А Италия, надменная красотка,
Ходит в платье бело-голубом.
И танцует глупая девчонка,
На горячих плитах босиком.
Как легко кружится её платье
Возле длинных, загорелых ног.
Оттого разлегся на асфальте
Самый наглый зритель-ветерок.
Пусть гремят поддельные браслеты
И стекают тени по щекам
Да влюбленное, насмешливое лето
Прижимается к раскрашенным губам.
* * *

Южное небо взрастило тебя,
Южное солнце ласкало, любя.
Южные ветры под ноги бросались,
Южные девы тебе улыбались.
Северный ветер меня обнимал,
Северный дождик в уста целовал.
Я до тебя не могу дотянуться...
Север и Юг никогда не сойдутся.
* * *

Был город весь опутан тайной,
Как смоляными волосами.
Его я встретила случайно
Меж обветшалыми домами.
Замерзший вечер облаками,
Как пальцами, ко мне ласкался.
Красавец с карими глазами
Легко, как молния промчался.
Всего лишь странный итальянец...
Зачем я так разволновалась?
Но на щеках пылал румянец
И в грезах улица терялась.
* * *

Был желто-красным полон ветер,
Бродя среди старинных улиц.
На небе звезды, словно дети,
Над площадями перегнулись.
И клялся дождь своей невесте,
Рисуя на щеках картины.
В последней яростной фиесте
Сплетались люди и машины.
И громче, чем раскаты грома
Среди домов, дорог, заторов
Гремело "Roma!Roma!!Roma!!!!",
Перекрывая шум моторов.
И каждый бар и ресторанчик
Гремел ликующей толпою.
Ты знаешь, Рим, всего лишь, - мальчик
Со светло-русой головою.

P.S.Наверное, это стихотворение нуждается в некоторых пояснениях. Я являюсь ярой Тиффози (болельщицей) футбольного клуба "Roma"… в прошлом сезоне мы стали чемпионами Италии… вот откуда это стихотворение.
* * *

Пруд в саду такой глубокий.
Как затянет - берегись.
А художник черноокий 
Вдруг обронит свою кисть.
Шаг направо, шаг налево..
Только выхода здесь нет.
И взирает королева
На парадный свой портрет.
* * *

Есть французское в слове "Пьемонт",
И что-то вечное в Турине.
Пусть алый рухнет горизонт
На обнаженные святыни.
Тебя сюда никто не звал
И чище, чем простая гамма,
Турин бульвары разбросал
И спит среди возни и гама.
И, кажется, его не тронь,
И не буди сквозь сонм веков,
Но он проснется - лишь ладонь
Коснется улиц и домов.
И зацелованной рукой
Благословит тебя на битву,
Творя за крепостной стеной,
Свою последнюю молитву.
* * *

Об этом, милая, молчи.
Её я видел за дверями
В изящном платье из парчи,
С чуть приоткрытыми плечами.
Не отражаясь в зеркалах
И за улыбкой пряча горе,
Она скользила в облаках,
Ногой едва касаясь моря.
И я, как глупый кавалер,
Доверил честь её улыбке.
Лишь грустный мальчик-гондольер
Играл нам на разбитой скрипке.
Я эту ночь забыть не смог,
Молясь её святым коленям.
Знать, что Венеция - мой рок,
Дороже сотен откровений.
* * *

И весь Милан, не зная меры,
Живет единственным мгновеньем. 
Курьер с "Corriere della Sera"
Спешит навстречу приключеньям.
И, поправляя пышный локон,
Сквозит луна унылым вором.
И голуби, срываясь с окон,
Кричат многоголосым хором.
А ставни у большого дома,
Устав от их ночного пенья,
Глядят на Piazza-Dell-Duomo,
Где вновь хохочут приведенья.
Здесь ничего не будет странным,
Здесь уголок иного мира.
И зачарованный туманом
Милан играет на San-Siro.
* * *