Rambler's Top100
. . 
..
НА ГЛАВНУЮ
.........................................
Рубрики 
НОВОСТИ САЙТА

СЛУЖБА ДОВЕРИЯ

ВАШИ ПИСЬМА

ЖЕНСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО

ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ

СЕМЬЯ, ДОМ, ДОСУГ

МОДА

КРАСОТА

ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

КОНКУРС КРАСОТЫ RUSSIAN GIRL

ГОРОСКОП НА НЕДЕЛЮ

ГАЛЕРЕЯ КРАСАВЧИКОВ

ТАНГО С ПСИХОЛОГОМ

ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ...

ФОТОГАЛЕРЕЯ

СЕКРЕТЫ СЕКСАПИЛЬНОСТИ

СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА

ИЗБРАННАЯ ПОЭЗИЯ

ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА

ДЕВОЧКАМ-ПОДРОСТКАМ

ИРКУТСК, БАЙКАЛ

ИНТИМНЫЕ ОТКРОВЕНИЯ

ИЗБРАННЫЙ ЮМОР

ОБЗОРЫ ЖЕНСКОГО ИНТЕРНЕТА

ИСТОРИИ ЛЮБВИ

О ПРОЕКТЕ

АРХИВ

Рекламодателям
 

КАТАЛОГ ПЕРВЫХ ЖЕНСКИХ САЙТОВ



ПРОДЛИТЬ МОЛОДОСТЬ ПУТЕМ ЛЕГКИХ РОМАНОВ?

ГАЛЕРЕЯ КРАСИВЫХ МУЖЧИН

VERA ETTLIN (ШВЕЙЦАРИЯ)
МЕНЯ БЕСПОКОЯТ НАШИ ОТНОШЕНИЯ С МУЖЕМ

КАКАЯ-ТО 
ИЗВРАЩЕННАЯ МОДЕЛЬ: МАТЬ-СЫН-СЕСТРА-БРАТ...

ИНОСТРАННЫЙ
СТРАННЫЙ МОЙ МУЖ

ВИКТОРИЯ (КАРИБСКИЕ ОСТРОВА)
ФРАНЦУЗСКИЙ МУЖ


КАРЕНИНА АННА
ВРЕМЯ-СПИРАТЬ. 
РАССКАЗ

.
СТИХИ О ЖЕНЩИНАХ, 
ЛЮБВИ И СТРАДАНИЯХ

МОЙ ПАРТНЕР 
ПОСТОЯННО ЧЕМ-ТО РАЗДРАЖЕН

ВЕСНОЙ Я БУДУ
КРАШЕ ВСЕХ!
.

ШОППИНГ ПО САМЫМ
БОГАТЫМ УЛИЦАМ МИРА

MARINA K. SHEI,
НОРВЕГИЯ:
"МОЯ ВЕСНА".
"СКАЗКИ ДЛЯ АЛИНЫ"

ГОВОРИТ, ЧТО ЛЮБИТ,
А К СЕБЕ НЕ ЗОВЕТ

"АХ, НОЖКИ, НОЖКИ,
ГДЕ ВЫ НЫНЕ..."

СВЕТЛАНА ВАЩЕНКО
ЗАГАДКА ЕВРОПЫ. 
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ

ИРИНА БЕРГО (ИТАЛИЯ)
О ГЛУБИННЫХ ПРИЧИНАХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ. 
EVGENIJA EVE
(США, АЛЯСКА)
НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ АЭРОФЛОТ?

ЛЮБОВЬ ХОМИНСКАЯ. 
8 МАРТА. РАССКАЗ
НА ГЛАВНУЮ

РУБРИКА "ПОКА МЫ ЛЮБИМ"
 В ЖУРНАЛЕ WWWoman - newwoman.ru
    31 МАРТА , ПОНЕДЕЛЬНИК, 2003

    СВЕТЛАНА МАКАРЕНКО
    ladydi@semsk.kz

    НЕВИДИМЫЕ СЛЕДЫ
    НОВЕЛЛА В ПИСЬМАХ

    «Птица в небе, змея на камне, мужчина
                в женщине оставляют невидимые следы».
                Притчи Соломона.


    Вступление
       Почему я всегда стеснялась своих писем и никогда не собирала и не хранила черновиков из папки «Отправленные»? Лишь эти несколько листков, обращенные к тебе, случайно уцелели... Почему их не выдуло сквозняком, когда ты открыл дверь, чтобы уйти?... Легли бы они красными осенними листьями на летний, раскаленный асфальт, и все было бы гораздо проще... Пожухли, свернулись бы или просто скрылись, гонимые ветром, в поднебесье... Или, притаившись, умерли в тени огромного, колючего куста акации, он жадно выпил бы все их краски, и к утру от них не осталось бы ничего, лишь блеклые ряды букв... Потом пошел бы дождь, и буквы растворились бы в его каплях, чернила потекли бы сиреневыми ручейками по асфальту... Не люблю это «бы...» Его не бывает... Как не бывает прошлого и будущего... Когда исчезает Любовь..
       Тебе не нравились мои откровения. Ты не любил тонкого налета печали на всех моих признаниях, стихах, порывах — может, просто от сознания, что все волшебное —  быстротечно, и я в любой момент могу тебя потерять... 
       Я не боялась, что отнимут, нет, насильно ведь удержать нельзя, и как отнять, то, что не было до конца твоим? Ты приходил и уходил — улыбками, жестами, хмуростью взгляда, неосторожной нежностью, которой сам же потом испуганно сторонился, какими-то малозначащим фразами, острой колючестью розовых и лилейных букетов, пахнущих чем-то неповторимо счастливым, тоже быстротечным, тоже таким, что невозможно удержать руками, из того мира, который присутствуя не присутствует: мира Красоты... 
       Ты не любил моей мягкой печали, похожей на ласковый июньский дождь, предпочитал мою иронию, смех и шутки — называл все это «бархатно-королевским» — тон шуток не задевал тебя, а смешные истории ты называл плюшевыми мишками, от которых настроение становится радостно-счастливым, как в детстве... Иронию я чаще допускала по отношению к самой себе, и ты говорил, что это от неуверенности... или от мудрости — тут ты не удерживался от улыбки, и последнему заявлению я не очень-то верила!.. 
       Ты не любил моих откровений и нечасто дарил свои. То, что я угадывала о Тебе, мне оставалось лишь безмолвно хранить, где-то там, в сердечных тайниках, стараясь, чтоб не выдали известную мне тайну ни глаза, ни жесты, ни интонация... А в письмах — все прорывалось, и ты кричал, что уничтожишь их, потому что они разрывают тебе сердце... А оказалось — сохранил все до строчки, в отличие от меня... 
        Но те письма, что принадлежат тебе, никогда не соединятся с моими уцелевшими листочками, потому что ослабли порывы ветра, когда-то неудержимо влекущие нас друг к другу... Потому что это были две разных эпохи чувств: в первой мы оба пытались любить, а в обрывках уцелевшей, второй, я продолжала любить тебя... 

    Эпоха первая: «До» 
       ...Нет, еще не поздно. И мне совсем не трудно написать тебе письмо, только позволь вместо чернил макать перо в букет сирени, который стоит рядом со мной. Я погружаю лицо в душисто-влажную шероховатость лепестков, вдыхаю тончайшие капли аромата, и каким-то тайным зрением пытаюсь найти тот самый пятилепестковый цветок, который приносит счастье... На вкус он горек, но вдруг меня минует эта горечь, вдруг мне еще позволена надежда на каплю сладости? 
       В этом аромате — горечи — я пытаюсь уловить то, что ты не договорил, уходя... Обронил с легкой улыбкой, что тебе нравится слушать мой голос, за которым — тайна возраста: «Не определишь точно — слишком нежен для зрелой женщины и глубок для ребенка». Взгляд у меня был растерянным, ты уловил смятение: «Это мой голос. Голос для меня... А когда стану читать твое вечернее письмо, попытаюсь представить тебя рядом и вспомнить, как ты говоришь»... Вот я и пишу... А сама пугаюсь — вдруг ты в одну минуту постигнешь тайну голоса, а без тайны — я тебе надоем... Или что еще хуже — ты привыкнешь к нему, и он станет тебя раздражать... 
       Ты так любишь тайны. И так сердишься, если раздражен. Как все мужчины... Может, мне лучше молчать? И вдыхать аромат сирени...» «Улыбаюсь, услышав, что тебе нужна моя болтовня о пустяках в разговорах и письмах: например, о радуге, выглянувшей из-за дождевой тучи. Я тебе сказала вчера, что в сердитой тучке живет гном. Он спускается на поляну, съезжая по радуге, как по мостику, а потом собирает в чашечки-колокольчики росинки в траве и пьет их. До сих пор слышу твой смех в телефонной трубке... 
       Ты смеялся, как человек, который, вместе со смехом, обрел нечто ценное и давно забытое... Были в этом смехе и нотки удивления над самим собой. Потом ты вздохнул и сказал: «Господи, солнышко, я и забыл, что можно так хохотать. От души. Береги себя, ладно?» Я спросила, выдыхая вместе с вопросом кольнувшую сердце невидимую иглу (что-то часты ее уколы последнее время)... Ну, ты ведь помнишь, что я спросила... И ты ответил: «Чтобы рассказывать сказки детям...» Помолчал и добавил: «Может быть, нашим... Ты не волнуйся, хорошо? Тебе вредно волноваться!.. Спокойной ночи, гном!». 
       В трубке раздались гудки. А потом я не спала. Но ничего, я себя неплохо чувствую. Под утро я забылась и смогла увидеть во сне маленькую белокурую девочку, лет трёх. Около нее в траве лежал яркий мяч. Она тянула руки ко мне. Но кто была она? Может быть — наш ребенок? Так странно, у нас с тобою — темные волосы... Или ты в детстве был светлее? Не знаю. Я вообще многого о тебе не знаю. Ты так любишь тайны». 
       «Не надо, не сердись! Я не хотела тебя обидеть! Я на миг растеряла всю свою мудрость, за которую ты меня любишь... Ну, хоть немножко... Еще любишь? Посмотри на небо, подняв голову. Там одна звездочка — крохотная, виновато моргает. Она просит прощенья. Это — я. Ты стоишь на балконе и нервно куришь, я чувствую... Ты простишь меня?! Нет, я не фантазирую, просто знаю, что тебе сейчас плохо! Я почувствовала это в тоне письма... 
       Нет, я не собиралась тебя терзать... Наверное, себя я терзаю больше. Может быть, ты не видишь снов, в которых к тебе — по траве, снегу, осеннему парку, бегут дети и протягивая руки, кричат: «МАМА!» Их двое — мальчик и крохотная девочка. А я бегу им навстречу и все не могу добежать... Тропинка — бесконечна. Иногда я бегу по ней на что-то надеясь, иногда стою — с таким чувством, будто в меня стреляли и я уже не жива. Тупая боль раздирает сердце. Я просыпаюсь в слезах и с этой вечной сестрою — болью, с которой сроднилась... А если ты видишь сны, подобные моим, то — вдвойне прости меня... Я глупа, как все женщины... Я ведь тебе говорила, что я — обыкновенная... Несмотря на все мои таланты, которыми ты восхищаешься...» 

       «Расскажи мне еще раз, а какое оно — море? Мне кажется, оно похоже на тебя — с таким же изменчивым нравом, то хмуро-сердитое в шторм, то нежное, стелящееся у ног ласково-пенной волною. Расскажи, я так лучше запомню. И лучше пойму — тебя. 
       Я все время смертельно боюсь тебя обидеть, ранить... Просто не понять. 
       Иногда ты мне кажешься таким сложным. И я себя рядом с тобою чувствую крохотной девчушкой... Особенно, когда ты начинаешь меня во что-нибудь кутать. Как вчера. 
       Что это значит — «свожу с ума»? Родной, что ты выдумал, какая «скрытая чувственность?...» Я ни о чем таком и не думала! Просто сказала тебе, что устала и хочу лечь пораньше, но боюсь сбиться с привычного ритма и вовсе не заснуть... Мне, и правда, часто не хватает твоего голоса. Он, как будто, защищает меня от чего то... Обволакивает. И усыпляет. Напоминает мне рокот любимого моря, которого я не видела и не увижу. Спасибо за цветы. Нет, не знаю про завтра... Я не совсем хорошо себя чувствую, хоть и люблю ливни. Они мне кажутся музыкой. Как будто я на концерте. Как давно я нигде не была... Сто лет. Тысячу? Три месяца? Год?.. Лучше — не считать...» «Правда?! Ты обещаешь?... И будешь нести меня на руках до самого моря? Даже по песку? Это так здорово! Я уже чувствую тепло твоих рук. Наверное, ты не устанешь, ведь поднимаешь же штанги весом в 70 кг, а я вешу только — 48. А может — меньше. 
       Но, если что, я взвешаюсь и похудею — срочно! Или — взвешусь? От счастья я забыла все грамматические нормы! Называется — филолог! Посмотри в Словаре и напиши, как правильнее». 

       «Ты опять в своем спортзале, а потом — работа до ночи, а я полдня жду звонка и трясусь от мысли, что тебе стало плохо, что ты переутомлен, что с тобой что-то случилось. Не знаю, я всегда придумываю ужасы. Со мной все банально, не приму вовремя лекарства, допущу лишнее волнение — все. Заранее все расписано. А с тобою — проигрываются тысячи вариантов: «Ты попал под машину, уронил на ноги снаряд, тебя избили, у тебя разболелась голова, ты банально пьян — такого еще не было, но может быть! — ты наглотался чего-нибудь холодного: воды, пива, мороженого — и лежишь в жару, не можешь дотянуться до трубки»... О, как много их, этих немыслимых вариантов! 
       И такой есть: ты встретил кого-нибудь... Но тогда... Я не знаю. Тогда мне надо будет вспомнить, что я — волна, а у нее есть час прилива и отлива. Над душой твоею я не вольна (хоть ты и пишешь, что я вошла в нее навсегда и без спросу...) 
       Но я не виновата в том, что ты вдруг стал мне дороже, чем самые близкие... Что, может быть, я просто — люблю тебя. Сразу. Давно. Определенно. Вот и все. Разве это не может случиться?» 

    Эпоха вторая: «После...» 
       «Почему нельзя писать о любви? Что так внезапно случилось?! Почему ты так напряжен?! Я не ищу твоих прежних тайн, пусть все они останутся с тобою, мне не нужно все, что было — до меня... 
       Я даже не спрашиваю тебя, а какою была она, та, укравшая у тебя сон и покой на долгие и странные для меня 15 лет. Разве нельзя быть просто счастливым от чувства Любви и от того, что оно посетило тебя, осенило своим крылом? Истинная Любовь свободна, она не знает страха, боли, терзаний — так написано в Библии...» «Для меня чувственная сторона Любви имеет не меньший смысл, чем для тебя (не заблуждайся, иначе, что же ты тогда вкладывал в смысл этих слов — «настоящая Женщина», говоря обо мне в своих письмах?!), но я не ставлю это во главу угла. 

       Для меня понятие Любви — единения, гармоничности, сопричастности, понимания души на уровне эмоциональном — на порядок выше... Любовь для меня неотделима от нежности: молчания, легкого жеста прикосновения к руке, застывшей от холода, к щеке, по которой ползет слеза... Для меня любить — это значит чувствовать, понимать, жалеть человека, а не только — слепо хотеть... 
       Неужели ты всего лишь слепо хотел меня, нарисовав себе прекрасно — фальшивую тайну и, не постигнув истинной тайны, того, что составляло и составляет всю мою суть и суть моего творчества: «Любить так, чтобы можно было почувствовать за спиной дыхание бессмертия!» «Да, я тоже желала и жаждала твоих рук, твоего тепла, твоих губ, всегда жадно греющих мои пальцы, мою кожу, мои, часто заплаканные, глаза... Ты не мог не чувствовать этого! Тебе это нравилось. Я знала и понимала это. Это всегда понятно. 

       Но, может быть, ты хотел, чтобы я любила тебя отстраненно, как бы во всей непроницаемости твоей брони из тайн, недомолвок, секретов?.. Этого я так и не поняла до конца. Ты не желал знать моих тайн, чтоб не стала окончательно ближе, чтобы обуздать эту волну, накатившую на тебя внезапно? Ты не мог преодолеть страха? Ты любил — выдуманное, а не меня? 
       Прости, что не поняла! Если сможешь. 
       Я так и не сумела — так полюбить. Хотя принимала и прощала все твои слабости и грехи. Признанные открыто. И сейчас ты в моей памяти — омытый Любовью, которой я не боялась никогда. И которой признательна за то, что она даровала мне тебя таким, каков ты был и есть по сути — нежным, сильным и удивительно ранимым. Таким, каким тебя любила лишь Мать, наверное. Я благодарна Богу за то, что он послал мне тебя. За то, что мы соприкоснулись. За то, что скрестились наши Пути! За то, что ты есть! 

       Прощай... Мои письма хранить и возвращать — не стоит. Стихи — подарок. Читай их иногда, и пусть невидимые следы моей Любви, оставшиеся в строчках, создадут наконец ту тайну, которой не было... Не было?..» 

    Эпилог
       Листки с обрывками моих писем к тебе я не хочу больше хранить. Чувствую, что — не нужно... Я сейчас поднесу к этим листочкам спичку и искры от них поднимутся вверх, к Небу, прояснившемуся после короткого дождя. Их не станет. Словно никогда и не было. Строчки не будут умирать, размытые ливнем, под тенью колючей акации... Я никогда не писала их тебе. Они существуют лишь в моем воображении. Лишь в тоскующей и отчаянно желающей Любви исстрадавшейся душе! 
       ...Но тогда — что же я сжигаю наяву?.. Каким пеплом измазаны ладони?!. И где и в чем мне теперь искать Твои «невидимые следы»? 
    21-22. 06. 01

    Написать автору - ladydi@semsk.kz

    Опубликовано в журнале "WWWonan" - http://newwoman.ru 31 МАРТА  2003

    Поэтическая страница Cветланы Макаренко на этом сайте

    Поэтическая страница Cветланы Макаренко на сайте Stihi.Ru

    Биография и фото Светланы Макаренко

    Сайт Светланы Макаренко, посвященный Принцессе Диане

    Предыдущая публикация этой рубрики - СОФИЯ: КУСОЧЕК МОЕЙ ЖИЗНИ

    Следующая публикация этой рубрики от 9 апреля 2003 года:
    НАТАЛИЯ ВИК (ГЕРМАНИЯ, БЕРЛИН): НЕОКОНЧЕННАЯ ИСТОРИЯ


    ДАЛЕЕ
    АРХИВ РУБРИКИ "ВАШИ ПИСЬМА"
    СЛУЖБА ДОВЕРИЯ
    ЖЕНСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО
    ВАШИ ПИСЬМА В РУБРИКУ "ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ"
    ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
    НА
    ГЛАВНУЮ
 
Copyright © 1998-2003 Olga Taevskaya OOOlga@irk.ru

предыдущий | следующий 



Rating@Mail.ru

Реклама в журнале "WWWoman" - http://newwoman.ru(рекламный макет)

ПЕРЕПЕЧАТКА МАТЕРИАЛОВ ЖУРНАЛА ЗАПРЕЩЕНА