Rambler's Top100 РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА" В ЖЕНСКОМ ЖУРНАЛЕ "WWWoman" - http://www.newwoman.ru
 
9 НОЯБРЯ 2004

ИРИНА ШЕСТОПАЛ
НОРВЕГИЯ
altien@start.no
О себе: Родилась в 1956 году в городе Сумы, нынешняя Украина, но выросла в Новосибирске и училась в Новосибирском медицинском институте. В двадцать шесть лет вышла замуж за шведа, который сулил мне молочные реки с кисельными берегами, а оказался настоящим невменяемым. После развода растила детей одна. Было невероятно трудно получить лицензию работать врачом в Скандинавии, но это дела прошлые. Дети уже почти взрослые, и жизнь вроде бы и ничего... хотя могло бы быть и лучше. 

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ
РАССКАЗ
.

.

                 Предыстория моего появления в Норвегии достаточно прозаична. Моему бывшему мужу Павлу, химику по специальности, удалось получить стипендию при университете в Осло. Мне и моей четырехлетней Ксюше пришлось ждать визы долго, целых два года, а тем временем Павел навещал нас два раза в год и присылал нам деньги. Когда же мы четыре года назад, наконец, приехали в Осло, то оказалось, что у Павла был роман с молодой стипендиаткой из Америки по имени Шарон. Так что не успели мы приехать и основаться в маленькой университетской квартирке, как Павел укатил вместе с Шарон в Штаты. Так я и осталась возле разбитого корыта, с временной визой. Мне удалось затянуть выселение из университетской квартиры и тем временем найти место привратницы. Жалованья мне за это не платили, и я работала за двухкомнатную квартиру, которая была не то чтобы в подвале, но с окнами на уровне асфальта. Сам дом был в богатом районе Фрогнер, красивый старинный дом с мозаичными окнами в подъездах и с лепной штукатуркой. Все остальные квартиры в нем были большие, не меньше четырех комнат, двенадцать квартир всего лишь. Ответственным за дом был любопытный и одинокий пенсионер по фамилии Йонсен. Он распоряжался ключами, лопатами и закупкой песка для посыпания скользкого зимнего асфальта.

                 А я еще устроилась преподавать фортепьяно в частной музыкальной школе, только это было десять часов в неделю всего лишь, потому что учеников там было мало. В школе меня эксплуатировали и платили меньше, чем продавщице в магазине, но я была и тому рада. Теперь я знаю, что норвежка на моем месте пошла бы просить денег у государства, но я о социальном обеспечении ничего не знала, и это было к лучшему. Меня, точно, отправили бы в Россию, если бы власти узнали о том, что мой муж из Норвегии уехал. А возвращаться мне было некуда: перед отъездом мы с Ксюшей жили у родителей Павла.

***

                 А время тогда было рождественское. С середины ноября город разукрасился гирляндами звездочек и розовых сердечек. В витринах, среди изобилия роскошных товаров, появились разнообразные тролли и Деды Морозы. Йонсен помог мне найти в подвале коробки с гирляндами цветных лампочек и превратить две ели, посаженные возле дома, в настоящие новогодние елки. А в почтовый ящик так и сыпалась реклама всего, что можно подарить на Рождество: белья, игрушек и лыж. Но дарить мне, кроме Ксюши, было некому, да и не на что. Ее детский сад и так «съедал» детское пособие плюс половину моей скромной зарплаты. Потом, уже в декабре, жильцы начали приносить домой елки, а я подметала на лестнице хвою и обломавшиеся ветки. Сама елку я решила не покупать, потому что тогда пришлось бы покупать еще и елочные игрушки, а Ксюша была все равно еще маленькая и ничего не понимала.

                 Как я завидовала тогда всем - и жильцам, и прохожим! Только увижу молодую, красивую женщину и сразу думаю, что фигура у меня уже не та. «Ты так опустилась, что мужику тебя любить вообще невозможно», — сказал Павел, уезжая. Это было, конечно, подло с его стороны: он меня и так бросать собирался, мог бы хоть гадостей на прощанье не говорить. А он еще и насчет моей неудавшейся музыкальной карьеры прошелся.

                 Однажды, помню, выпал снег, и я сгребала его во дворе большой лопатой, а Ксюша ковырялась в снегу своей маленькой лопаткой. Мимо нас прокатили к гаражу Кристина и Ярл на своем зеленом БМВ. Оба они были юристами, молодыми и подтянутыми. Когда они с лыжами и рюкзаками прошли мимо, Кристина показала мне небрежным кивком, что заметила мое присутствие. А Ярл в мою сторону даже не посмотрел. Потом прошла сорокалетняя Лизе Грегерсен, одетая в темно-синее классическое пальто, с пакетами полными рождественских подарков, обернутых в золотистую бумагу. Я была уверена, что даже перчатки у Лизе были какие-нибудь особенные, и что она их долго искала. По-русски ее имя было бы «Лиза», но норвежские имена часто заканчиваются на «е». Она поздоровалась со мной односложным «хей», а я ответила на ее приветствие словами «добрый вечер». В присутствии элегантной Лизе я немного стыдилась рабочего комбинезона и больших дворницких варежек. Потом появился старичок Йонсен, остановился и спросил, как мои дела. Ему я ответила, что уже закончила убирать снег со стороны улицы.

***

                 В первые месяцы моего пребывания в доме я бывала в квартире только у него, и только по делам. Йонсен жил один в четырехкомнатной квартире, где все стены были завешены картинами, как в музее. И мебель у него была старинная, дорогая. Заметив мой любопытный взгляд, он показал мне свою самую ценную картину, кисти настоящего итальянского мастера 17 го века. И рояль у него был, но сам он на рояле не играл. А мне бы хоть какое-нибудь разбитое пианино! По выходным мне разрешали играть в опустевшей музыкальной школе.

                 А еще мне тогда очень хотелось с кем-нибудь поговорить, например, хоть с этой госпожой Грегерсен. Из всех жильцов дома один только Йонсен знал, что я некогда закончила консерваторию. Другие не знали потому, что никогда меня ни о чем не спрашивали. Некоторые, вроде мужа Лизе Грегерсен, со мной вообще не здоровались. Но если о том подумать, то ничего особенного в их поведении не было. Кто из жильцов элитного дома в Москве, например, стал бы разговаривать с дворничихой? Дворничиха для них — никто.

                 Из квартиры Кристины и Ярла доносились бойкие современные мелодии, а из других квартир было слышно только бормотание телевизоров или совсем ничего. В доме было вообще спокойно, и детей, кроме моей Ксюши, не было. Одна Лизе Грегерсен иногда играла на фортепьяно, и я невольно останавливалась на лестнице, слыша неловкие, спотыкающиеся удары клавиш. Мне хотелось показать ей, как правильно играть и поговорить о музыке, но она проходила мимо меня, замкнутая и подтянутая. В ее присутствии я, несостоявшаяся пианистка, дворничиха и мать-одиночка, чувствовала себя неудачницей. Во время мытья ступенек я обнаружила, что все квартиры имели свои запахи, сочившееся на лестницу даже через закрытые двери. У старика Йонсена пахло благородной древесиной и одиночеством, а у Лизе пахло чистотой и достатком.

***

                 Так вот, за день до Рождества городская жизнь начала затихать. Ярл с Кристиной уехали навестить ее родителей, Йонсен поехал к своей дочери. В потемневших квартирах светились одинокие елки и рождественские звезды. Только в трех-четырех квартирах все еще был свет. И вдруг Лизе Грегерсен стучится ко мне, а лицо у нее совершенно потерянное. «Вы не можете помочь с елкой? — говорит она. — Представляете, она упала! За день до Рождества!» По выражению ее лица я видела, что надо было немедленно пойти и посмотреть, что случилось. Я высыпала на пол из коробки все лего, какое у нас только было, и велела маленькой Ксюше играть спокойно, а сама пошла наверх, к Лизе.

                 Мебель у Грегерсен была респектабельная и уютная, сочетание светлого ореха и голубой ткани. Были картины на стенах, но не так много, как у Йонсена. Посреди этой красивой гостиной лежала сломившаяся возле основания нарядная елка. «Как можно продавать такие дефектные деревья! Все Рождество так испортят!» — сказала Лизе с настоящим отчаянием в голосе. Оказалось, она пыталась поправить елку, чтобы та стояла прямей, а елка возьми да и сломайся. Лизе хотела поставить ее обратно, но ей не удалось выковырять из подставки оставшийся там обломок ствола, а мужа не было дома. Тогда я принесла из подвала коробку с инструментами и попыталась вытащить плоскогубцами этот обломок ствола, но не получилось. Тогда я взяла сверло, кусок за куском разрушила эту древесину и выковыряла ее отверткой. Потом я поставила елку обратно в подставку и подмела стекло, которое осталось от разбитых елочных игрушек. Я собрала инструменты и стояла уже в дверях, когда Лизе спросила меня, не хотела ли я кофе. Интонация у нее была не сердечная, а точно она спрашивала по чувству долга, и мне полагалось бы ответить «нет, спасибо». Я даже подумала о моей Ксюше, сидевшей одной с игрушками, но меня так давно не приглашали и не поили кофе. Мне захотелось остаться, несмотря ни на что.

                 — Вам придется тогда подождать, — сказала Лизе, — я сейчас сварю. Тон голоса у нее был такой, точно она себя утруждала. Я могла бы еще отказаться, но я этого не сделала, и Лизе пошла на кухню.
                 — Я слышала, Вы играете на фортепьяно, — сказала я, когда она вернулась в гостиную. — Я тоже люблю Шопена. Я, между прочим, закончила консерваторию.
                 — А я брала частные уроки, — ответила Лизе. Слово «консерватория», казалось, не произвело на нее никакого впечатления. Она, наверное, даже не знала, что это такое. — Я училась четыре года.
                 — А я — тринадцать лет.
                 — Так долго! Где, в Москве?
                 — Нет, в Ростове-на-Дону.
                 — Это где?
                 — На юге России. Хотите, сыграю? — предложила я и села за фортепьяно. Я подумала, что Прокофьев покажется Лизе слишком сложным, и выбрала бетховенское «К Элизе». Расчет оказался верным.
                 — Я эту вещь тоже умею играть, — сказала Лизе и глаза у нее стали сентиментальными. Она вспомнила о кофе и вернулась с подносом, на котором стояло еще и печенье.
                 — Это традиционная норвежская рождественская выпечка, — гордо сказала она. Печенья были и в самом деле хорошие, коричневые и тоненькие, с орешками.
                 — Прекрасные печенья, — сказала я. Мне хотелось сыграть что-нибудь еще, но это было бы невежливым. Тут я посмотрела на часы и опять вспомнила про Ксюшу.
                 — Спасибо за угощение, — сказала я, — мне пора домой, к дочке.
                 — А у меня нет детей, — ответила вдруг госпожа Грегерсен, и на минутку я заметила в ее взгляде настоящую тоску. Я не знала, что на это сказать, и вместо ответа поблагодарила еще раз за кофе и за печенья.

                 Когда я спускалась к себе, в полуподвальную квартиру, я вдруг поняла, что я уже больше не завидовала Лизе Грегерсен...

Ирина ШЕСТОПАЛ

НАПИСАТЬ ОТЗЫВ АВТОРУ: altien@start.no

Опубликовано в женском журнале "WWWoman" -- http://www.newwoman.ru -- 9 НОЯБРЯ 2004


ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ ИРИНЫ ШЕСТОПАЛ:
Некогда я была молодой, красивой и жила в России
Безумье
Неверный муж
Рождественская история
ДАЛЕЕ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ РУБРИКИ "СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА"

НА ГЛАВНУЮ

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


ПОЕДИНОК: ТАНЦЫ
ПРОТИВ ФИТНЕССА
ТЕЛО. СОЗНАНИЕ. ДУХ
 
 
 
 
 


СЛУЖБА ДОВЕРИЯ
ДАРЬЯ: ВРОДЕ БЫ МУЖЧИНА ЕСТЬ, И ВРОДЕ БЫ ЕГО НЕТ
 
 
 
 
 
 
 
 


ЕЛЕНА ВАЙЕТ
США, АЛАБАМА
НАШИ ЛЮДИ В ГОЛЛИВУДЕ ИЛИ ОДА МОИМ ПОДРУГАМ
 
 
 
 
 
 
 
 


АННА ЛЕВИНА
(НЬЮ-ЙОРК, США)
МЕЖДУ НАМИ,
УЖЕ НЕ ДЕВОЧКАМИ
ПОСИДЕЛКА 30-Я
 
 
 
 
 
 
 
 


АННА ТКАЧУК (НОРВЕГИЯ)
ВТОРОЙ СОН
 
 
 
 
 
 
 
 


МАЛЬЧИШНИК
ГАЛЕРЕЯ КРАСИВЫХ
МУЖЧИН
 
 
 
 
 
 
 
 


МЕЖДУНАРОДНЫЙ 
ЖЕНСКИЙ КЛУБ
 
 
 
 
 
 
 
 
 


КСЕНИЯ ШВАРЦЕНБАХ (ШВЕЙЦАРИЯ) 
КУХОННЫЕ ИСТОРИИ ИЗ ВОСТОЧНОЙ ГЕРМАНИИ
 
 
 
 
 
 
 
 
 


ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ. 
ВЕРА ГОЛДРИНГ (АНГЛИЯ)
ЧТО НАС НЕ УСТРАИВАЕТ?
 
 
 
 
 
 
 

НОВЫЙ ГОД - 2005
ГОД ПЕТУХА
 


 

на главную





 

.
ДРУГИЕ РАЗДЕЛЫ ЖУРНАЛА:..........................
.
 Архив всех номеров
Новости сайта
 КОНКУРС КРАСОТЫ RUSSIAN GIRL
.
 О проекте
 Галерея красавчиков
 МОДА
 ПРАЗДНИКИ
.
 СЕКРЕТЫ СЕКСАПИЛЬНОСТИ Новый год и Рождество
 Галерея красивых мужчин
 СЛУЖБА ДОВЕРИЯ
.
 ИСТОРИИ ЛЮБВИ
 СЕМЬЯ, ДОМ, ДОСУГ
 Есть женщины...
 Танго с психологом
 ЖЕНСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО
.
 Иркутск. Байкал
 Девочкам-подросткам
 ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА
 ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
 Избранная поэзия
.
КРАСОТА
 Интимный дневник
 Избранные анекдоты
 ЛЕТОПИСЬ ЖЕНСКОГО ИНТЕРНЕТА
Copyright © Женский журнал WWWoman (Иркутск) 1998-2004


Rating@Mail.ru

Реклама в женском журнале "WWWoman" - newwoman.ru - рекламный макет

ПЕРЕПЕЧАТКА И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ ЖУРНАЛА ЗАПРЕЩЕНЫ!