Rambler's Top100
Cергей Шинкарев

ПИСЬМА С ВОЙНЫ
[НАЧАЛО]

…Он сложил письмо вдвое, потом вчетверо и спрятал во внутренний нагрудный карман. Как мало они были вместе. И как не хватало ему этих встреч. Всякий раз, прощаясь с ней, он старался меньше говорить и быстрее исчезнуть, а потом уже, наедине с черным южным небом, срывался, и то ли падал, то ли взлетал в кромешный ад. Печальное счастье – любить её. Странно, сейчас он вовсе не думал о смерти, ждущей где-то рядом. Перед глазами стояла она, в длинном, синем, стройный лоскут неба среди сумасшедшей зелени, рядом с отцом и родственниками.
- Ты приедешь?
- Не знаю.

…Принесли радиста, он скулил тонко и слышно было только, что зовёт маму. Бой шёл над самой головой. Он с шумом выдохнул воздух и смачно выругался. Пора наверх. Остановился в двери, хребтом чувствуя взгляды тех, кто был в сознании, повернулся, глядя в стену, сказал то, что они знали сами – Пощады не будет, ребятки, так что… - и вышел, не договорив. Поднимаясь по лестнице, хлопнул по карману, проверил на месте ли письмо. Словно к почтовому ящику пошёл. И тут же над головой, этажа на два выше, разорвалась граната. Он заученно вжался в стену, чуть присел и не зря. На следующий лестничный пролёт обрушился такой же верхний. Не стал ждать, пока уляжется пыль, на ощупь полез вверх. Подтянулся на обрывках арматуры и распластался за грудой кирпичей, оглядываясь. Первый этаж. Движений нет и убитых немного. Странно. Стрельба шла уже в противоположной части здания. Он метнулся к наружной стене, не так быстро, как хотелось бы и успел придумать «рацуху» – на полосу препятствий в учебке сыпать битые кирпичи. Здесь, замерев у развороченного оконного проёма, понял в чём дело, – они били с площади танками прямой наводкой, только, почему-то, слишком высоко и насыпали такую баррикаду, как полдома упало вроде. Его ребятам это было на руку, видно, как они тут потом ложили бородатых голова к голове. Дети гор всегда голыми руками лучше воюют, чем техникой. Бестолковые. Теперь, значит, пришлось им с другой стороны лезть. А откуда же граната прилетела, шальная, что ли?
     Он сегодня слишком много размышлял, непростительно много. Оттого, что всё было решено, от бессилия, оттого, что она никогда не узнает, где и как… Он уже не был бойцом и задачу «сделать и выжить» стёр из своей головы. Больше секунды ему потребовалось на то, чтобы среагировать на шорох. Он повернулся, словно искал официанта в ресторане. Это была девка с гранатомётом, когда он увидел её глаза, она как раз дошептала «Аллах акбар». Тело стало пружиной и, одновременно с выстрелом, ноги сами бросили его назад, в окно…

- Ты приедешь?
- Я приеду. Обязательно приеду и ты будешь смеяться, как мне нравится и я стану тебя передразнивать. А потом мы помолчим, девочка моя...

...плачьте стволы металлом – это финал.
неба для взлёта мало –  дай мне сигнал.
алая точка в бездне, искра в ночи.
наша допета песня. помолчим.
Сергей Шинкарев
[Продолжение]
        Опубликовано в журнале "WWWoman" 16.12.99
Вернуться в раздел "Современная проза"

Вернуться на главную страницу журнала "WWWoman"




Rating@Mail.ru