были подозрительно веселыми, и я догадался, что шар ее счастья раздулся уже до совершенно неприличных размеров. “Смотри, будь осторожнее! - с мысленной мольбой обращался я к измученному жарой копирайтеру, - у нее низкий болевой порог.” Но все было бесполезно. Шар разлетелся в клочья, а последние пять номеров смело можно было назвать хроникой одного провала.
В истории “Голос из хора” она рассказала, как два часа просидела возле двери в комнату, где репетировал хор. Она слушала голос солиста и вспоминала, как любила его. Когда репетиция закончилась, оказалось, что солист - совсем другой мужчина. Она просто перепутала голоса. Впрочем, ее это ничуть не огорчило. Я догадался, что среди воспоминаний и вымысла она чувствует себя в большей безопасности. В рассказе “Чужая квартира” ее возлюбленный ушел от нее в полночь, чтобы успеть на метро. Он отказался остаться у нее, потому что ему тяжело ночевать не дома. Похоже, что у него сдают нервы, - решил я, - видно, на долго его не хватит. В рассказе “Любовь и порядок” она очень мило и как бы невзначай вставила фразу моего любимо
Вот тогда я понял, что пора выходить из подполья. Пора как-нибудь ответить на ее послания. Я позвонил в редакцию “Насти” и попросил соединить меня с постоянным автором рубрики “Расскажу о себе”. Я представился кинорежиссером, который ищет сценариста для нового сериала. Я сказал, что их автор идеально подходит для меня. Ее телефон мне не дали, попросили оставить свой и подождать. Ждал я недолго. Она позвонила мне уже на следующий день. Она всегда была очень доверчивой, и возможно, действительно, собралась писать для меня сценарий. У нее оказался немного резковатый, но не лишенный приятности голос, по которому совершенно невозможно было определить ее возраст. Мы договорились с ней встретиться на террасе кафе “Арлекино”, что возле метро “Таганская - кольцевая”. Она сказала, что я легко узнаю ее по свежему номеру журнала “Настя”, который будет лежать рядом на столике. Я действительно ее сразу узнал.
Это была совсем юная девушка лет двадцати с коротко стриженными крашеными в синий цвет волосами. У нее был большой подвижный рот и беспокойные глаза.
Это была очень спокойная  и хорошо одетая женщина лет сорока трех с обручальным кольцом на безымянном пальце правой руки. У нее была мягкая улыбка и немного отстраненный взгляд.
На самом деле, это была я.

Елена Мулярова.
Художник: Андрей Танаев

Перепечатка без согласия автора запрещена!

Copyright ©  WWWoman октябрь1999
Вернуться на главную страницу журнала "WWWoman"WWWoman




Rating@Mail.ru