Rambler's Top100
.
Анна Капранова (Живет в Нижнем Новгороде. Закончила филологический факультет. Работает журналиской и выпускающим редактором в молодежной газете "Сделай Сам").
.

.
Жасмин в паутине
.
Танькин мир только что разлетелся на стекляшки. «Ну не люблю я тебя, пойми ты наконец», -- как-то нервно проговорил в трубку Олег. И она вдруг действительно поняла то, что должна была осознать уже давно. Ее -- Таньку с прозрачными и удивительными глазами -- он больше не любит.
Она потрясенно смотрела на телефонную трубку, выпавшую из рук, гудки зло и настойчиво пульсировали в воздухе. «Ну не люблю я тебя…» -- приговор клокотал где-то в горле. По сердцу расползались пустота и страшное горе…
-- Татьяна, -- раздался из кухни недовольный голос мамы, -- ну сколько можно просить -- мусор выброси.
Танька в недоумении обернулась, уставилась на дверь.
-- Слышишь меня? -- настойчиво звала та.
-- Да, мам, -- тяжело отозвалась Танька, -- иду.
Опустив трубку на телефон, она заставила себя подняться, нащупала ногами тапки. «Пойми ты наконец», -- шевельнулось опять откуда-то из глубины. Она попыталась вздохнуть, но воздуха не хватало. Она механически доплелась до кухни, взяла ведро. Толкнув дверь, шагнула в подъезд. Через несколько ступенек Танька остановилась и медленно-медленно подняла голову. Там под потолком, запутавшись в паутине, висела засохшая веточка жасмина. Танька вдруг зажмурилась, впилась ногтями себе в руку. Ведро грохнуло по полу. Согнувшись, она отчаянно и громко зарыдала на весь подъезд.

* * *
Тогда была утомительно душная ночь. В ночном клубе невозможно было не то что танцевать, просто находиться.
-- Олег, -- заявила Танька, обессиленно прислонившись к стенке, -- я больше не могу – спасай меня немедленно.
-- Что, -- заулыбался он, -- дуть на тебя или сразу окунуть в бочку с пивом?
-- В бочку с пивом!
-- Официант, -- закричал Олег, махая рукой -- нам пожалуйста бочку с пивом. Холодную!
Взмыленный официант снисходительно посмотрел на клиента и устало разъяснил:
-- Пиво у нас только в бутылках и кружках.
-- Ну вот, -- прищурился Олег, раздумывая, -- тогда нам пожалуйста пять кружек!
-- Ты лопнешь, -- глумливо провозгласила Танька.
-- Только после вас, -- возразил он и полез целоваться.
-- Олег! – позвала Танька, освободив рот.
-- Чего?
-- Я задыхаюсь.
-- Надеюсь, от нежности?
-- От жары, -- измученно объяснила она, вытирая с лица пот.
-- Ваше пиво, -- почему-то горестно проговорил официант у них над головой.
-- Спасибо. Поднос оставьте пожалуйста, -- попросил Олег, расплатившись, -- верну в целости. – Ну все, Танюха, -- обратился он к ней, -- мы отправляемся тебя лечить.
-- Куда это? – испугалась она.
-- Все вопросы я отменяю. Пошли!
Танька неуверенно поднялась и в предвкушении какой-то глупости направилась за Олегом, торжественно несшим поднос с пятью кружками пива. Выйдя на улицу, он поставил поднос на бордюрчик.
-- Танюха! Вставай сюда, -- указал он на кочку под березой.
-- Зачем это? – засопротивлялась она.
-- Для красоты, -- лукаво объяснил он и вдруг вылил ей за шиворот целую кружку пива.
-- А-а-а! – завизжала Танька, подпрыгивая от ледяной сырости за шиворотом, -- мой белый топик! Ты же просто сукин сын!
-- Я такой! – улыбаясь до ушей, согласился тот и, отхлебнув из следующей кружки, опять вылил ее на Таньку.
-- А-а -- перестань немедленно -- а-а! – закричала Танька и вдруг тоже, схватив пиво, выплеснула его Олегу на голову.
-- О-ё! – простонал тот, -- хорошо! Только больше не надо.
-- Что-что? – переспросила Танька, выливая следующую порцию ему под майку.

Мокрая Танька сидела на бордюрчике и пила пиво из последней кружки. Олег прыгал у березы, из его джинсов неуверенно вытекали темные струйки.
-- Из-за тебя, -- заявил он, -- я теперь весь липкий и противный.
-- А я из-за тебя, -- констатировала Танька, -- Сейчас мы засохнем, и будет еще хуже.
-- Вот я-то тебе на голову не лил, -- ворчал Олег, расчесываясь пальцами. – Э-э, мне-то оставь чуть-чуть пива!
-- Только за тринадцать поцелуев! – заулыбалась Танька и приготовила губки.
-- Так дешево?! -- изумился Олег и, чмокнув Таньку, сосчитал, -- раз!
-- Не так! -- замотала она головой, -- нужно страстно и пронзительно!
-- Так? – он впился в нее губами.
-- Угу, -- промычала она счастливо. Через несколько минут она громко и со стоном выдохнула, -- теперь можешь пить свое пиво.
-- К черту его! Еще двенадцать раз!

Нацеловавшись до одурения, Олег заглотил пиво и пошел относить поднос.
-- Господи, -- сказала Танька, осматривая свой бывший белый топик, -- какая я, наверное, страшная.
-- И чумазая, -- согласился Олег, выходя их клуба.
-- Что же теперь делать?
-- Что-что, пошли домой отмываться!

* * *
Они стояли в ее подъезде и никак не могли расстаться.
-- Знаешь что? -- спросил Олег.
-- Что?
-- Ты самая лучшая в мире, – он пошевелил губами ее ресницы. --У тебя глаза прозрачные и удивительные.
Танька влюбленно и взволнованно смотрела на него этими глазами и гладила по пивным волосам подушечками пальцев. Он прижался сильно-сильно, сказал шепотом:
-- Я люблю тебя.
-- Я тоже тебя люблю, -- она закрыла глаза, просто стояла молча, чувствовала его рядом и понимала, что это счастье и что это навсегда.
-- Подожди минуту, я быстро, -- проговорил вдруг Олег и побежал вниз по ступенькам. Вернулся, запыхавшись, с огромнейшим букетом жасмина. Обогнав ее, он взмахнул руками и кинул его высоко-высоко над ее головой. Веточки осыпали ее с ног до головы, соскользнув, разлетелись по полу. Она стояла среди белых цветков, как царица, улыбаясь, сияла глазами. Нечаянно посмотрев вверх, она на секунду задержала взгляд. Одна веточка жасмина, запутавшись в паутине, повисла под самым потолком.

июль 2000

Предыдущие рассказы Анны Капрановой:
Роковая Катька
Чокнутый четверг

Перепечатка без разрешения автора запрещена!
Copyright ©  WWWoman 1998 - 1999 - 2000
Вернуться на главную страницу журнала
Вернуться в рубрику "Современная проза"


Rating@Mail.ru