.
.
.
.
НА ГЛАВНУЮ
..................................
Рубрики 
СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА

ИЗБРАННАЯ ПОЭЗИЯ

СЛУЖБА ДОВЕРИЯ

ЖЕНСКИЙ КЛУБ

ЖЕНСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО

ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ

СЕМЬЯ, ДОМ, ДОСУГ

МОДА

КРАСОТА

ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

КОНКУРС КРАСОТЫ RUSSIAN GIRL

ГОРОСКОП НА НЕДЕЛЮ

ГАЛЕРЕЯ КРАСАВЧИКОВ

ТАНГО С ПСИХОЛОГОМ

ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ...

ФОТОГАЛЕРЕЯ

СЕКРЕТЫ СЕКСАПИЛЬНОСТИ

ИСТОРИИ ЛЮБВИ

ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА

ИНТИМНЫЕ ОТКРОВЕНИЯ

О ПРОЕКТЕ

АРХИВ НОМЕРОВ

Рекламодателям
 

КАТАЛОГ ПЕРВЫХ
ЖЕНСКИХ САЙТОВ

НА ГЛАВНУЮ
 
 РУБРИКА "СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА"
ЖЕНСКИЙ ЖУРНАЛ WWWoman - newwoman.ru Ольги Таевской (Иркутск)
13 МАРТА 2007
    Виктор Чапурин (Екатеринбург)Виктор Чапурин (Екатеринбург)
    О себе. В 1970 году я родился в Екатеринбурге, где и сейчас живу. Длительное время прожил в Москве. Учился в двух институтах: автомобилестроения и физкультуры. После увлёкся спортивной журналистикой. Издавал автоспортивный журнал. Далее работал на телевидении, в рекламе. Участвовал в работе над клипами Ларисы Долиной в качестве сценариста. Как режиссёр и сценарист работал с Димой Биланом и группой "Динамит". Из изданных книг есть только справочник по собаководству, порода ротвейлер. Сейчас полностью сосредоточился на кино. Предполагаю, что через год, полтора на экраны выйдет мой первый фильм.
    "Москвички"
    Главы романа
    (публикуется с некоторыми сокращениями)
    .

    .
    Пролог
    .
            Мы были изрядно пьяны и измотаны жарой, но полны эмоций, впечатлений и удовлетворения от общения двух схожих во взглядах людей, случайно сошедшихся на московских просторах. 

            Сегодня нам везло, мы не попали в давку на аэродромном концерте, не промокли под дождем и своевременно избавились от примкнувшего к нам ивановского нытика гомосексуальной наружности.

            Как представители двух великих захолустий России-Матушки, c провинциального высока, мы перетирали макрополитические события минувшего десятилетия, по ходу изыскивали общих знакомых, и были уверены, что находили. Затем, что естественно, перекинулись на Москву. 
            Я оценил хозяйственность Лужкова. И творения Зураба Церители тоже, и как бы их там не хаяли, но на мой взгляд, они лаконично вписались в хаосное великолепие столицы.
            Но тут Серега, как звали моего собеседника, взорвался, нарушив позитивное словоблудие: «А что такого в этой Москве!? Ну, размах, ну деньжищи, звезды топают пачками! Культура, история, это все там за дверями музеев и галерей! А что не так здесь, на улицах, в метро, в Московском воздухе!? Что отличает Москву от Питера, Новгорода, твоего Свердловска, Моего Новосибирска, что!? И это не вавилонский дух, не энергетика приезжих! Здесь, что-то свое родное, русское, по-настоящему, московское…»
            Тут волна эмоций захватила и мои плывущие мысли. Меня осенило!
            «Серега!» - почти заорал я, прерывая его размышления. 
            «Серега, это же МОСКВИЧКИ!!!»

            Я стал видеть, словно обожравшийся грибов мексиканский абориген. И это не была - ни пивная, ни тепловая галлюцинация, - я прозрел. 
            В серой суете октябрьской площади я увидел москвичек, разных, совсем разных: молоденьких, девушек, женщин, милых старушек, и от всех от них струилось невидимое, но осязаемое свечение, заполнявшее все вокруг своей силой и энергетикой.
            Я готов был взлететь, увлекаемый этим свечением и величием собственного открытия. 
            Вот она Москва! Вот что это такое! Вот в чем ее притягательная сила, вот в чем ее прелесть и очарование, ее таинственность и коварство, ее красота, мудрость и вечная молодость! Москвички, вот за что Москву называют сердцем, душой и любовью всей России!
            Мысли неслись, опережая друг друга. Вспомнилась легенда о прекрасной сироте, ради любви к которой и заложили Москву, стало понятно, почему Наполеон двинул армию именно на Москву, а не на столичный Петербург, видно знал француз  великую тайну о москвичках…
            Я говорил взахлеб, а Серега, открыв рот, ловил каждое мое слово. Когда я остановился, он сглотнул слюну, кашлянул и серьезно сказал, что это необходимо записать, но вместо этого мы выпили.

    Часть 1: Ты вышла на ВДНХ 

            Как непостижимо долго, бывает, тащатся поезда московского метро, но сейчас казалось, что мы летели. Ты сидела напротив, а я мечтал растянуть эту поездку, малодушно вспоминая аварии, заторы, поломки, когда поезда замирали в туннелях на бесконечность.

            Поначалу я смотрел на тебя украдкой, затем все чаще, пока совсем не утонул в твоих огромных бездонных глазах.
            Тому типу, с тонкими резиновыми губами и отвратительными залысинами, что сидел рядом с тобой, было либо все равно, либо ему льстило, что я нагло пялюсь на тебя, его самодовольная сальная рожа ни на этот, ни на какой другой счет ничего не выражала.
            Он даже не обратил внимания, когда старый хрыч придавил тебя грязным рюкзаком.

            Но как! Но как ты была прекрасна в своем гордом смирении! Ты не стала, как поступила бы провинциалка, морщиться, ерзать, просить своего упыря - подвинуться, урезонить хама хрыча и обратить внимание на то, что я нагло разглядываю тебя. Ты не снизошла до этих дешевых кривляний. Ты лишь изящно высвободила свою прижатую нежную ручку, даже не дернув уголками прекрасного рта на невозмутимом ангельском лице. 
            Мелькали остановки, шлындали пассажиры, я ни на что не обращал внимания, перед глазами была только твоя неземная красота, твое благородство, твоя вселенская женская сила, я был околдован тобою и  почувствовал, что знаю тебя всю жизнь.
            И всегда, всю свою жизнь, ты была одна. Кругом вилось много всякого и всяких, но ты оставалась одна. Как ни странно, но никому даже в голову не приходило попытаться узнать, а тем более понять тебя. Разве, что твоей матери, но вы никогда не говорили с ней о чем-нибудь важном, только молчали и переглядывались. 
            И каждый раз, когда назревал тот момент, момент истины, когда она готова была произнести те нужные, самые важные слова, появлялся твой маленький братец, и мать начинала кудахтать над ним. 

            А потом заявлялся папик, расплывался в кресле и нудил о тягостях службы, а ты уже знала, что он грязно домогался знакомой твоей подружки, которая устроилась лаборантом в их бесполезный НИИ.
            В такие минуты ты вспоминала об ужасных шрамах на запястье у дворового музыканта, а в сознание лезла нирвана, во всех ее траво-кисло-химических ипостасях. Но ты гнала все прочь, закрывалась в обнимку со своим плюшевым мишуткой и погружалась в мечты, книги, музыку и настоящее кино.

            Потом у тебя был секс, хорошее точное определение. Его ты плохо помнишь. Ты сделала это не потому, что он был нагловат, криклив и даже немного симпатичен, нет, он был обычный москвич, просто ты решила, что пора, что так нужно. И это было -  точнее не было. 
            Он потерпел фиаско по полной программе, но во всем обвинил тебя и растрезвонил об этом веселящейся за стенкой компании. Но уже тогда ты была сильна. Тебя не оскорбила его выходка, ты была выше. Единственное, что ты хорошо помнишь, так это то, как долго ты не могла незаметно добраться до ванной.
            Потом был еще один и еще, потом тот интеллектуальный дядечка, еще более отвратительный, чем молокососы. 

            Затем подруга потащила тебя на юга. Но ты не смогла, хотя те парни с открытыми лицами и громким смехом тебе нравились, нравились по-настоящему. Но ты сама осталась одна, гуляла, сидела в номере, наблюдала за отдыхающими и плакала. 
    Да ты плакала, я знаю это. Тебе не было плохо, даже наоборот все было непривычно хорошо и спокойно, но по каким-то непонятным причинам слезы сами катились из твоих прекрасных глаз, наверно первый раз в твоей взрослой жизни.

            Теперь при тебе этот прышь. Он подарил братцу какую-то дребедень, папик молится на его связи, а мать так непостижимо мило улыбается ему, когда подливает чаю.
            О, прекрасная! С какой величавой гордостью и покорным смирением одновременно, ты принимаешь свое бытие, московское бытие. Где в огромной суетящейся кутерьме все продается, где непредательство - уже дружба, где каждый бьет слабого и гнется перед вышестоящим. Как в этом смраде сохранила ты кристальную чистоту своих глаз, лучезарность мыслей, как не запятнала ты свою душу? Как?! О, прекрасная, о, москвичка!

            Да появится же когда-нибудь тот, кому посчастливится узнать тебя, понять твои чувства, разбудить твою страсть, тот, кто подарит тебе любовь. И тогда изольется на него вся сила свечения твоего сердца, та сила, что передалась тебе от матери, и во сто крат усилилась в недрах твоих прекрасных глаз. 
            Ты подаришь ему свою духовную невинность, скрываемую за болтовней, шопингами и бой-френдами, свое прекрасное тело, свои взгляды, ласки. И тогда тот счастливец узнает ту великую любовь, русскую любовь – любовь МОСКВИЧКИ!!!

            Ты вышла из вагона. Ты вышла на ВДНХ. 

    .
    Продолжение: Часть 2. Гроза

    Автор: Виктор ЧАПУРИН (Екатеринбург)
    Источник: newwoman.ru

    НАПИСАТЬ АВТОРУ: chap-vik@mail.ru

    Опубликовано в женском журнале "WWWoman" - http://www.newwoman.ru - 13 МАРТА 2007

    РУБРИКА "СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА"

    ДАЛЕЕ/

.
.
..
.

Copyright © Женский журнал "WWWoman" - http://www.newwoman.ru
1998_2007 (Иркутск)

Заказ рекламы в женском журнале WWWoman (рекламный макет)


Rating@Mail.ru Rambler's Top100