Rambler's Top100
НАЧАЛО ПОВЕСТИ


Приехал Олег. Нисколько не удивился тому, что Ксюша дома, лишь  по-мальчишечьи обрадовался и пришел в восторг от накрытого ею стола.
За неторопливым, долгим обедом братья шутили, хохотали от души, и Ксене не надо было претворяться - она тоже искренне смеялась их шуткам. Она даже подумала, что, может быть и вправду, ничего страшного не происходит, и чего это она всполошилась - у Олега прекрасное настроение, у Арвида тоже, будто других забот нет, как радоваться жизни и нахваливать ее блюда. Она пыталась расслышать фальшь в их голосах и смехе, перехватить их взгляды друг к другу и увидеть в глазах другие, подлинные чувства... Но тщетно. И Ксеня поверила на короткое время в то, во что ей очень хотелось поверить.
А примерно через час, после того, как Олег снова уехал в свой клуб, зазвонил телефон. Ксения остановилась в дверях комнаты, вопросительно посмотрела на Арвида. Он указал глазами на аппарат, встал рядом.
Несколько секунд она молча слушала, потом взгляд ее метнулся к Арвиду, она испуганно  переспросила:
- Что?.. Вы перепутали номер?..
Арвид нажал клавишу, и на всю комнату зазвучал мужской голос:
- ...вот так и спроси его: "А как мы дальше жить будем, мой котик". Потом мне расскажешь, - и пошли короткие гудки.
Арвид высветил на маленьком табло цифры. Ксеня смотрела на него с тревожным ожиданием. Он забрал трубку из ее руки, положил на место. Она провела языком по пересохшим губам. Сморщилась болезненно:
- Какой противный голос!
- Угрозы - гадкая вещь. Ксюша, ну же... - он двумя пальцами тронул ее за подбородок, заставил поднять голову. На ресницах ее дрожали слезинки. - Скажи, кому ты больше веришь - этому противному голосу или мне?
- Не знаю... Ты не сказал мне правды... Господи, Арвид... это никакие не шавки! Это же нелюди! Я боюсь за вас...
- Ну... - Арвид беспомощно развел руками, - тут никакие мои слова не помогут, да? Но попробуй понять, поверить - у меня, у Олега страха перед ними нет. Все это неприятно, но не более. Я уверен, мы с ними договоримся.
- Как?! Олег согласится?..
- Нет. Уверен, что нет. Они начали давить, а это плохо, для них. Олежка - упрямец. Он родился таким. Иногда ему от меня доставалось из-за этого. Но на самом деле, я им гордился - он не боялся настаивать на своем, и слово его было твердым.
- Тебе должно быть сейчас стыдно, - укоризненно сказала Ксеня. Арвиду удалось увести ее мысли в другое русло, и этим чуточку изменить ее состояние, но голос все еще вздрагивал.
- Ну да, стыдно, - согласился Арвид. - Но, во-первых, я не был таким уже самодуром-деспотом, как ты, может быть, вообразила. А во-вторых, кто сказал, что твой дражайший супруг с готовностью принимал затрещины? Он тебе говорил, какая у него кличка была? Нет? Чума. "Да ну его, этого чумового..." Я удивляюсь, каким ты его сделала, так и хочется сказать ему: "Лапочка моя!" Но Чумой быть он не перестал, я уверен. И зря они пытаются давить на него, сопротивление от этого только возрастает. Причем, в геометрической прогрессии.
- Ох, Арвид, чтобы же вы завариваете тут?..
- Ксюшенька, не пугай ты себя, ничего особенного. Они трусливы. Когда нападают, за этим всегда страх. Оттого Моська и лает так громко, и на слона кидается. Ты в нас верь, мы с Олежкой закаленные. Уж с этим детским садом как-нибудь разберемся. Неужели они будут диктовать, что нам делать. Мы им ни малейшего шанса для этого не дадим. Единственное наше уязвимое место - ты. Из-за тебя и Олег, и я можем согласиться на что угодно. Теперь тебе, действительно, надо ехать.
- Арвид, клянусь, я носа из дома не высуну!
- Я не хочу для тебя и тысячной  доли риска.
- Но как я?.. Я умру от страха за вас!
Она умоляюще посмотрела на него, встретила томительный взгляд потемневших глаз, от которых усердно бежала, и уже знала, что мольба ее бесполезна, и бессильны любые слова, и оттого глаза ее медленно наполнялись отчаянием, как слезами.
- Как я без вас?.. Без Олега... без тебя... - голос ее сорвался, она судорожно переглотнула.
Арвид положил ей руки на плечи, они напряглись, закаменели, подались назад, он тихонько сломал ее сопротивление, привлек к себе, почти прошептал:
- Ну, что ты?.. Что?..
- Арвид... - попытка запротестовать прозвучала жалобно и беспомощно.
- Чш-ш... - он положил ей руку на голову, провел по длинным каштановым волосам. - Тише... Успокойся, девочка моя золотая. Чш-ш...
Он опустил голову, дыханием прикоснулся к ее волосам, медленно гладил их теплый шелк, пока она не справилась с собой. Арвид прижал ее голову к плечу, чуть хрипло проговорил:
- Ты верь в нас, Ксюша... Верь, и все будет хорошо. Но уехать тебе необходимо. Ты нам будешь мешать. Ты мне будешь мешать. Я буду как в сетях в тревоге о тебе. - Утвердительно сказал: - Ты будешь меня слушаться, хорошо?
Ксеня кивнула, не поднимая головы.
- Ты умница... А сейчас нам пора.
Он снял трубку.
- Олег, твои неугомонные Ксене позвонили, это нам совсем ни к чему. Сейчас я увезу ее из города, вернусь завтра до полудня. Ждать тебя не будем, поговорите пару минут по телефону.
- Собирайся, - сказал он, когда она положила трубку. - Белье, джинсы, маечки... В общем-то все, остальное можешь у меня найти.
Через десять минут сумка была готова.
- Я сейчас уйду, вещи с собой заберу. Ты ни на какие звонки не отвечаешь,  двери не открываешь. Ровно через 30 минут выйдешь из дому и спокойно, без спешки дойдешь до магазина "Сувенир". Там возьмешь такси, проедешь до Универсама, выйдешь. Рядом остановятся синие "Жигули", это моя машина - сядешь ко мне. Все понятно?
- Да. Зачем так сложно?
- Лучше переосторожничать. Я не хочу попадаться им на глаза, тем более, чтобы меня с Олегом связывали. Пока я не существую для них, я на несколько очков впереди. Ничего не бойся, я с тебя все это время глаз не спущу. Если через полчаса ты почему-либо не выйдешь, я поднимусь сюда.
Арвид повесил сумку на плечо, опустил в карман ключ и вышел.

***

- Ты в прошлой жизни не Мата Хари называлась? Очень профессионально у тебя все это получилось. Да и задатки, чтобы соблазнять, налицо... Или на лице?
Несмотря на волнение и колотящееся сердце, Ксеня коротко рассмеялась. Ехали молча. Арвид чувствовал сбоку короткие осторожные взгляды, не поворачивая головы, сказал:
- Хочешь спросить?
Помедлив, Ксеня неожиданно спросила:
- Кто ты?
Он вопросительно приподнял брови, глянул коротко:
- То есть?
- Мне показалось... ты как-то... легко в этой ситуации сориентировался. Профессионально.
- Так я все же разведчик спецназа. Хоть и в прошлом.
- Да, действительно. А в настоящем? Ты ведь в "Приюте" недавно совсем.
- У тебя и вправду задатки разведчицы, - улыбнулся Арвид.
- Просто Полина любит поговорить, - чуть нахмурилась Ксюша, не желая переходить на шутливый тон. - Ты не хочешь про это?
Он слегка пожал плечами.
- Нет, отчего же... Но разве не ты сориентировала меня еще до моего приезда? - с улыбкой посмотрел Арвид. Потом улыбка сошла, он медленно заговорил: - Я, в самом деле, не особенно хочу на эту тему распространяться, но, чтобы тебе было спокойнее... Типов, подобных тем, что к Олегу цепляются, я знаю достаточно, общался с ними, и знаю, на каком языке с ними говорить надо, чтобы поняли.
- Общался?..
- Профессия - телохранитель. Неплохо звучит?
- Ого! - изумленно проговорила Ксения.
- Охранял я, понятно, не таких шестерок, кое-кого позубастее. Но вокруг хищников всегда стайка мелюзги вьется, крошки с барского стола хватает.
- Ты похож на шкатулку с сюрпризами - тебя невозможно предсказать, - Ксеня невесело рассмеялась, вздохнула: - Выходит, сейчас у меня личный профессиональный телохранитель? Вот уж - нарочно не придумаешь!
- Когда-нибудь мы втроем над всем этим посмеемся.
Помедлив, она спросила:
- Ты стал им после возвращения оттуда?
- Не сразу, - коротко ответил Арвид.
Ксеня улыбнулась, понимающе кивнула:
- Опять территория Постороннимвходвоспрещен?
- Верно, - усмехнулся Арвид. - Школа, в которой повышали мою квалификацию, в рекламе не нуждается. Даже наоборот, совсем ее не хочет.
Арвид время от времени посматривал в зеркало заднего вида.
- Кто-то едет за нами? - спросила Ксеня.
- Нет, - он посмотрел на нее с улыбкой. - Хорошо, что ты не попалась на глаза никаким вербовщикам, была бы сейчас моей конкуренткой.
Ксения покачала головой:
- Подумать только - у нас уже и на такую профессию выучиться можно.
- Сейчас чему только не научат. Например, есть летние лагеря для пацанов, - этаких российских бойскаутов. Только вожатые у них - рецидивисты, смену себе воспитывают. И учебок этих в справочниках для поступающих не найдешь.
Помолчав, Ксеня спросила:
- И тебе это нравилось - охранять?
- Смотря с чем сравнивать, - снова усмехнулся Арвид. - Трудно сказать... Суперменство на экране лучше смотреть, раздает там направо и налево, но там и цель - эту суперменскую крутость показать. В жизни все с точностью до наоборот - хуже всего, когда способности свои применять приходится. Это непрофессионально, да и... на душе как-то хреново потом.
- Почему? Ты же хранишь, жизнь спасаешь.
- "Хранить, это дело почетное..." - с усмешкой процитировал Арвид Высоцкого. - Только кто в России сейчас в телохранителях нуждается? За все время мне ни одного не попалось, за кого и подставиться не обидно. Если бы я их хуже охранял, дышать бы людям легче стало. Так что, насчет почетности, это большой вопрос. Боюсь, что когда перед Богом ответ держать придется, он мне это хранительство в заслуги не поставит. Но у меня теперь есть классная отмазка. Знаешь какая?
- Нет.
- Я скажу Боженьке, что и твоим телохранителем был, не одних лишь мерзавцев оберегал.
Ксеня улыбнулась.
Город оставался позади. Теперь по обеим сторонам мелькали частные домики, сады, огороды, дачи. Среди зелени, плодов и цветов копошились, вооруженные орудиями труда, полунагие представители темнокожего племени дачников. Как символы времени возвышались шикарные коттеджи - некоторые еще строились с размахом, другие стояли готовые, с ухоженными участками, подстриженными газонами. Разумеется, не владельцы этих вилл натруждали, мозолили руки, наводя порядок в своих обширных владениях. Как-то очень естественно появились здесь наемные работники, часто - попросту батраки.
Окраины сменились полями и перелесками. Стайками домишек проплывали в отдалении деревни. На горизонте синел неровный рельеф далеких гор.
- В "Приюте" отдыхающие сейчас есть? Летом?
- Летом - да. Сейчас - нет.
- То есть?
- От времени года мы не зависим. Да и снег на высокогорье круглый год лежит. Гости у нас вчера еще были. А сейчас, надеюсь, уже никого не осталось.
- Почему? - удивилась Ксеня.
- Потому что туда едешь ты, и должны остаться только свои, кому я доверяю.
- Но отдыхающим так не объяснишь?
- А у нас авария в системе отопления. По причине срочного ремонта "Приют" закроется.
Ксеня только покачала удивленно головой, но сказала другое:
- Ну вот, из-за меня испортили людям отпуск.
- Они получат назад деньги за путевку.
Помолчав, Ксения спросила:
- Почему ты сменил работу? Как в "Приюте" оказался?
- Не захотел больше от вас далеко уезжать, - он коротко взглянул на Ксеню. - А "Приют" подвернулся случайно... Хотя, говорят, что случайностей не бывает. Когда сбежал от тебя... в поезде пошел в вагон-ресторан, и соседи заговорили о нем. Так я узнал, что на горную лыжную базу ищут руководителя. Это было как раз для меня. С некоторых пор я не люблю людей. Толпу не люблю, безликость, она опасна, а бывает и непредсказуема. А там все на виду, на базе много людей не бывает.
- Ты и альпинист, и лыжник, и спецназовский разведчик, и телохранитель... и еще этот... диггер. Как ты всем этим овладеть успел?
Арвид рассмеялся.
- Это само собой вышло. Жили мы, горы - рукой подать. А значит, и клубы всякие, общества. Так мы с Олегом в школе еще начали по горам лазить. А дальше еще проще: пошел служить - с хорошей физической подготовкой отправили в спецназ. Ну, а потом... только повышение квалификации.
- Действительно, - усмехнулась Ксюша, - куда уж проще. И как это подавляющее большинство умудряется всю жизнь в уютной теплой комнате прожить?
К базе они поднялись в сумерках. После ужина в комнате Арвида, он сказал:
- Я хочу, чтобы ты в этой комнате осталась. Сан Санычу придется кое-что разобрать в котельной для видимости ремонта. Если вдруг похолодает - камин затопишь.
- Хорошо, я буду здесь.
- Ксюша, здесь, в "Приюте", ты в безопасности. У меня только одно условие. Или просьба, или приказ, как угодно: запомни - звонить нам нельзя. Ни домой, ни Олегу на работу, никуда. Лишь в одном единственном случае - если почувствуешь, что здесь стало опасно.
- Что мне здесь может грозить?
- Знаешь передачу "Очевидное-невероятное"? Случайность может испортить даже самый идеальный план. Но я считаю - ты в безопасности, потому что о базе знаем ты и я. Полина, Сан Саныч и Тамара абсолютно надежны, да и знать не много будут. И только телефон может открыть это еще кому-то. Телефонам верить нельзя, поэтому я не дам этого номера Олегу и сам не обещаю звонить. Олегу я не могу дать телефона и по другой причине, - ты понимаешь.
- Да. Понимаю.
Действительно, тогда надо будет объяснить, почему не сказала об Арвиде, вернувшись из "Приюта"...
- Не жди звонков, - мягко проговорил Арвид. - Я ведь не могу на сто процентов быть уверенным, что меня все еще не раскрыли, что нет рядом кого-нибудь любопытного. Сомнение и осторожность - тоже оружие, инстинкт самосохранения, способ самозащиты.
- Хорошо, Арвид, я поняла.
- Тогда - до свидания. Живи здесь и жди меня, я приеду за тобой.
- Ты что, прямо сейчас назад?!
- Вздремну часа три. Но уеду рано, ты будешь спать.
- Разбуди, я хочу проводить тебя.
- Нет, будить я тебя не стану.
- Арвид... - Ксеня тщетно искала слова.
Он подошел близко.
- Все будет хорошо, я тебе обещаю.
- Обещай еще... что будешь осторожным... И Олегу не позволишь...
Ксеня смотрела с отчаянием. Глаза ее стали близкими, бездонными...
В уголках его губ обозначилась улыбка. Горькая.
- Обещаю. Ты получишь своего мужа в целости и сохранности.
Шалые, диковатые глаза его медленно трогали ее волосы, брови, скользнули по губам...
- Нет... - через силу проговорила Ксеня, приподняла руку в отстраняющем жесте.
Он молча привлек ее к себе, наклонил голову и медленно провел губами там, где только что скользил глазами: по щеке, по глазам, по краешку губ... Посмотрел долго, повернулся и вышел.

***

Номер, с которого звонили Ксене, привел Арвида во двор одного из старых домов, которых в городе было немало. Арвид позвонил с телефона-автомата, убедился, что хозяина дома нет, и наведался в тенистый, заросший старыми тополями дворик.
Зашел ненадолго в подъезд под бдительными взорами соседок, лениво сплетничающих поодаль на скамейке. Из подъезда направился прямо к ним.
- Здравствуйте. Не подскажите ли,  в семнадцатой когда можно хозяев застать?
- Это кто у нас в семнадцатой?.. А, Сашка! Да Бог его знает! А тебе он чего, нужен?
Арвида окинули настороженно-оценивающими взглядами: отметили потертый чемоданчик-дипломат, потертые джинсы, клетчатую рубаху, из кармана которой высовывалась авторучка и листок бумаги.
- Он в ЖЭК звонил, чего-то с кранами у него... Второй раз прихожу - никого. Затопит нижних жильцов, а слесарь виноват будет.
- Затопить, это с него станется! Да его же иной раз и по недели дома не бывает!
- Нет-нет, погоди, я его как раз утром сегодня видела.
- Ну и жара сегодня! Сентябрь, а жарит, как в июле. - Арвид присел на скамейку. Вытянул платок из кармана, промокнул лоб: - Он что, один живет?
- Один. Все не нагуляется никак, уж под тридцать лет мужику, а все Сашкой ходит.
Женщины теперь говорили, скорее, друг с другом - Арвид подкинул им животрепещущую тему.
- Уж привел бы себе кого, что ли.
- А то мало он водит!
- Да я не про этих шалопуток. Да ладно, когда девки, а то ведь найдет полная квартира невесть кого, и туда-сюда, туда-сюда, чуть ни всю ночь. И все мимо наших дверей. Иной раз в глазок гляну, и страх берет - таким двери высадить - только плечом двинуть, морды гладкие, сытые, на зарплату такую не наешь.
- Да еще эти... наркоманы. Раньше пьяного хоть сразу видно было, а  тут пойми - толи он уколотый, толи обнюханый.
- И не говорите - чуть вечер, и уж из квартиры боишься выйти. Заведется один вот такой Сашка, и весь подъезд страдает.
Арвид поднялся.
- Ну, передохнул я с вами, идти надо - работа.
- Счастливо тебе, - закивали женщины, доброжелательно глядя ему вслед.

Когда Арвид появился тут во второй раз, двор был пустым и темным. Арвид посидел в машине, глядя как одно за другим гасли прямоугольники окон, но в семнадцатой квартире продолжали ярко светиться.
Он незамеченным вошел в подъезд, неслышно поднялся по старой деревянной лестнице, не позволив ей скрипнуть. Остановился у нужной двери, прислушался к звукам в квартире. Бодрый голос Якубовича равномерно перемежался всплесками дружного смеха зрителей. Не прошло и минуты, как Арвид стоял по другую сторону двери. Снова послушал - ничего не изменилось,  только звук работающего телевизора стал громче. Арвид бесшумно скользнул вдоль полутемного коридора. Две приоткрытые двери - темные провалы в туалет и ванную, за ними - освещенная и пустая кухня. В другую сторону - комната, дверь почти закрыта, там темно, наверно, окно задернуто плотными шторами. Арвид склонил голову к темной щели, прислушался - пусто. Последняя комната, - в которой работает телевизор. Не выходя на свет, Арвид с минуту рассматривал крупного парня. Он  лежал на диване головой к двери, и Арвиду не видно было его лица. По тому, как дышал, Арвид определил, что он  спит. Перед диваном стоял низенький столик, на нем - пульт управления, банка из-под пива, тарелка с чем-то недоеденным, журналы в глянцевых обложках.
Арвид не спеша вошел, поставил стул, сел напротив и постучал пультом о стол.
Парень открыл глаза и резко сел. Уставившись на Арвида, потряс головой.
- Ты откуда взялся?
- Я тебя, Саш, днем искал. Не говорили тебе?
- Не-е. Тебе чего? Ты кто?
- Поговорить зашел. Говорить, Саша, будем так: я спрашиваю, ты отвечаешь. Надеюсь, ты понятливый.
- Ты что, от Седого?..
С сухим щелчком пустая банка отскочила ото лба, парень подпрыгнул, роняя столик и сейчас же рухнул назад, на диван, переворачиваясь в воздухе лицом вниз - неуловимое движение Арвида поспособствовало этому пируэту.
- Непонятливый, выходит. Больше не дергайся, а то я тебе что-нибудь не сильно нужное поломаю, - Арвид поднял столик и сел.
Держась за лоб, парень ворочался на диване.
- Садись нормально и слушай. Вчера ты звонил женщине...
- Какой? Мало их?
- Этой ты звонил по поручению. Меня как раз этот поручитель интересует.
- Да иди ты, ни по каким поручениям я не звонил...
Арвид положил на стол диктофон, нажал кнопку. Парень прослушал запись, скривился.
- Ну, получится у нас по-хорошему, или будем менять стиль общения?
- Ты что, сука... За пацана меня что ли держишь? Да я тебя размажу... - парень начал медленно подниматься, упираясь обеими руками в столик, и вдруг легко метнул его в Арвида, кинувшись следом.
В следующую секунду он катался по полу, прижимая к животу левую кисть.
- Еще есть лишние кости? - Арвид чуть отодвинул ногу, чтобы не препятствовать неловким кульбитам. - Хватит. Поднимайся. Эй, садись сам, если не хочешь, чтоб я тебя опять трогал, хрупкий ты мой.
Парень, подвывая, вполз на диван.
- Каждый раз, как не ответишь, буду что-нибудь тебе ломать. Саша, я ведь просто так не уйду, ты это понимаешь. Я что, по-твоему, пришел к тебе почтение свое засвидетельствовать? Кончай дергаться. Проиграл ты в тот момент, когда вот с этого телефона позвонил. Лень было до автомата дойти? Теперь тебе знаешь, о чем думать надо? Как с наименьшими потерями расстаться со мной. Способ тебе выбирать. Если надумаешь до конца уверять меня, что ты отважен и крут... Мне твоя жизнь - тьфу. А тебе? Давай лучше сменим тему и для разгону про Седого потолкуем.
Минут через тридцать Арвид знал все, что хотел.
- Теперь слушай меня еще внимательнее, чем до сих пор. Я сейчас уйду, а тебе надо будет о собственном здоровье позаботиться. Я имею ввиду не только твои поломанные кости. Понимаешь меня?
- Да, понимаю.
- А ты знаешь, что сейчас у тебя на лбу здоровенными буквами написано? "Ты только отойди от меня подальше..." И выходит, что ни черта ты  не понимаешь. Если ты хоть слово обо мне вякнешь кому-либо, я к тебе опять приду. И когда я второй раз к тебе приду, я вот этим пальцем выдавлю тебе глаз. Или два. А могу кассету вот эту просто кинуть в почтовый ящик, адреса ты мне подсказал. Так что о здоровье своем заранее позаботься.
- Ну, ты чо, в натуре... Ну понял я все, никому не скажу. На фиг мне эти заморочки! Могу вообще уехать куда-нибудь!
- Можешь, но лучше не стоит. Когда звон пойдет, могут в тебе звонаря признать.

***

Арвид пришел поздним вечером, почти ночью.
- Вот, это для тебя, - положил он на стол что-то вроде мобильного телефона и пистолет.
Олег глянул и перевел взгляд на брата.
- Не хотелось бы эту штуку в дело пускать. От той крови не отмыться.
Арвид пожал плечами.
- Если гнездо шершней ворошить палкой, неужто они мирно расползутся? Накинуться могут. Мне тоже, сильно не хочется на тебя их науськивать, но мне надо остаться невидимкой.
- Об этом не думай. А это что? Хенди?
- Связь типа "Уоки-токи". Звонили тебе сегодня?
- Нет.
- Видел, я новый аппарат поставил?
- Да, с определителем номера.
- Скоро позвонят. Предупреди, что если кого из твоих парней еще тронут, на их стороне труп будет. Дальше - в геометрической прогрессии.
- Ты серьезно?.. Мы сделаем это?
- Защищаться можно и злом. Надо им аппетит на твоих спортсменов отбить. Они что-нибудь подозревают?
- Нет. После того, как мы тусовку ту разогнали, тихо. Ребята настороже, но своими проблемами я ни с кем из них не делился.
- Правильно. Их в это дело ни в коем случае впутывать нельзя - трудно будет контролировать ситуацию. А насчет крови... Разве ты не понял, что ты с ними уже в состоянии войны. Это до входа еще есть масса выходов... Они не дали тебе возможности решить дело миром. Теперь мы дадим им шанс понять, что они ошиблись, недооценили тебя. Умный поймет, что связываться с тобой не стоит, отступится.
- А дурак?
- Дольше внушать придется.
- Ксеня в надежном месте?
- Да, о ней не беспокойся.
- Ты что, не хочешь мне сказать, где она?
- Не хочу, - коротко и категорично сказал Арвид. - Мне у тебя больше нельзя, братишка, ухожу в гостиницу.
- У нас с тобой фамилия... Не засветишься в гостинице?
Арвид почесал щеку.
- Это вопрос?
- Ну... если не хочешь...
- В городе нет Арвида Асниса.

***

Первую неделю Ксения была почти спокойна. Но каждый следующий день будто натягивал невидимые струны ее нервов. Она старалась не показать своей тревоги, принуждала себя улыбаться, участвовать в общих разговорах; чтобы избежать озабоченных вопросов Полины, через силу, но старательно опустошала тарелки во время совместных трапез.
Она пыталась убедить себя, что ей нравятся неспешные разговоры после ужина в гостиной. Почти семейные. Целенаправленно ли Арвид собрал в "Приюте" трех таких же одиноких, как он, людей, или это получилось случайно, но они нашли здесь свою семью, а "Приют" стал им родным домом. И в другой раз Ксеня с удовольствием послушала бы что-нибудь из неистощимых запасов Полины Тимофеевны, мастерицы-рассказчицы. Рассказывала ли та содержание фильма, виденного еще в дни юности, случай из жизни или пересказывала последние теле новости - все у нее получалось на удивление увлекательно. Один голос чего стоил - с неуловимым уютным пришепетыванием, он согревал, баюкал, вносил в душу умиротворение. И как острая приправа - короткие, но острые и мудрые комментарии Сан Саныча, обладавшего уникальным чувством юмора - гостиная регулярно вздрагивала от  дружного хохота.
Тамара была молчальницей. Но вечера освещались внутренним светом ее, без нее они были тусклы. Порой между Полиной и Сан Санычем вспыхивала полушутливая перепалка. Полина, холерик по натуре, добрейшая душа, могла вспыхнуть, как солома. А Сан Санычу нравилось подначивать ее. Тогда для воцарения прежнего мира и покоя достаточно было легкой укоризны в негромком Тамарином голосе: "Ах, Сан Саныч..." или мягкого: "Полина Тимофеевна, вы не правы".
Но при всем этом, частенько Ксюше становились невмоготу эти вечерние посиделки. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не уйти в свои мысли. Порой, рассмеявшись шутке, она боялась, что смех перейдет в слезы, так плохо было у нее на душе... И Ксеня говорила, что хочет подышать перед сном: "Воздух здесь по-особенному пахнет, не надышишься!" и выходила бесцельно побродить в сумерках, забывая о горах, о пьянящем воздухе, обо всем на свете, кроме своих мучительных дум. Либо извинялась за то, что у нее закрываются глаза: "Мне так сладко здесь спится. Я уже отоспалась лет за десять, теперь вперед сплю" и шла к себе - в комнату Арвида, лежала долго, бессмысленно глядя в темноту.
"Столько времени... И никто, никто, никто не знает... Даже Олег... Господи, а если с Арвидом случится что-то?.. Боже, только не это! Не допусти! Прости за эти мысли, пусть с ним ничего не случится! А если?.. Я буду ждать, ждать, ждать... Сколько времени я должна ждать... Уже столько прошло! Ну что я за дура, почему не подумала раньше!? Арвид непременно что-нибудь придумал бы! А теперь... что теперь!? Ведь сил нет дольше ждать!"
 И Ксения решила, что потерпит еще три дня... Что она сделает потом, она старалась не думать, потому что даже принять решение о звонке, уже значило поступить вопреки наказу Арвида. За три дня непременно должно было что-то произойти...
- Пожалуйста... пожалуйста... Дай мне знать о вас!.. Иначе я сделаю что-то плохое...

Три дня не принесли никакой перемены. И все же Ксене удалось обуздать свою тревогу. Но на смену одному бесконечному дню приходил другой, еще более долгий и тягостный, за ним еще и еще...

***

Олегу позвонили в тот же день, как Арвид вернулся, оставив Ксению на Базе.
- Что решил, боец? Может, чего новенького скажешь?
- Вы меня утомили. Давай, я в последний раз тебе скажу, что никаких общих дел у нас не будет?
- Не понял.
- Что ж ты такой скудоумный? Тогда специально для тебя: пошли-ка вы на х...
- У-у, ну ты зря так! - усмешливо протянули в трубке. - Наверно, и вправду утомился. Чего так напрягаешься? Передохни. Если хочешь, мы пока с супругой твоей потренируемся. Может она нас тоже чему-нибудь научит? Мы тут как-то посмотрели на ее, она у тебя ничего, миленькая.
- Заткнись. И напряги свою извилину, запомни хорошо, что я тебе сейчас скажу. Если вы, погань, еще раз хоть пальцем тронете кого-нибудь из моих ребят, о жене я и не говорю, ... - и Олег повторил слова Арвида.
В телефонной трубке расхохотались, на чем разговор и закончился.
Предупреждение Олега всерьез не приняли. И через два дня, утром Олег был расстроен новостью, что ночью опять избили одного из парней. Олег связался с Арвидом.
- Понятно, - выслушав, сказал тот.
- Что тебе понятно?
- Что условие наше вступает в силу.
- Как ты собираешься это сделать?
- Ты вправду хочешь сейчас это услышать?
- Я хотел сказать, где и когда мы встретимся?
- Нет необходимости встречаться.
- Постой... Ты что, один действовать собираешься?
- Разумеется.
- Нет.
- То есть?
- Я сказал - нет. Надо встретиться.
- Хорошо. Но не у тебя и не у меня. Предлагай.
- Так... Я могу взять ключ у одного из ребят, сейчас прямо. Подойдет?
- Если там никого больше не будет. Скажи адрес.
Через двадцать минут Арвид стоял на площадке на один этаж выше той квартиры, куда через пять минут должен был прийти Олег. Младший брат всегда был пунктуальным. Арвид видел в окно, как он подъехал, слышал, как вошел в квартиру. Понаблюдав еще некоторое время за улицей, он убедился, что Олегом никто не притащился. Вероятно, исчезновение Ксюши еще не обнаружили, иначе могли бы следить, чтобы выведать, куда Олег ее спрятал.

- Брат, я не согласен, чтобы ты все на себя брал, - сказал Олег. - Нас двое.
- Но работать я буду один, - коротко ответил Арвид.
- И все? Больше ничего не хочешь сказать?
Арвид поднял голову, посмотрел холодно.
- Нет.
- Черт побери! - вскочил Олег. - Я рад был, что ты объявился так вовремя, что поможешь! Но я не просил все сделать за меня!
- Я умею это лучше, чем ты.
- Но я тоже не щенок, и зубы у меня не молочные! Я что, хуже стал с тех пор, как мы вдвоем в разведку ходили?
- Сейчас я бы не пошел с тобой, - спокойно ответил Арвид, отодвигаясь от стола.
Несколько секунд Олег изумленно смотрел на него, потом изумление сменилось гневом, глаза его потемнели, он выругался.
- Как ты смеешь...
Еще через мгновение Арвид оказался у него за спиной. Олег еще и не уловил, не понял его странного скользящего движения, когда заломленную руку пронзила боль, а локоть Арвида сдавил его горло так, что он едва мог вздохнуть. Олег захрипел. Арвид резко повернул его к себе и ударил по лицу тыльной стороной ладони. Это было не столь больно, как обидно - Олег отпрыгнул, развернувшись в прыжке, ошарашенный, но готовый отразить атаку.
- Расслабься...
Арвид повернулся к нему спиной, поднял упавший стул, сел. Бросил короткий взгляд на брата:
- Хватит! - это прозвучало, как приказ.
Олег помотал головой, потер горло. Сел напротив.
- Ты еще не понял, как много изменилось с тех пор? Со времени разведок? Не ты изменился. Я. - Помолчав, Арвид медленно продолжал: - Во мне мало осталось от того, каким ты меня знал. Два года меня учили убивать. На войне мы убивали, но не хотели становиться убийцами, хотели остаться людьми. Там - наоборот. И лучше бы тебе не знать мою теперешнюю профессию... - Не поднимая головы, Арвид поднял на брата взгляд, и Олег едва не отшатнулся - эти жесткие, ледяные глаза не были глазами его брата. Олег судорожно переглотнул, и Арвид криво усмехнулся, отвел взгляд. - Понял, вижу. Впрочем, я специалист широкого профиля. Телохранителем, тоже могу.
Он встал, прошелся по комнате. А Олег снова увидел, как он странным шагом... Нет, не шагом - невероятным единым скользящим движением мгновенно преодолел разделяющее их, довольно приличное расстояние...
- Это неправда... - потеряно, невпопад проговорил Олег, не желая верить, что брат стал другим, не желая соглашаться, что он настолько другой.
- Ты, братишка, хуже не стал. Может, как боец, теперь даже лучше. Но в разведку я тебя не возьму. И никого. Я одиночка. Помнишь, Сталкер напарника угробил?.. Тоже за двоих думать не умел. Вот и я...
Он повернулся к Олегу, усмехнулся:
- Для меня было бы идеально остаться с ними один на один.
- А я?
- А ты уехал бы, как Ксения.
- Но ты ведь не собираешься?..
- Нет, - Арвид засмеялся. - Если только ты не намерен устраивать истерики и осложнять мне жизнь новыми проблемами.
- Куда уж больше? - пробормотал Олег.
- И я о том же.
Олег глянул обидчиво и дерзко:
- Я ни о чем не просил тебя!
- Уймись, Чума! - снова засмеялся Арвид. - Дурачок ты, братишка. И про меня ты все же ни черта не понял!
- Так еще раз объясни!
- Нет. Так оно и лучше. Закончим с этим. Ты, братишка, живешь и дальше, как до этого жил. Только одно - будь осторожен. Я думаю, никаких акций против тебя лично они не предпримут - ты им живой и здоровый нужен. Да и слишком уж портить отношения с тобой им не к чему. Но, береженого Бог бережет. Завтра их сильно заинтересует Ксения, ее искать начнут, на работе, по дороге с работы. Потом "догадаются", что ты ее дома прячешь. Искать придут. Завтра, в крайнем случае, послезавтра могут двери взломать - двери, это не ты, их жалеть не будут.
- Предлагаешь мне их открытыми оставить? - буркнул Олег.
Арвид пожал плечами.
- Закрой замок на один оборот, чтоб отжали легко. Впрочем, у дверей они шуметь не будут, им же надо будет еще Ксюшу вывести. Но вот не найдя ее, обидятся. Боюсь, потом тебе долго уборку делать придется.
- Щаз-з! Еще убирать за ними. Я лучше присмотрю тут, чтоб не хулиганили.
- Как хочешь. Здесь твои проблемы, без меня справишься. Встречаться часто не будем, только по необходимости. Телефоном не пользуйся, связь я тебе дал. Если не отвечаю... Значит, я в таком месте, где шумовые эффекты мне ни к чему.

На следующее утро Арвид связался с братом и назвал номер телефона. Кроме текста, который надо было сообщить в трубку, Арвид ничего не сказал, а Олег спрашивать не стал - вчерашний  урок старшего брата был впечатляющим.
В тот же день произошло событие, о котором накануне предупредил Арвид: в квартиру нанесли визит. Утром Олег, как всегда, уехал в клуб. Но не прошло и получаса, как он, незамеченным, вернулся домой, оставив машину у  клуба, на обычном месте парковки. Телефон зазвонил далеко за полдень. Трезвонил долго, настойчиво. Короткое время спустя, позвонили уже в двери. Потом зашебуршало в замке, дверь открылась, и уверенные шаги раздались в квартире. Олег прикинул, что вошло человека четыре. Коротко стриженный здоровячок замер в дверях, уставился на сидящего в кресле Олега, которого никак не должно бы здесь быть.
- Здороваться надо, когда входишь, - проговорил Олег, поднимаясь.
Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы сообщить незванным гостям все, что они хотели знать и даже то, чего совсем не хотели, а потом помочь ускоренным темпом спуститься по лестнице.
После этих событий наступило затишье.

***

Человека, который так нужен был Арвиду, о котором он знал уже много и - не знал ничего, называли просто - Босс. Вначале его стали так называть, потому что как-то же надо было его обозначить. Вот и пошло: "Босс сказал... Босс велел..." Это вошло в привычку, а скоро можно было уже и кличкой считать, потому что в достаточно широких кругах, услышав "Босс", все понимали, о ком идет речь. Теперь и Аснисов можно было причислить к этим кругам.
От разных людей слышали они о Фредди. Фредди был из людей-прилипал, существ самих по себе малозначительных, но те, при ком они живут, снисходительно позволяют им пользоваться своей покровительственной, а то и грозной тенью, доедать вкусные крошки. Впрочем, ничтожеством Фредди никто не считал. Он и дельце свое развернул - хоть и с небольшое, но с надежным прибытком. Арвид прошел мимо него, устремившись к центру, и скоро оставил за спиной - таких как Фредди набралось бы побольше сотни, а то и двух.
А вот про Бяшку, в отличие от Фредди, мог сообщить лишь один человек, но, опять же, Арвид не увидел повода для встречи, и вопроса не было. Да и в любом случае - едва ли он прозвучал бы.
Никто даже не подозревал, как бесила эта дурацкая кличка ее обладателя. Бесила до того, что однажды в школе он потерял контроль над собой: в ответ неумело махнул кулаком (драться он никогда не умел, да так и не научился). Но в кулаке на ту беду оказалась бритва, карандаш точил. Ну и - едва не отхватил нос незадачливому однокласснику. Раненого увезли в травмпункт, а перепуганный Бяшка сидел нахохленный за партой. И тогда, кто-то из однокашников, удивленных столь отчаянным поступком всегда спокойного, вежливого тихони, со смехом хлопнул его по спине: "Фредди Крюгер!" - в то время на стерильные голубые экраны каким-то образом просочились ужасы с улицы Вязов, наикрутейший жутик по мнению неизбалованных подобными зрелищами мальчишек. Новое имячко не забылось, стало проскальзывать порой. А ему новая кличка странным образом придала уверенность, он ощутил себя по-иному. Он всегда чувствовал, что способен на жестокость и стыдливо это скрывал, потому что существовал стареотип - дурно быть жестоким. Но оказалось, что совсем даже не плохо продемонстрировать эту свою способность окружающим. Он никогда не признавался даже самому себе, что труслив, что маскирует трусость, напяливая шкуру жестокости.
Новое имя стало искрой, которая запалила что-то внутри его. "Фредди Крюгер"? Вот именно! Как раз это я вам и докажу! И вскоре, когда кто-то опять назвал его Бяшкой, он схватил камень и ударил обидчика. Ударил расчетливо - больно, но не опасно. И то, как он молниеносно, без предупреждения кинулся на мальчишку - побледневший, злобно оскалившийся - это произвело нужное впечатление. Ему же доставила невыразимое удовольствие  возможность не сдерживать бешенства. И еще он понял, что к власти  легко прийти через силу и жестокость.
Вот эта кличка - Фредди, и стала настоящей, соединив в себе Босса и Бяшку. Бяшкой его давно уже никто не называл, доведись кому вспоминать, он бы припомнил-то эту кличку с трудом. Но сам Фредди - помнил. И где-то глубоко-глубоко жив был страх несостоятельности, он боялся вновь превратиться в Бяшку.
И поступки Асниса никак не способствовали тому, чтобы этот страх почивал успокоено, свернувшись маленьким, почти уютным комочком.
Вначале Фредди был просто слегка удивлен неуступчивостью какого-то тренера какого-то клуба. С тех пор, как Босс решил обзавестись собственной базой подготовки боевиков, он довольно долго искал человека, годного для осуществления его идеи. Выбирал придирчиво, и когда его внимание обратили на руководителя городского клуба боевых искусств, Босс распорядился предоставить информацию об Олеге Аснисе. И обнаружил, что ему нужен именно этот парень.
И вдруг - тот спокойно и категорически заявляет: "Нет". Поразмыслив, Босс решил, что он мало предложил Аснису. Да и в  самом деле, он стоит дороже. Ведь по всему видно, парню есть что продавать: прошел через ад и остался невредимым. А в огне закаленная сталь становится булатом и стоит недешево, потому что потом мало что может ее уязвить. При встрече Олег Аснис держался спокойно, а ведь догадывался, поди, с кем имеет дело. И в его положении - абсолютно один, без всякой поддержки, с завязанными глазами, - редко кто сохранит хладнокровие. И Боссу импонировала  сдержанная уверенность Асниса в себе. Будучи неплохим психологом, он пристально наблюдал за Олегом во время встречи, пытаясь отыскать признаки беспокойства в чуть суетливом жесте, или нарочито безмятежном тоне, или в нервном повороте головы на посторонний звук...  Ничего этого не было. И Босс решил, что не жалко удвоить ставку. Обескуражило, что это не возымело ожидаемого эффекта, парень будто мимо ушей пропустил огромный, по сравнению с его сегодняшним заработком, оклад. И покупатель оскорбился. С какой стати этот молокосос решил, что с ним, Фредди, можно разговаривать с такой самоуверенной невозмутимостью? С чего решил, что его воля значимей желания Фредди?
Фредди не  привык отказывать себе. "Я хочу!" - это был его жизненный лозунг. "Я получу все, что хочу" - он самоутверждался  с каждым достижением желаемого. И вдруг кто-то, какое-то ничтожество смеет заявить ему: "А я - не хочу!" Чем дольше и чем упорнее сопротивлялся мальчишка, тем больше росла уверенность Фредди, что в итоге он поимеет этого каратиста так, как ему вздумается.
Но парень оказался крепким орешком! Фредди, как волчонка, обложил его красными флажками, оставив один выход, - а он сидит в этой западне и поплевывает на все усилия Фредди! И спортивный интерес иерарха дополнился необходимостью сломить этого человека, вынудить его поступить так, как определено. Не Фредди же будет ему уступать, в самом-то деле? "Или?.. - ощутимо толкнулся Бяшка. - Молодой и настырный, вдруг он сильнее?" "Заткнись, сволочь!" - слегка запаниковал Фредди, подобно той самой злобной красавице перед говорящим, правдивым зеркальцем. Да ни за что не признает он, что пацан сильнее. Он всю жизнь карабкался к манящим вершинам власти над человеческим муравейником, теперь, на склоне лет он - Босс-Фредди, и уступить сейчас, значит согласиться с тем, что как он был Бяшкой, так Бяшкой и сдохнет. Спортивный интерес сменился злостью.
И все же предупреждение Асниса не насторожило. Решил, что блефует  парнишка, да к тому же переигрывает, - столь уж крутыми карами грозит. И когда ему доложили, что его "кожаные мальчики" опять избили кого-то из клуба - потому что некстати встретился вечером на безлюдной улице - предостережение это даже не вспомнилось. А на утро был звонок Асниса одному из людей Фредди: он просто назвал адрес и положил трубку. Выяснилось, что человека, там проживающего,  ночью обнаружили на лестнице с переломанными шейными позвонками. Все указывало на несчастный случай, но страусом Фредди никогда не был. Однако, стерженек-то у парня каков! Понятно, что убить человека для парня, прошедшего такую  школу - раз плюнуть. И все же - промахнулся Фредди, показалось, что с такой легкостью на убийство каратист не решится. А, поди ж ты - так неожиданно приоткрылось другое его лицо, будто принадлежащее совсем другому человеку. И еще. Погибший не пацаном с улицы был, не из тех, у кого кулаки весомее мозгов. Он был близок к структурам среднего звена. Добыть его имя, адрес - это надо было суметь. Значит, этот двуликий Аснис во всю шурует в доме Фредди, а он, Фредди, до сих пор ни сном, ни духом! Недооценил... Вот это уже было опасно и непростительно. И Бяшка испуганно вскинулся. Страх тут же перешел в опасливую ненависть: Асниса необходимо было или уничтожить (но с этим спешить не стоит), или подмять, заставить работать на себя. Парень ясно продемонстрировал свои способности и силу. Именно такой, он был нужен еще больше... Но - прирученный, покорный: ты совсем не так крут, умник Аснис, ты - никто против меня.
И Фредди приказал, больше не сметь задевать кого-либо из спортсменов Асниса. Размениваться на такие мелочи, имея на своей стороне труп?.. Нет, ответ должен быть равнозначным. Взять жену Асниса, - будет ли он тогда таким же самоуверенным и невозмутимым? Но буквально накануне, по распоряжению Фредди же, с ней пообщался по телефону один из "плохих мальчиков", вполне безобидно, кстати.  И теперь выяснилось, что на момент второго распоряжения, женщины уже не было в городе. Попытки выяснить - куда именно Аснис спровадил жену, результата не дали.
Фредди допускал, что Олег Аснис не заблуждался насчет того, что воздействие кнутом и пряником имеет один источник. Но убит был один из тех, кто непосредственно руководил и разгромом клуба, и "налогообложением". Поэтому Фредди позволил себе еще немножко поиграть по прежним условиям: допекают тебе негодяи, а я хороший и сильный, иди под мое крыло. Сейчас эта игра была на руку, - Фредди сохранял лицо, как бы оставляя без ответа наглый выпад Асниса: "Какое мне дело до этих плохих людей? Можешь и дальше сводить с ними счеты".
На телефоны Олега - домашний и рабочий - поставили "жучков", самого же  круглые сутки держали под профессиональным наблюдением. Фредди чувствовал себя охотником в засаде. Созвонятся голубки в конце концов, вот тогда и придет его черед дернуть за веревочку.
Время шло, ни Аснис, ни жена не звонили. Однако Фредди это не беспокоило, в засаде сидеть он умел. Время все равно работало на него. То, что наступил период затишья, это и не плохо - Аснис потеряет бдительность, решит, что с его упрямством смирились, так или иначе, но он подставит ее.

***

Олега не тревожили звонками, парней его не трогали. Сложилось впечатление, будто действия Арвида достигли цели. Они увидели, что предупреждение Асниса не пустое сотрясение воздуха, вспомнили значение математического термина "геометрическая прогрессия" и не хотели рисковать своим шеями... Так можно было бы подумать, если бы к тому времени Арвид уже не составил себе психологический портрет человека, с которым у Олега была столь странная встреча. Человека по кличке Босс.
Бывший разведчик и до обучения в Центре знал цену вовремя полученной информацию. В любой войне, будь она большая или малая, прежде всего, необходимо знать о противнике как можно больше. Поэтому для Арвида затишья не было, времени он не терял. И он имел все основания сомневаться, что дело идет к финалу.
Босс был игроком, похоже, что вся его жизнь была театром одного актера. И если бы он, в самом деле, решил, что пьеса сыграна, он непременно сделал бы эффектный финальный жест - может быть, вошел бы в контакт с Олегом, скорее всего, анонимный, и предложил условия перемирия. Причем, вовсе не обязательно он намерен был бы неукоснительно их соблюдать. Но ничего этого не потребовалось - Арвид был уверен, что выходить на последний поклон перед финальным занавесом Босс и не думает, игра продолжалась. Не тех масштабов был этот человек, чтобы признать в Олеге равного себе соперника.
То, что открывалось, Арвиду, он предпочел бы никогда не знать.
В затрапезном, полупровинциальном городке бок о бок с другими жил маленький неприметный человек. Ходил по замусоренным улицам, не слишком-то и выделяясь из толпы "униженных и оскорбленных", - и решал судьбы людей, передвигал их по свой прихоти, как пешки на доске, упиваясь собственно властью, находя извращенное удовольствие от несовпадения своего внешнего облика и внутренней сути. А суть его заключалась в том, что был он властителем уголовного клана.

***

Люди, сами того не сознавая, всю свою жизнь занимаются камуфляжем. Ну что, как ни маскировка макияж и мода? Желание скрыть истинное лицо и предстать кем-то иным.
Большинство всю жизнь занимаются информационным камуфляжем - думают одно, говорят другое. При том еще и тщательно скрывают истину. Кому-то это удается лучше, кому-то хуже, но одна  из заповедей выживания, которые курсанты заучивали наряду с "Отче наш", учила: "...при  любой маскировке  всегда есть тот, кто знает о тебе все через тебя лично". И Арвид должен был найти этого "единственного", кто знал о Боссе все.
Арвид, как четки перебирал его людей. Непутевый Сашка был только первым шагом, за которым последовали десятки других. В отличие от него, другим Арвид не докладывал, что имеет какое-то отношение  к Олегу. Он спрашивал их о многом, так, что они не могли предположить истинного направления интереса нежеланного визитера. В разговоре Арвид избирал жесткий стиль общения, вел его в психологическом и физическом прессинге. Срабатывали угрозы, часть которых он незамедлительно приводил в исполнение. Арвид активно применял один из самых действенных аргументов - боль, а пользоваться им он умел. Подавляла сама манера вести разговор - слова ложились четко, жестко, будто врезались, голос отдавал металлом; он насмешливо, между прочим, ронял фразы, которые приоткрывали странную осведомленность незнакомца об их делах. И буквально в каждом жесте, в каждом слове сквозило его уверенное - не напускное, а действительное -  превосходство... Все это приводило к тому, что даже самые упорные неизбежно начинали отвечать на вопросы Арвида. Весь разговор открыто записывался на пленку, и перед расставанием Арвид аргументировано убеждал собеседника в том, что дальнейшее его благополучие теперь всецело зависит от его же языка. Древняя мудрость "Молчание - золото", ярко высвечивалась в течение нескольких минут, которые, наверно, кому-то казались долгими. О таланте Арвида уметь быть убедительным, свидетельствовало то, что внутри системы о нем не прозвучало ни слова. Впрочем, со своей стороны Арвид со всем тщанием заботился, чтобы им удобно было молчать, а лучше, и совсем забыть о не самом приятном в их жизни свидании: встречи происходили строго конфиденциально, и никаких явных свидетельств тесной дружеской беседы на теле собеседника Арвид не оставлял. Сашка был первым, единственным кончиком клубка - ему повезло меньше других.
Позже Арвид внимательно прослушивал запись и из потока разнородной информации отбирал новые имена и каждое слово, имеющее непосредственное отношение к Боссу.
Он довольно быстро добрался до центра. И уперся в пустоту. Близость самых приближенных к Боссу оказалась очень относительной. Эти не знали ни как он выглядит, ни где живет, ни номера его автомобиля, ни семейного положения - ничего.
То, что Арвид узнавал, порой напоминало смешную игру в Фантомаса. Арвид узнал, например, как проходит непосредственное общение Босса со своими ближайшими соратниками (хотя, судя по всему, нужду в этом он не часто испытывал, в основном обходился хорошо закодированной компьютерной связью). Призываемые на высокую встречу, пунктуально являлись в означенное время и место, довольно уединенное. Там их уже поджидал автомобиль со снятыми номерными пластинами и без водителя. Он был вместительный и  комфортный, с одним единственным недостатком - в пассажирском салоне отсутствовали окна. Потом кто-то куда-то вез их. Когда машина останавливалась, они выходили в просторном, чистом, закрытом гараже и без сопровождающего проходили в дом. И все, что они видели в доме, так это хорошо обставленную гостиную с мягкой мебелью, шикарным ковром на полу и себя в огромном зеркале. Босс же общался с ними через динамик. Во время беседы у некоторых создавалось впечатление, что они перед ним, как на ладони.
Это было бы смешно, если бы не стояло за ним безжалостное, кровавое манипулирование людьми...
Впрочем, сам факт существования жилища с сюрпризами Арвида нисколько не удивил - это, как раз было в порядке вещей, тут деньги и желание все решали, а отнюдь не технические проблемы. Подобных "хитрых" домишек и квартирок по городам и весям Российским немеряно поразвелось. Ни в каком ЖЭКе, ни на какой планировке их не обнаружишь, учтены они лишь той Конторой, которой принадлежат. Соседи понятия не имеют, например, о том, что тихонький мужичок из квартиры на первом этаже владеет так же скрытым под землей компьютерным комплексом, квартира оснащена новейшими системами защиты, прочими премудрыми устройствами и, непременно, автономным источником питания. Что выйти из этого комплекса  можно не только через обшарпанную дверь и заплеванную площадку первого этажа, а еще три-четыре способа имеется.
Да что соседи! Если подобный комплекс законсервирован, счастливый обладатель несчастных пятнадцати-двадцати квадратов понятия не имеет, что колотит гвоздь в замаскированную, спрятанную под штукатуркой и обоями дверь. И ведет этот тайный ход в такие хоромы, которые ему и не снились.
Арвиду самому доводилось пользоваться подобным жильем. А однажды он упустил человека, которого вел: тот шмыгнул в странную дверь - и с концом. За дверью этой Арвид обнаружил полупустой дворницкий закуток  для ведер и метелок. Еще он нашел там тщательно скрытый второй выход.
Но услышав эту историю, Арвид заподозрил, что в мозгах Босса есть какие-то отклонения - такое поведение не укладывалось в норму. Конспирация, возведенная в превосходную степень, в степень паранойи. Однако психиатры до сих пор не придут к согласию - что есть норма в поведении человека? Зато в один голос утверждают, что люди с психическими отклонениями могут иметь недюжинные способности и быть уникально хитрыми. И не напрасно до сих пор не проведена демаркационная линия между безумцами и гениями. Вероятно, этот мерзавец, с которым судьба столкнула Аснисов, был по-своему гениален. И люди работали с ним, потому что Босс был прекрасным тактиком и стратегом, умело давал соратникам возможность обогатиться, имел звериную проницательность и интуицию - во всех отношениях он был умелым, властным руководителем.
Чтобы понять - эти люди не помогут ему подойти к Боссу еще ближе, Арвиду потребовалось некоторое время. Тщетно искал он момент ошибки в действиях Босса - подобно шахматисту, тот просчитывал далеко вперед каждый свой поступок. Чем сложнее было сохранить инкогнито, тем большее удовольствие получал он, находя решение в этой игре, в которую он превратил свою жизнь.
Он не читал "Заповеди выживания", он просто знал, что тайна - это когда известно лишь одному. В Центре от Арвида потребовали подписать обязательство, что он обрывает все свои прежние связи, и пока он в распоряжении Центра, у него нет родителей, семьи, друзей. А для Босса это был нормальный образ жизни, где он, актер, с наслаждением играл для себя же, любимого. И ни один человек - ни один - не знал сути "маленького человечка".

***

Для продолжения поиска нужен был какой-то другой ход. Арвид снова и снова прослушивал свои записи. Люди, входящие в число самых приближенных, тоже были всего лишь людьми с одной жизнью, с которой им было очень жаль расставаться. И им тоже не представляло труда доказать, что отнюдь не в их интересах разглашать факт тайной встречи. У каждого сложилось впечатление, что за визитом опасного незнакомца стоит некая организация (может быть, конкуренты), хотя он ни словом об этом не обмолвился. Каждый, считая, что несчастье выпало только ему, предпочел сделать вид, что ничего не произошло, и вовсе не с ним приключились те минуты малодушия, когда он от страха и боли превратился из человека в легко управляемый источник информации и выболтал такое... Забыть, забыть об этом как можно скорее! Каждый в одиночку ощущал дыхание  смерти - слишком близко она подступила, буквально на кончике языка сидела...
Но Арвиду дела не было до тех их сведений, из-за которых они дрожали. Прослушивая записи неизвестно по какому разу, он и сам еще не знал, что ищет в них. Что-то там было... только он не мог схватить, понять... Звучали даты, названия городов, имена и фамилии... Арвид взял лист бумаги и начал записывать все конкретные данные. Прослушивая следующую кассету, он отмечал уже прозвучавшие, вписывал новые. Потом, рассматривая исписанный листок, он понял, что должен делать дальше - ясно просматривался круг лиц, которых нельзя было назвать "особой, приближенной к императору", но они постоянно были где-то рядом. Арвид понял, что Босс должен быть одним из этих людей. Арвид не сомневался, что Босс, игрок, встречался со своими людьми напрямую. Не узнанный, неопознанный, известный под другим именем, он должен быть общим знакомым всех этих людей.
Вот ими Арвиду и надлежало теперь заняться. Но прежние методы не годились - Арвид должен прийти к Боссу, будучи уверенным, что это именно он.
Теперь Олег не был лишним, две головы всегда лучше, чем одна. Для начала необходимо было призвать на помощь все свои аналитические способности, а к ним еще и интуицию, просеивая этих людей через совокупность тех или иных причин, через крохотные штришки, через свои неясные ощущения, которые и определить было трудно... Босс не мог быть совсем уж ничтожным человечком - иначе что будет связывать его с преступными структурами? Он должен иметь "легенду", из-за которой его считают своим. Она, скорее всего, довольно безобидна, и в противоречие с законом почти не входит: может, они ему девочек, или парнографию поставляют, наркотик для "больного родственника"... Он должен быть известен, как человек довольно состоятельной, это однозначно. Коммерсант средней руки?
На дне "решета" осталось шесть человек. Почти на сто процентов они были уверены, что Босс - среди них.
Дальше предстояла едва ли не самая кропотливая и трудная работа - собрать исчерпывающую информацию на каждого, но теперь Аснисы были как никогда близки к цели. В худшем случае - недели через две, но возможно, что и раньше, этот Наполеончик будет в их руках.
- Что мы будет с ним делать? - спросил Олег.
- Будет видно, - ответил Арвид.
Он и на самом деле, не задумывался об этом - и так было ясно, что Босс их встречи не переживет. Но брата пачкать кровью Арвид не собирался: это только его дело.

***

После завтрака Ксения дождалась, когда все займутся своими делами, и  подошла к Полине.
- Полина Тимофеевна, Сан Саныч может меня вниз увезти?
- А что такое, Ксюша? Зачем тебе?
- Мне кое-что купить надо.
- Знаешь, Ксеня... Евгений Павлович наказал мне... Нет, ты не подумай, не следить за тобой! В общем, я, конечно, не знаю дел Евгения Павловича, но он сказал, что мы за тебя отвечаем, что никто не должен о тебе знать. Вот. И чтобы ты не уезжала никуда и даже не звонила. А тебе, правда, в магазин?
Ксения вздохнула:
- Нет. Я как раз хотела позвонить. Отсюда звонить нельзя, я знаю... Но... Мне так страшно за них... я места себе не нахожу!..
- За них? - удивленно переспросила Полина.
- Олег - муж мой, и... Женя - они братья.
- Ох... Вот оно что!.. - протянула Полина, странно взглянув на нее, некоторое время задумчиво смотрела. Потом решительно спросила: - В таком случае, давай-ка рассказывай, что у вас там стряслось?
Снова вздохнув, Ксения сказала:
- Олег... Он инструктор каратэ, клуб спортивный создал. Уже четыре года парней тренирует, они даже на чемпионате России призовые места брать начали, - с улыбкой сообщила она. Улыбка блеснула и погасла. - А сейчас прицепились к нему... я даже не знаю, кто... Женя сказал - шпана городская, но мне кажется, никакая это не шпана, а кто-то гораздо опаснее... Со шпаной бы Олег и его парни сами разобрались.
- И чего надо им?
- Чтобы тренировал их Олег, драться учил. Женя приехал помочь, а меня, чтоб под ногами не путалась, сюда сослали, - снова невесело улыбнулась Ксеня.
"Да нет... не сослали, а спрятали", - подумала Полина Тимофеевна. Ее житейской смекалки было достаточно, чтобы за словами Ксении почувствовать реальную ситуацию.
- Это они правильно сделали. Где мужчины воюют, женщинам там не место. Надо ждать, Ксюша, - мягко проговорила она. - Знаешь... Женя мне, как родной стал... Вроде бы и знакома с ним ни так давно, и толком-то про него ничего не знаю, а вот прикипела сердцем... Неблагополучный он... Жалкий.
- Жалкий? - удивилась Ксеня.
- В том смысле, что жаль мне его. А теперь... у меня теперь тоже душа болеть будет... Но надо ждать.
- Я понимаю... - тихо сказала Ксения. - Но то, что я здесь, Женя только знает. Олег - нет... И если с ним что-то случилось...
- Бог с тобой, Ксюша. Выброси из головы эти мысли! - "Сколько же дней, как ты у нас? - подумала она про себя. - Кажется, девятнадцать... Ой-ёй!" - Нет, звонить не будем. Если Евгений Павлович сказал - нельзя, то об этом и думать не надо. Подождем еще, Ксюшенька? - Полина Тимофеевна погладила ее по склоненной голове. - Давай подождем.

Вечером, через неделю после этого разговора, Полина Тимофеевна постучала к Ксюше.
- Ну, вот что, - сказала она без предисловий, взглянув на ее покрасневшие глаза, - завтра утром пораньше я пошлю Сан Саныча к твоему Олегу. Что ты на это скажешь?
Ксения только благодарно подняла на нее глаза и попыталась улыбнуться дрогнувшими губами.
- Реветь не вздумай! - нарочито строго предупредила Полина Тимофеевна. И вздохнула: - Не стоило бы нам этого делать, но я и сама уже места не нахожу... Еще и за тебя переживаю - как тень ходишь.
- До завтра я доживу, - пообещала Ксюша.
- Замечательно. Тогда давай подумаем, как нам лучше это дельце провернуть.

***

Еще и шести не было, когда Сан Саныч, терпеливо выслушав подробнейшие инструкции Полины, выгнал из гаража старенький базовский Москвич. Ксюша, прислонившись к круглому столбику, стояла на балконе, не замеченная ими.
В последнее время она стала просыпаться часа в три, и потом коротала остаток ночи наедине с невеселыми мыслями. Сегодня она и не знала, спала ли сколько-нибудь. Наверно, забывалась на короткое время, потом этот неглубокий сон переходил в мучительное состояние, где ощущение беды путалось с мыслями, исходящими из дремотного, утомленного сознания... Потом она окончательно проснулась и стала торопить утро нового дня, одновременно пугаясь его приближения, потому что он мог принести равно, как радость, так и горе.
И все же, глядя вслед отъезжающей машине, Ксюша радовалась, - неопределенность была тяжелее всего. Следующие несколько часов она будет жить ожиданием и надеждой, и попытается прогнать тревожные мысли о том, что, возможно, где-то они просчитались, не учли, ошиблись... Где-то глубоко-глубоко она чувствовала, что поступили они с Полиной Тимофеевной вопреки воле Арвида.
Ксения не знала еще, что, нарушив запрет, они совершили роковую ошибку. Что уже началась цепь событий, которые страшно ударят по ней и по дорогим ей людям, что изменить или остановить это теперь не в ее и ни в чьей власти.

Сан Саныч доехал до места благополучно и быстро. Улицы еще были полупустыми, горожане только просыпались нехотя, завтракали, собирались на работу. Сан Саныч сидел в машине, посматривал на подъезд, из дверей которого должен был появиться  брат Евгения Павловича. Хорошо, что в записной книжке Ксении лежала фотография мужа. Двери подъезда распахивались все чаще и чаще. Люди спешили на свои рабочие места. Они  были похожи на озабоченных пчел, хлопотливо выбирающихся из улья. Молодых мужчин Сан Саныч рассматривал пристальнее. Наконец - Сан Саныч чуть подался вперед - да, не было даже необходимости смотреть на фото, Олег походил на брата. Это было не портретное сходство - на фото они выглядели бы совсем по-разному. У Евгения Павловича лицо часто бывало немного потаенным, "нездешним". Безукоризненно корректный, он умел одними лишь глазами отстранить и отстраниться. Даже среди своих холодные его глаза не часто наполнялись теплым светом.  Лицо Олега, напротив, было ясным и открытым. Но, было нечто, делавшее их людьми одной породы. Походка. Вот сейчас под ноги Олегу стлался асфальт, а он как по охотничьей тропе шел - мягко ставил ногу. Спокойная манера держаться. Прямая, естественная осанка человека, постоянно совершенствующего свое тело. Высокий, широкоплечий, светлый... Он с улыбкой помахал кому-то рукой.  Сан Саныч знал, кому - минут двадцать назад он обратил внимание на женщину, вышедшую из подъезда с собакой - Ксения о ней как раз и говорила.
Ксения и Евгений Павлович... Полина рассказала, кем доводится ему Ксенин муж. Скрыли они свое родство в тот, первый раз. Сан Саныч тогда многое приметил. Но ни сейчас, ни раньше он не позволил себе сопоставлять свои наблюдения и делать выводы - никто не имеет права вмешиваться в чужую жизнь. Грех это. Это Сан Саныч знал доподлинно.
Он видел, как Олег уехал, потом дождался, когда женщина  с собакой вернется домой. Выждав еще некоторое время, Сан Саныч вышел из машины и направился к дому.
Сан Саныч настойчиво давил кнопку звонка в квартиру Асниса. После шестого или седьмого раза, наконец, открылась соседская дверь. Вот она и была нужна, а никак не дверь Аснисов. На площадку выглянула хозяйка,  собака шмыгнула мимо нее, осторожно обнюхала незнакомца.
- Долли, фу! - строго сказала женщина и спросила: - Вы к кому?
- Мне Аснисы нужны. Это их квартира?
- Да. Но хозяин на работе, дома нет никого.
- А хозяйка?
- Она в отпуске, отдыхать уехала.
- Вот досада! Я проездом, домой возвращаюсь, а живу по соседству с ихним вот отцом. У меня тут пересадка, сосед и попросил зайти, узнать, как дела у них. Вот, конверт старый дал, чтоб я адрес не забыл, - Сан Саныч протянул женщине конверт, который Ксеня надписала только вчера, а потом Сан Саныч старательно его "старил".
Женщина внимательно посмотрела, и было заметно, что она узнала Ксенин подчерк.
- Ничего страшного! Я вам сейчас скажу, где вы найдете Олега.
- Да у меня уже времени минут десять-пятнадцать осталось! Вот невезуха! Хоть вы скажите, что ли, что же я с пустыми руками к старику приеду? Как у них? Живы, здоровы?
- Да, можете передать, что все хорошо. Олега я каждый день вижу, веселый, здоровый. Ксюшенька вот уехала отдыхать. Но Олег у нее самостоятельный, справляется. А иной раз и я ужином его угощу. Так и скажите отцу, мол, все в порядке.
- Я уж вам откроюсь, коль так вышло... Отец-то чего хотел - чтоб я сам, своими глазами посмотрел на них двоих. Вроде у них поначалу жизнь семейная не заладилась, ссорились... Ну и, отец, понятно, переживает. В письмах-то все хорошо пишут, а как оно по правде? Вы уж простите Бога ради за такие вопросы, но соседям всегда известно... Как ваши соседи - спокойные?
- Да вы что! Неужели вы это про Ксюшеньку с Олегом? И люди они хорошие, и соседи замечательные! Какой шум? Что вы? Правда, на той неделе был шум, но это другое совсем. Олег заснул днем, просыпается, а в квартире люди. Представляете?
- Воры?! И что?
- Что-что? Вот от них и был шум, когда они по лестнице кувыркались. Олежка такой молодец! И помогает всегда, хоть с чем к нему можно. И всегда доброжелательный, улыбается. Нет-нет, пусть отец и не думает ничего такого, Олежка в Ксюше души не чает, какие там ссоры?! Все у них прекрасно.
- Ну, спасибо вам, выручили. Хоть и не встретился с хозяевами, да все равно, есть с чем к отцу прийти. Побежал я. Счастливо оставаться.
Сан Саныч не был бы таким довольным, если бы мог в это время увидеть неприметного мужичка, замершего на площадке первого этажа. Он со вниманием выслушал разговор Сан Саныча с соседкой Аснисов, а когда тот начал прощаться, бесшумно выскользнул из подъезда.

***

На обратном пути, значительно отъехав и удостоверившись, что никого не тащит из города на хвосте, Сан Саныч позвонил в Приют и успокоил женщин.
Знать бы ему, что никто и не собирался садиться на хвост его Москвичонку. Он еще не выехал из города, а Боссу уже доложили, что рано утром к дому Олега Асниса подъехала машина. Человек из нее выходить не стал, а стал пристально интересоваться тем же самым подъездом, который и для них представлял интерес. Далее оказалось, что объект интереса тоже общий. И как только Аснис отбыл из квартиры, у приезжего случился преинтересный разговор с его соседкой. Судя по номеру машины... -  далее последовали координаты "Приюта".
- Что общего может быть у каратиста с горнолыжниками? - озадачился Фредди, и переправил вопрос человеку, на которого абсолютно полагался, если надо было получить какую-то информацию.
Фредди предпочитал иметь в помощниках настоящих специалистов своего дела, и на их поиски не жалел ни времени, ни денег, равно как и на оплату их труда. Вот и у этого была своя ценность: он знал, что, как и где надо искать, если спрашивать, то у кого; казалось, он умеет интуитивно идти в нужном направлении. Плюс талант аналитика, умение отсеять лишнее, но никогда ничего не забывать - чуть-чуть менялась ситуация, и плевела превращались в зерна. Как сейчас - ответ на вопрос Фредди был готов: жена Асниса отдыхала в "Приюте" в конце зимы. И все сошлось! Фредди почувствовал, что пришло время натянуть веревку, чтобы вовремя дернуть за нее.

продолжение

Раиса Крапп. Повесть "Когда зима оставит нас". Специально для журнал "WWWoman"
Домашняя страница Раисы: http://www.raisa.ru/

Перепечатка без согласия автора запрещена!

Copyright ©  WWWoman октябрь1999
Вернуться на главную страницу журнала "WWWoman"WWWoman




Rating@Mail.ru