Rambler's Top100 РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА"
В ЖУРНАЛЕ "WWWoman" - http://newwoman.ru
ЕЛЕНА ШЕРМАН (ЛЬВОВ, УКРАИНА)

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ РОМАН
РАССКАЗ
.

     Наша жизнь – броуновское движение сбывшихся разочарований, утраченных возможностей, увядших надежд. Надежды зарождаются, развиваются, цветут и опадают, осыпая склоненную в печали голову белым пеплом яблоневых лепестков. Но ни одна надежда, даже самая маленькая и слабая, не умирает окончательно, обретая почти бессмертие в череде чудесных реинкарнаций, воскресая вновь и вновь в новом обличье – и так вплоть до смертного нашего часа. К чему я это? Наверное, к тому, что нет бессмертней надежды, чем надежда на Встречу – ту самую, с большой буквы. Она сопровождает жизнь каждой женщины неотступно, как губная помада, и примерно с того же возраста, когда девочка впервые берет в руки блестящий или матовый цилиндрик. Мы все знаем, как это должно быть, знаем до мельчайших подробностей, и неважно, откуда приходит к нам это знание: из мыльных опер, сладких романов в дешевых бумажных обложках и прочей чепухи или же из сокровенных глубин нашего подсознания. Знаем и то, что этой Встречи и всего последующего никогда не будет. И надеемся, что однажды нам повезет.
     Я не позвонила тебе, не написала сообщения по e-mail-у, не сбросила sms-ку на мобильный. Я уехала весенней ночью, мой поезд отправлялся в полночь. Это звучит романтично, но вся романтика в конечном счете оборачивается банальными бытовыми неудобствами. С восьми, когда уехала вся наша делегация, и до двенадцати мне было некуда деться. Не сидеть же на скучном и грязноватом Киевском вокзале! Пока не начало темнеть, я бесцельно ходила по окрестным улицам, запахивая поплотнее куртку и шморгая носом, потому что резко похолодало. То стихал, то возобновлялся такой резкий, совсем не весенний, не ласковый ветер, небо хмурилось и готовилось плеваться мелким дождем. С девяти до половины двенадцатого я сидела в ближайшем «Макдональдсе» – не потому, что мне хотелось есть. Но там было людно, светло, тепло, спокойно, и никто не мешал мне играть в детскую игру взрослых девочек – вынимать мобильник, представляя, как я сейчас наберу твой номер, вздыхать, грустно улыбаться самой себе, воображать наш разговор и, так и не позвонив, прятать телефон обратно. Глупо, конечно. Но иногда устаешь быть умной.
   То, что ты не позвонишь, я знала. Я даже уверена, что ты потерял бумажку с номером моего мобильника в тот же вечер. Или забыл написать имя, и, найдя ее случайно через три дня, долго морщил лоб, пытаясь понять: чей это телефон? Почему я его записал? И можно ли выбросить эту бумажку? Но ты и не обязан был звонить. В этой ситуации заинтересованной стороной была я. Ты был для меня ценной добычей (если только можно употреблять этот термин применительно к такой горе-охотнице, как я). Крупный сильный мужчина. Действительно крупный – я тебе по плечо, хоть я выше среднего роста. Умный. Устроенный. Наверное, талантливый. Я говорю «наверное», потому что я так и не успела узнать тебя получше. Все наше общение продлилось каких-то пять часов.
    Уже подойдя к вагону, я оглянулась. Передо мной расстилалась панорама ночной, сияющей мирриадами огней, Москвы, среди которых выделялась высотка МИДа на Смоленской. Огней было слишком много, и от этого небо приобретало неестественный для ночи сиренево-сизый оттенок. Передо мной простирался город, которому не было до меня никакого дела. Как и мне до него, впрочем. Но в этом городе оставался ты. 
   Я долго стояла на перроне, минут двадцать. Никаких иллюзий – я же не идиотка. Я никого не ждала. Но ветер стих, было свежо и хорошо, и мне не хотелось уходить из моей последней московской ночи. Я хорошо помню эти минуты, помню все, вплоть до ничтожных, ничего не значащих мелочей.  Например, я помню, что посреди перрона в метрах пяти от меня стояли три пустые бутылки из-под пива. Помню,  как два мужика в потертых кожаных куртках долго втаскивали в вагон огромную тяжеленную сумку, и я еще подивилась: что они там везут? Я была грустна и спокойна. В конце концов, я возвращалась домой, а как ни хорошо в гостях, дома лучше. 
   И все-таки когда поезд тронулся, я плакала в полумраке купе. Никто не мог видеть моих слез, и они текли, бессмысленные, горькие, ненужные. Я знала, о чем я плачу, но никогда не решилась бы сказать об этом вслух. Ничто не выглядит так смешно и жалко, как вытащенная из темного укромного уголка, где ей надлежит быть, на всеобщее обозрение надежда. Впрочем, плакала я недолго, привыкла справляться с собой. И, отплакав, я предалась свежим воспоминаниям.

     Мы встретились случайно. Но не так случайно, как встречаются в автобусе живущие по соседству люди. Это было воистину сцепление невероятных, единичных обстоятельств: для меня закономерным был приход на эту пресс-конференцию, но случайным был приезд в Москву; ты родился и жил в Москве, но на пресс-конференцию попал совершенно случайно. Шанс, что мы встретимся, был, как говорится, один из миллиона, и вплоть до последнего встреча могла сорваться – я не хотела идти на фуршет. Не люблю смотреть, как вполне обеспеченные и сытые люди изображают из себя бездомных птиц, слетающихся к дармовой кормушке. Но все-таки пошла, потому что сама захотела есть. Там мы и столкнулись, прямо как в кино из светской жизни – у столика с фруктами и сладким, с бокалами в руках. 
    Инициативу проявил, разумеется, ты, проявил так легко и изящно (видно, опыт сказался), что уже через три минуты я говорила с тобой как со старым знакомым – весело, непринужденно и ни о чем. Мы поболтали очень недолго среди снующей взад-вперед и жующей толпы журналистов, и ты позвал меня на какую-то презентацию. Я так и не поняла толком, на какую, и теперь не вспомню. Зато помню, что послужило поводом к твоему приглашению. Я пожаловалась, что мне не досталось винограда – его было мало, и тут же весь расхватали. Ты тут же нашелся: «Пошли со мной на презентацию! Там будет шикарный стол, ручаюсь!» Ты так расписывал прелести чужого угощения, что я быстро сдалась. Ты обещал, что там будет вся Москва и мне, приезжей, будет на кого посмотреть.  К тому же сказочное угощение было совсем близко, десять минут на машине, но с московскими пробками быстрее дойти пешком. Мы и пошли пешком по залитой солнцем Тверской, и всю дорогу ты так искренне расспрашивал меня о моей жизни, что я была готова поверить, будто тебе это и впрямь интересно. 
      Стол и впрямь был шикарный, но особенно много было выпивки: «Абсолют», «Смирнофф», «Столичная», виски, текила, коньяки, шампанское французское, настоящие грузинские вина, какие-то ликеры и среди прочего светлый мускат – мое любимое вино. Ты налил мне, поднял свой бокал и предложил неожиданный тост: «За твою красоту». Я растерялась и не среагировала должным образом – начала лепетать что-то неуместное, достойное восьмиклассницы. В какой-то момент я действительно начала ощущать себя восьмиклассницей – начинающей девочкой рядом с сильным и умным взрослым мужчиной. И это ощущение было приятно, как и разливающееся по телу тепло от вина. Ты выбрал для меня огромную кисть светло-зеленого винограда и, передавая ее мне, как бы невзначай прикоснулся своими теплыми пальцами к моим. Наши руки поцеловались, и мне стало смешно – не знаю, почему. Вообще мне было хорошо в этот вечер, только мешали все время подходившие люди. Некоторые из них были мне известны, например, диктор с какого-то канала, кажется, РТР. Ты представлял меня как знакомую, они здоровались – вежливо или фамильярно, но выпить хотели с тобой. Я не обижалась и ни на что не претендовала.
    Ты не говорил о личном, но я прекрасно понимала, что ты не можешь быть одинок. Смешно было бы рассчитывать на что-то серьезное, но красивый роман – почему бы и нет? Ты мне понравился, и даже более: спокойствием, солидностью, низким приятным голосом ты  напоминал моего отца, а это много значит: ведь отец (если он есть) – первый образец мужчины для девочки. Мы подходили друг другу по возрасту – ты был лет на 10 старше, мы были почти коллеги, мы говорили на одном языке. Все это составляло отличные предпосылки для чего угодно: минутного увлечения, красивого романа, любви для гроба. Если честно, меня устроил бы любой вариант. И в какой-то момент показалось, что все возможно – кажется, тогда, когда мы вышли на пустынную и тихую вечернюю улицу.  Правда, мы оба были здорово пьяны. Ты-то держался молодцом, а я раскисла. И когда ты так нежно, так заботливо спрашивал, не устала ли я, у меня сжималось сердце от умиления. Много ли надо одинокой бабе? Приласкай ее, согрей словом – она и растает. 
   Правда, в строгом смысле слова я не была одинокой. Кто-то ждал меня дома и звонил каждый вечер, но этот кто-то был лишь заполнением пустоты. А ты смотрел на меня, как мне тогда казалось, с лаской и нежностью, ты уговаривал меня плюнуть на свою программу и пойти завтра с тобой на фестиваль анимационных фильмов, где ты был членом жюри. Почему ты так звал меня? Ведь не зовут совсем чужого и ненужного человека, не берут за руку, не обещают «потрясающую культурную программу», так ведь? Или все это было проявлением знаменитой московской широты, той широты, когда вечером пьют, обнимают и называют лучшим другом, а наутро проходят мимо, не здороваясь? Не знаю. И уже не узнаю.
    Мы расстались у входа в гостиницу «Россия». Ты не рвался в номер, а я не звала. Я не звала, потому что это вообще не в моих правилах, а вот отчего ты не рвался? Как деликатный и воспитанный человек? Или просто так перепил, что уже ничего не хотел, кроме душа и сна? Или хотел узнать меня получше? Мы обменялись телефонами, ты дал мне свою визитку, а я, как всегда, не нашла ничего, кроме того самого клочка бумаги, который, как я уже говорила, был, скорее всего, потерян тобою по дороге домой. Ты обещал мне позвонить утром, но, конечно, не позвонил; да и на фестиваль я пойти никак не могла бы. А на следующий день мне надо было уезжать.
    Для полноценного развития романа просто не было времени; но в моих фантазиях это было лишь начало, в романтической истории предполагалась вторая, третья и энная серии. Ты приезжаешь ко мне, я приезжаю к тебе, долгие телефонные разговоры, бесконечные письма по «емеле»… Много чего предполагалось, но ты так и не нашел меня в продолжение этих двух дней, не позвонил, не связался. Все закончилось, так и не начавшись. 
    Почему я не позвонила сама? Меня удержал страх. Я страшилась  не того, конечно, что была бы, как пел Вертинский, лишь «минутой на пути» – мы люди взрослые, и не того, что с твоей стороны это было лишь мгновенное физической влечение, и то на пьяную голову. Это был бы не худший вариант. Я боялась, что ты  вообще не узнаешь меня, и в ответ на свое восторженное приветствие я услышу что-то вроде «Простите, а с кем я говорю?», и пойму, что я все выдумала. Что с твоей стороны не было ничего, кроме поверхностного флирта с женщиной, чье имя наутро невозможно вспомнить. А может, и флирта не было. Так, долгая привычка быть галантным… И я сыграю ту роль женского репертуара, которая была мне всегда отвратительна: роль дурочки, гоняющейся за собственной иллюзией. 
   Так я думала, лежа на нижней полке и глядя на мелькающие за окном огни Москвы. Долго, почти час сверкало за окном это море, перетекая от спальных районов к пригородам, от пригородов – к ближним дачным районам, и в бесконечности его было что-то, вселяющее надежду. Так вселяет надежду бесконечность весеннего неба, уходящая за горизонт железнодорожная колея, бескрайность моря – все, что напоминает об огромности этого мира и неиссякаемости возможностей в нем. А потом я уснула.
     Я не жалею о том, что не позвонила. Там, где начинается лирическое отступление в деловом тексте бытия, не всегда уместно беспощадное откровенное знание. Я буду думать, что ты не позвонил потому, что тоже испугался, – испугался сам себя, испугался, что внезапно возникшее чувство может стать слишком сильным и разрушит твою налаженную жизнь. Хорошо звучит, правда? Мне самой смешно, но пусть будет так. Я не стану проверять, просто зачеркну в слове «встреча» большую букву и напишу маленькую. И снова буду ждать. 

ЕЛЕНА ШЕРМАН, г. Львов (Украина)

Персональная страница Елены Шерман: http://ellena.sitecity.ru

Написать отзыв автору: els52@lycos.com

Опубликовано в журнале "WWWoman" - http://newwoman.ru  20 МАЯ 2003 года

ДАЛЕЕ: Елена Шерман. "Июнь" (отрывок из романа "Исповедь")

Елена Шерман. Рассказы:
Тетя Даша
Монолог холостяка
Стервы и ангелы
Идеал
Романтики
Банальный случай


Оглавление раздела "Современная проза"

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА ЖУРНАЛА

.....////////..............................

ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ
ИНЕТА

СУПРУГИ НА ФОНЕ
ВНЕБРАЧНОГО СЕКСА

ИСТОРИИ
ЛЮБВИ

НАТАЛЬЯ ХОЗЯИНОВА
ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
"НЕ ЗАРЕКАЯСЬ"

ФОТОГАЛЕРЕЯ
ЮМОРА

ЕЛЕНА ШЕРМАН
ИДЕАЛ. РАССКАЗ

НАТАЛЬЯ ХОЗЯИНОВА
МУЖСКИЕ ВОПРОСЫ. РАССКАЗ

ЗАМУЖ ЗА РУБЕЖ
НА ГЛАВНУЮ

.
ДРУГИЕ РАЗДЕЛЫ ЖУРНАЛА:..........................
.
 Архив всех номеров
Новости сайта
 КОНКУРС КРАСОТЫ RUSSIAN GIRL
.
 О проекте
 Галерея красавчиков
 МОДА
 СЛУЖБА ДОВЕРИЯ
.
 СЕКРЕТЫ СЕКСАПИЛЬНОСТИ Новый год и Рождество
 Галерея красивых мужчин
 СЛУЖБА ДОВЕРИЯ
.
 ИСТОРИИ ЛЮБВИ
 СЕМЬЯ, ДОМ, ДОСУГ
 Есть женщины...
 Танго с психологом
 ЖЕНСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО
.
 Иркутск. Байкал
 Девочкам-подросткам
 ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ ИНЕТА. ЭРОТИКА
 ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
 Избранная поэзия
.
КРАСОТА
 Интимный дневник
 Избранные анекдоты
 ЛЕТОПИСЬ ЖЕНСКОГО ИНТЕРНЕТА
Copyright © 1998_2003 Ольга Таевская (Иркутск)
Ежедневный женский журнал "WWWoman" - http://newwoman.ru

Реклама в журнале "WWWoman" - http://newwoman.ru (рекламный макет)




Rating@Mail.ru

ПЕРЕПЕЧАТКА И ЛЮБОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ ЖУРНАЛА ЗАПРЕЩЕНЫ!