Из
цикла "Свет"
|
Первопричина
|
Я
думаю все время о тебе...
|
Когда-нибудь
в кровавой драке
Ударит нож. Я упаду.
И молния блеснет
во мраке,
Железо истечет в
руду.
И мимо побегут столетья,
И там, во глубине
веков,
Услышу я, как хлещут
плети
По смуглой наготе
рабов.
Там гладиаторы.
Неволя.
Господень крест.
Господень гроб.
Там крики ярости
и боли.
Оледенение. Потоп.
Там завершится эта
драма,
Где светом прорастает
мгла,
Где яблоко в руке
Адама,
Где первый вкус
добра и зла.
Иркутск,
1998
|
Я
думаю все время о тебе,
О том пространстве,
где ты существуешь,
Где ты одна, наперекор
судьбе,
И плачешь, и смеешься,
и тоскуешь.
Я вспоминаю, мучась
и любя,
Всю прелесть глаз
твоих, твоей улыбки.
Я думаю, как жил
я без тебя,
Я, как футляр, тоскующий
о скрипке.
И я зову, и верю
- слышишь ты,
Как голос мой дрожит
от напряжения.
И разве есть без
запаха цветы.
И зеркало зачем
- без отраженья.
Я словно звук в
натянутой струне
До сладкой муки,
до смертельной дрожи.
Хоть изредка, но
думай обо мне
Ведь та струна,
она порваться может.
Иркутск,
1996
|
|
Первый
снег
|
Мы
- жители
|
Первый
снег. Переулок тишайший.
И фонарь впереди
как звезда.
Этот город не ведает
фальши,
И, как дети, живет
без стыда.
Он один посреди мирозданья
В этот строгий и
сумрачный час.
И к нему я иду на
свиданье,
Зная, он никогда
не предаст.
В этом мире, большом
и жестоком,
Где страшнее зверья
человек,
Есть фонарь, что
горит одиноко,
Переулок тишайший.
И снег.
Иркутск,
1996
|
Мы
- жители.
Мы жительствуем
здесь,
Пока стоит вода
в колодце.
Пока есть жажда
и надежда есть,
Что жаждущий всегда
напьется.
Мы - жители,
пока земля кругла.
Пока есть дождь
и радуга над пашней.
Пока есть свет.
И есть ночная мгла.
Пока есть дом.
И есть очаг домашний.
Иркутск,
1995
|
|
