Рубрики: Современная проза | Новый Год и Рождество | Истории любви
Женский журнал WWWoman - http://www.newwoman.ru

4 ДЕКАБРЯ 2006

Борис НИКИТЕНКО

Первый бал
Рассказ
.

.

     Алеша Шереметьев стоял у колеса обозрения Венского парка аттракционов Пратер и задумчиво смотрел на проплывающие мимо кабинки с восторженными пассажирами. Послушав их восхищенные вопли, которые доносились с высоты, Алеша тяжело вздохнул и, поймав взглядом пустой столик ближайшего летнего кафе, двинулся к нему.

     Набродился он по Пратеру изрядно. И не только потому, что все это было ему в новинку. Просто хотелось отвлечься и не думать обо все том, что свалилось на него в последнее время. Хотя думать было надо. Ох, как было надо! Но сейчас хотелось только одного: забыться и отдохнуть. Стояла нестерпимая жара, редкая, как для жителей Вены, так и для туристов, а потому мороженное и прохладительные напитки шли нарасхват.

     Он подумал и заказал пиво, а потом долго сидел, меняя кружку за кружкой, рассматривая пеструю и гомонящую толпу туристов, до отказа заполнившую Пратер и его аттракционы. Недалеко от его столика остановилась девушка. Она явно кого-то искала, судя потому, что голова ее непрерывно поворачивалась из стороны в сторону. 

     Стояла она к Алеше спиной, и ее лица он не видел, но ее точеная фигурка и покрой летнего платьица прямо так и струившегося с ее хрупких плеч тотчас напомнили Алеше его любимый персонаж из старого - престарого фильма «Римские каникулы» с Одри Хепберн в главной роли. 

     Девушка, наконец, повернулась, и взгляды их встретились. Конечно, черты ее лица и близко не напоминали образ любимой актрисы. На Алешу смотрели встревоженные голубые глаза русской красавицы 17-18 лет. Ее белокурые волосы были рассыпаны по плечам и обрамляли нежный овал лица с истинно славянским  курносым носиком. В том, что девушка русская Алеша нисколько не сомневался, а, потому встав из-за стола, сделал шаг в ее сторону, обратился к ней на русском языке.

- Вы кого-то потеряли?

- Маринку. Ума не приложу, куда она пропала, - автоматически ответила девушка и тут же спохватилась. – Ой, вы русский! За целый день не видели ни одного из наших…

- Я счастлив, что первым «нашим», оказался именно я. Зовут меня Алексей, моя фамилия Шереметьев, и я предлагаю присесть ко мне за столик и отведать мороженного или чего-нибудь прохладительного. Гарантирую, что Маринка сама выйдет на нас или мы ее  заметим первыми.

- Я даже не знаю, - глаза девушки растерянно смотрели на Алешу.

- Но чего-то прохладительного вам хочется?

- Ой, как хочется! – простодушно ответила девушка, а потом рассмеялась. – Конечно, хочется и уже давно. Только вот Маринку боюсь пропустить, потому и не зашла в кафе.

- Тогда прошу! – Алеша протянул руку по направлению к столу и галантно подставил ей стул. – Маринка, надо понимать, подруга?

- Подруга, подруга. Вчера вместе прилетели из Москвы. И куда ее занесло? – девушка вновь начала вглядываться в толпу.

- Найдем, найдем, - успокоительно ответил Алеша. – Что будем заказывать? Мороженное, сок, кока-колу или пиво?

- Я люблю мороженное, и люблю запивать его минеральной водой. Так меня с детства папа научил. Очень эффективное сочетание и жажды как не бывало.

- Не знаю, не пробовал, но сейчас за компанию с вами проведу, сей эксперимент, 

     Алеша,  жестом подозвав официанта, и  передал заказ. 

- Посмотрим, посмотрим… Кстати, за толпой следить будем без отрыва от поглощения мороженного. Как узнать вашу подругу?

На ней рубашка и шорты цвета хаки и такого же цвета бейсбольная кепочка. В руках пакет с изображением группы «Битлз».

- Вы фанаты «ливерпульских мальчиков»?

- Маринка – да, я – нет.

- А  какую группу предпочитаете вы?

- Из иностранных – «Аббу», из наших «Песняров» и «Ариэль», а вообще-то я воспитана на классической музыке.

- Оканчивали музыкальную школу?

- Училась в школе при училище Гнесиных.

- Тогда понятно. У меня в этом плане пробел. Разве что хорошо понимаю Чайковского, но для этого музыкального образования не нужно. Наша музыка. Исконно-посконная русская и в объяснении не нуждается.

- Но есть  немало других русских композиторов, например…

- Простите, что перебиваю. Не знаю, правда, как вас звать-величать…

- Маша Савельева, по отчеству Кондратьевна.

- Очень приятно познакомиться, Маша! Но не мне вступать в полемику с вами, человеком подготовленным в музыкальном отношении. Я жалкий дилетант и говорю то, что думаю. Люблю Чайковского, Иоганна Штрауса, люблю оперетты, люблю старые фильмы, которые коллекционирую, кстати, один из любимейших фильмов это - «Римские каникулы», и вы мне сегодня своим видом напомнили неподражаемую Одри Хепберн.

- Надо понимать видом со спины! – залилась колокольчиком Маша. – Что-то не припоминаю, чтобы я стояла к вам лицом?

- Ну, Машенька, вы и даете! Такая наблюдательность! Удивляюсь, как вы подружку-то упустили…

- Вас Алеша заметить не трудно. Уж больно вы колоритная фигура. А Маринка - пигалица, такая же, как и я. Мы обе затеряемся в любой толпе без следа, причем мгновенно.

- Да, но и вы не такая уже и пигалица, как себя рекомендуете. Не беспокойтесь, заметим вашу подружку, если она появится в нашем секторе обозрения.

- Придется постараться, - вздохнула Маша, - иначе дома меня ждет от матери хороший нагоняй.

- Вы вместе с мамой в Вене?

- Да. Приехали втроем, Я, моя подружка Маринка и моя мама.

- В качестве туристов или по делам?

- Какие у нас дела! – засмеялась Маша. – Мы с Маринкой в этом году окончили школу, и наши родители обещали, в качестве подарка, послать нас на знаменитый Венский бал.

- Да, но насколько я знаю, эти балы проводятся зимой в канун Нового года, а сейчас на дворе июль…

- Это так. Но мы и не подозревали, сколько сложностей будет у нас для подготовки к этим самым балам. Во-первых, надо выбрать - на какой именно бал стоит идти, а их бывает ежегодно до 300, а может, и больше. 

- Вот это да! Я и не подозревал о таком количестве!

- Вы себе и не представляете! Танцуют все: трубочисты, кондитеры, владельцы кофеин, аптекари. Свои балы устраивают охотники, врачи и адвокаты. Я уже не говорю о главных балах сезона: Императорском и Оперном.

- Надо понимать, что участники балов - члены профессиональных гильдий?

- Наверное. Я еще и сама не разобралась. Вот приехали и изучаем всю эту систему, ломаем головы, куда самим-то определиться.

- И что же надумали?

- Пока ничего. Глаза разбегаются. Например, в здании Венской ратуши проводится Бал цветов, в Золотом зале музыкального общества – Венский филармонический оркестр устраивает свой филармонический бал, а в Рудольфине-Редут проводится единственный бал-маскарад.

- Господи! У меня уже голова пошла кругом от такого обилия мероприятий. И как вы только их запомнили?

- Сидим, изучаем, встречаемся со знающими людьми.

- Да! Это настоящая исследовательская работа и, наверное, приятная?

- Знаете, сначала было интересно, но потом мы с Маринкой просто устали, вот и вырвались отдохнуть на Пратер. А вы турист?

- Как вам сказать… С одной стороны, вроде бы и турист, с другой – вроде бы и по делу.

- Загадками говорите. Ну, раз это секрет, то и не надо. Да и мне уже пора. Маринку искать бесполезно в такой-то толпе. Приедет в отель сама. – И Маша начала приподниматься со стула. – Сколько с меня за мороженое?

     Алеша мгновенно поймал руку поднимавшейся Маши и испуганным голосом сказал:

- Какой секрет, Маша?! И куда вы собрались? Не успели толком и познакомиться…

- Я с незнакомыми людьми не знакомлюсь, - улыбаясь, ответила Маша, и оба рассмеялись.

- Тогда начнем с возраста. Стукнуло мне недавно 23 года. Солидный возраст. Не правда ли?

- Даже очень! – весело откликнулась Маша. – Учитывая, что мне всего 18, я сущее дитя по сравнению с вами. И все-таки, какие такие секреты привели вас в столицу вальсов?

- Я моряк. Окончил год назад высшее инженерно-морское училище. По специальности я судоводитель.

- Это будущий капитан?

- Точно. В перспективе. Если таковая будет. Пока работаю, а, вернее, работал третьим штурманом на сухогрузном судне, которое пару месяцев назад было задержано в порту разгрузки Гамбурге и конфисковано за долги пароходства. Другие суда просто продаются за бесценок. Вот так и уничтожаем в конце ХХ века великую морскую державу, созданную еще Петром Великим.

- Ну, а как же вы, моряки?

 - Устраиваемся, кто как может. В основном идем работать «под флаг». Это означает, что нанимаемся в судоходные иностранные  компании. Причем, нас там никто не ждет. Единицы работают по специальности. Это тем, кому повезло, но большинство сидит без работы вообще…

- Вы одна из этих единиц?

- Увы! Я - с большинством, которые остались без работы. Да и опыта у меня еще маловато, чтобы за меня дрались акулы мирового морского бизнеса…

- И что же теперь будет с вами?

- Все просто. Я сам стану одной из этих акул…

- Неужели так просто?

- Если серьезно, то очень непросто, Маша! Ох, как не просто… Мой отец довольно успешный предприниматель, но в наше время «успешность» категория весьма условная.

- Ой, я хорошо это понимаю. Мой отец тоже «успешный», и каждый день я слышу дома, какова цена этой «успешности».

- Вот видите! Вам ничего не надо объяснять и это облегчает мою задачу. Короче говоря, в его делах сейчас спад, почти на уровне разорения, но еще ранее, когда я еще учился в мореходке, он приобрел на Дунае судоходную компанию и оформил ее на меня.

- Вот это да! Значит, вы судовладелец. Поздравляю!

     Алеша посмотрел на собеседницу и грустно усмехнулся.

- Теоретически, да.

- Почему только теоретически?

- А потому, что вся эта компания состоит из одного парохода - «времен Очакова и покоренья Крыма» и держали ее на Дунае - патриоты России, исключительно, с целью сохранения русского присутствия на этой величайшей реке Европы и сохранения русского флага. Потому они десятилетиями перекупали эту компанию друг у друга, естественно, себе в убыток. Вот так. Мой папа, кстати, тоже патриот, и трехцветный флаг российский на этом двухтрубном и двухколесном динозавре продолжает реять на дунайском ветру.

- Господи! Как это все романтично! Вы счастливый человек, Алеша, только отчего у вас такой сумрачный вид?

- А что, заметно?

- Ну, раз я говорю, то… Хотя, не слушайте меня! Лучше расскажите, что вы собираетесь делать с вашим наследством?

- Что собираюсь делать?   Сложный вопрос…

- И в чем же его  сложность?

- В том, что я не знаю, радоваться мне или плакать…

- Бывает и так?

- Тогда слушайте. Любая компания должна приносить прибыль. Надеюсь, понятно?

- Даже мне! – рассмеялась Маша.

- Значит, она должна быть конкурентоспособна. Другими словами, выдерживать конкуренцию с подобными собратьями и не погибнуть.

- Это тоже ясно. Вы, Алеша, прирожденный педагог.

- Благодарю за комплимент. Никогда им не был и не буду. Ну, пойдем дальше. На Дунае тьма тьмущая судоходных компаний, которые занимаются и грузовыми, и пассажирскими перевозками, и работают в  сфере туризма. Между прочим, есть и государственные компании, за спиной которых стоят целые государства. Могу ли я на что-то рассчитывать, имея в активе старый двухпалубный пароходик, построенный в 1912 году?!

- В 1912 году?! Алеша! Вы не шутите? Как же он еще плавает и не тонет?

- А вот не тонет и все! – невесело рассмеялся Алеша. – Дело в том, что он не один такой на белом свете. Я интересовался историей первых речных пароходов. Так вот, в мире сейчас осталось на плаву 370 таких динозавров. Кто-то из них еще ходит по рекам и озерам Америки и Европы, кто-то функционирует в виде ресторанов, музеев, казино, а кто-то догнивает в речных затонах. Но они все-таки существуют.

- А как называется ваш пароход?

- Имя моего парохода - самое почитаемое у моряков всего мира. Называется он – «СВЯТИТЕЛЬ НИКОЛАЙ УГОДНИК». Этот святой всегда был защитником «по морям плавающим и путешествующим». В его честь в Санкт-Петербурге был воздвигнут главный морской собор, который освещен в 1762 году в присутствии самой Екатерины Великой.

- А, может, и на нем, будет возможно организовать казино или ресторан, как и на тех пароходах, о которых вы рассказывали?

- А вот этого никогда не будет, - неожиданно резко ответил Алеша. – С таким святым именем, и памятью о  русских патриотах, сумевших сохранить российский флаг на Дунае, - этот флаг опозорен никогда не будет. Во всяком случае, пока я хозяин этого парохода.

- Извините, Алеша! Брякнула, как-то не подумав. А ведь, действительно, это будет кощунство! Ну, а где же выход?

- Пока его нет. Мой папа - ревнитель славы России во всех ее проявлениях. Взял, да и купил компанию, в расчете на одного водоплавающего своей семьи, то бишь, меня. Отдал пароход на восстановление и реставрацию на известную в Австрии судоверфь в городе Корнойбурге и вот финал: пароход восстановлен и готов к плаванию. Не готов только хозяин фирмы, ваш покорный слуга, у которого нет денег на эксплуатацию судна, на оплату команды, судовых расходов, нет связей в туристическом мире и нет главного – поддержки отца, который сегодня ничем мне помочь не может, поскольку вновь начинает новое дело в Сибири. Что делать?

- А, действительно, что же делать? – Маша с жалостью посмотрела на Алешу. – А в самой Австрии есть подобные пароходы?

- Есть. К примеру, пароход «Шенбрунн», тоже выпуска 1912 года и тоже восстановленного. Он возил любителей экзотики и старины на линии Вена-Линц, потом совершал недельные круизы с туристами до Будапешта, но с появлением на Дунае шлюзов, и с учетом его тихоходности, время круизов стало затягиваться, и клиентура ушла. Сейчас, по слухам, превратился в казино в Будапеште. Пароход «Иоган Штраус», 1912 года постройки с такой же судьбой. Совершал однодневные круизы, а сейчас сдан под ресторан.

- Вы так ничего и не придумали?

- Знаете Маша… Вначале давайте перейдем на «ты», так будет легче для обоих, а потом приглашаю думать вместе. Согласны?

- С удовольствием! Итак, начинаем. А с чего начнем?

- С того, что ты сейчас позвонишь, матери и скажешь, что задерживаешься, а потом мы просто погуляем по городу, где возможно, встретим и Маринку, и будем вместе думать и обсуждать. Как смотришь на такое предложение?

- Положительно. Идем звонить. Только, чур, смотреть по сторонам и искать Маринку.

     Алеша расплатился  с официантом и они, нырнув в пеструю толпу, мгновенно растворились в ней. Их  стройные высокие фигуры, обращавшие на себя внимание прохожих, возникали то в одном, то в другом районах древней столицы. У ратуши, куда они взбирались на смотровую платформу, и громко отсчитывали  количество пройденных ступеней на своем пути, а их было не так уже и мало – аж 256. В трамвае, неспешно совершавшему свой путь по кольцевой улице Рингштрассе, на месте старинных городских стен. В фиакре, который мягко катил по аллеям старинного парка. В конце концов, они очутились на набережной Дуная и, пройдя по трапу старинного парохода-ресторана, в полном изнеможении опустились в кресла за столиком на верхней палубе.

- Все! Больше не могу. Сейчас меня и портовым краном не подымешь, - только и сказала Маша, кивнув головой в сторону портального крана на берегу.

- Да! Экскурсию мы с тобой провели классную, и довольно в сжатые сроки, - посмотрев на часы, ответил Алеша.

- Но Маринку-то так и не нашли, и твои проблемы не обсудили…

- Оставь, Маша! Все проблемы будем решать по мере их поступления.

- Думаешь, для этого у нас будет время?

- А ты считаешь, что на этом наше знакомство с тобой закончится?

- Кто знает, кто знает, - задумчиво ответила Маша. – Уж как распорядится судьба…

- Она-то, возможно, и распорядится, да только мы сами не должны идти у нее на поводу. Согласна?

     Маша неопределенно пожала плечами, и пока Алеша делал заказ, подошедшему официанту, начала с интересом рассматривать старинный пароход, превращенный в ресторан.

-  Твой пароход такой же? –  Спросила Маша, поворачиваясь в кресле в разные стороны, чтобы разглядеть пароход – ресторан.

- Нет. Мой больше. Да этот пароход значительно моложе. Послевоенной постройки. Я узнавал. У моего парохода три палубы. Верхняя палуба – открытая, а две нижних закрыты и могут использоваться в зимнее время. На верфи пароход и восстановили и модернизировали. Любо-дорого посмотреть.

-  Ой, как мне хочется его увидеть!

- Так в чем же дело? Приглашаю на новую экскурсию на Корнойбургскую судоверфь, где стоит пароход. В мир старины и современного дизайна. Кстати, очень хотелось бы услышать мнение молодого поколения…

     Маша хмыкнула в ответ на последние слова Алеши, но тут же лицо ее приняло озабоченное выражение.

- Как бы это сделать?

- А в чем причина?

- В маме, конечно. Как ее уговорить?

- Она так занята?

- Ты и не представляешь! У нее список магазинов и ателье, где шьют бальные платья. Пропадает там с раннего утра, и нас с Маринкой замучила окончательно.

- Конечно, это дело это серьезное, - начал с иронией Алеша, но Маша перебила его.

- Послушай твоя фамилия Шереметьев, а ты случайно не из рода этих знаменитых князей?

- Во-первых, не князей. Шереметьевы старинный графский род, а во-вторых, вряд ли. Генеалогия в наше время не поощрялась, да и не интересовались у нас в семье своим происхождением. Хотя я считаю, что напрасно. Своих предков надо знать, и свое происхождение, каково бы оно ни было, надо уважать. Возможно, отец что-то и знает, но я от него никогда и ничего не слышал. А зачем это тебе?

- Понимаешь, моя мама родом из Подмосковья, а конкретно из мест, которые были когда-то родовыми имениями Шереметьевых. Так вот. Поклонение к графскому роду в семье мамы преогромное. Передавалось из поколения в поколение. Представляешь, если она узнает, что ты потомок графской семьи! 

- Ну, и что будет? На колени она передо мной упадет? Прости, Маша, но все это глупости, да и никакой я не потомок графского рода и врать на этот счет не собираюсь.

- Но ведь ты же в этом сам не уверен, да и к тому же никто не заставляет тебя напрямую говорить, что ты граф. Так, некоторые намеки, я уж об этом сама позабочусь…

- И что дальше?

- А дальше мамочка сомлеет от такого знакомства, и все наши дальнейшие мероприятия будут освящены ее полнейшим согласием. Так как?

     Алеша задумчиво потер рукой лоб, подумал и неуверенно сказал:

- Знаешь, ради дальнейшего продолжения нашего знакомства я готов на все, но Лжедмитрием я не буду и все тут.

- А тебе и не надо выступать в этой роли. Говори правду. Об остальном я позабочусь сама, и лишних вопросов к тебе не будет. Договорились?

- Раз тебе так хочется, - Алеша задумчиво пожал плечами, - Давай, но только постарайся не врать…

- В пределах разумной необходимости! – и Маша звонко рассмеялась.

     Они еще долго сидели на палубе, слушая  чарующие мелодии Венских вальсов, среди которых преобладали вальсы Иоганна Штрауса, задумчиво смотрели на журчащие вдоль борта старого парохода воды Дуная и наблюдали за высадкой туристов с современного пассажирского лайнера под украинским флагом.

- Значит, русский флаг остался только на корме твоего парохода? – спросила Маша, кивая на украинский флаг.

- Значит, так. А это пассажирское круизное судно бывшего Советского Дунайского пароходства, которое при разделе Союза отошло к Украине. Да и в те времена флаг на корме был красный. Так что трехцветный державный колор только на моем динозавре.

- Не надо его так называть, - внезапно обиделась за еще неизвестный ей пароход Маша.

- Вот это да! – изумился Алеша. – Какой защитник у моего парохода появился!

- Просто, наверное, я, как и ты, патриот России. И наш пароход, как и российский флаг должен всем внушать уважение, - вполне серьезным тоном заявила Маша.

- Беру свои слова, насчет динозавра, обратно, - уже серьезно ответил Алеша. – Ты права. В таких делах ирония просто неуместна. Будем называть его полным именем, которое само по себе, заслуживает самого серьезного отношения. Согласна?

     Маша молча кивнула головой.

- Послушай-ка, - вдруг заинтересованно спросила она. – А что делают все эти пароходы зимой?

- Зимой? Да стоят они все зимой по затонам и ждут летней навигации. Хотя нет.  Те же украинцы, зимой тоже не прекращают работы, именно, здесь, на верхнем участке Дуная. А на среднем и нижнем участке навигации мешает лед и последующий ледоход.

- А в Австрии Дунай не замерзает?

- Такие случаи крайне редки, насколько я знаю.

- И куда возят пассажиров эти суда?

- Здесь, в Австрии, на коротком плече, совершают небольшие экскурсии между портами. Кстати, тот же пароход «Шенбрунн» и «Иоган Штраус», постоянно совершали зимние краткосрочные круизы, при отсутствии серьезной конкуренции со стороны больших компаний, которым невыгодно эксплуатировать свои круизные суда зимой.

- Ага! Значит, зимой пассажиры бывают, и пароходы могут ходить?

- Бывают и могут. Ты это к чему?

- Значит, бывают и Рождественские круизы?

- Не знаю, может, и бывают. Ты что-то задумала?

- Не знаю, не знаю, - Маша с интересом рассматривала, на сновавшие по речной глади пароходы и яхты. – Пока не знаю, - еще раз повторила она. – Однако нам пора! – мельком  посмотрев на часы, сказала Маша. - И прошу тебя, если не трудно, проводить меня до отеля. Возможно, познакомишься с моей мамой, если она  не будет в бегах.  Не возражаешь?

- У матросов нет вопросов, -  тут же отреагировал Алеша, и подозвав кельнера, рассчитался.

     Они быстро домчались на метро до станции Карлплатц и вскоре уже стояли перед величественным зданием дворца Вюртемберг, где помещался пятизвездочный отель Империал. Маша по телефону связалась с номером и, обнаружив, что мать находится там, предупредила ее о незапланированном визите. Видимо, получив от нее энергичное внушение за своеволие, Маша независимо хмыкнула в трубку, и кивком головы показала Алеше на лифт.

     Очутившись в гостиной больше похожей на императорские покои Габсбургов, такое сравнение, во всяком случае, мелькнуло в голове у Алеши, он был представлен величественной даме, в открытом воздушном легком платье, восседавшей как на троне, в не менее величественном кресле. Рядом с ней на диване сидела молодая девица в шортах и рубашке цвета хаки, по всей видимости, безвестно исчезнувшая на Пратере подружка Маши Маринка, что так и оказалась.

     После взаимного выяснения обстоятельств потери друг друга и назидательного втыка обеим со стороны матери Маши, все внимание было переключено на Алешу. Стороны обменялись быстрыми оценочными взглядами.

     «Хочешь узнать, как будет выглядеть твоя будущая жена, посмотри на будущую тещу», – вспомнились Алеше слова деда. Алеша посмотрел и остался доволен. Надежда Петровна, так звали маму Маши, производила очень, и даже очень, приятное впечатление. Моложавая, она была похожа на старшую сестру своей дочери. Такие же длинные белокурые волосы, голубого цвета глаза тонкие черты лица, точеный курносый носик и стройная фигура придавали ей своеобразный  шарм, хотя и современной, но истинно славянской красоты, который невозможно было спутать ни с каким иным этносом.

     «Это судьба!», - тут же решил Алеша, - «Женюсь, без всяких разговоров!», - и он долгим взглядом посмотрел на Машу. Она без труда прочитала его мысли, и ее лицо тут же вспыхнуло багровым заревом. Что-то прочитала в глазах Алеши и проницательная Надежда Петровна и ее жесткий, настороженный и оценивающий взгляд, которым она осматривала Алешу, заметно потеплел.

- Давайте знакомиться, молодой человек, - благожелательно сказала она. – Меня зовут Надежда Петровна, и я мама этого своенравного чада, - кивнула она в сторону Маши.

- Алексей Шереметьев, - представился Алеша. - Наверное, в силу своего возраста, такое же своенравное чадо для своих родителей.

-  Да уж – большие детки – большие бедки… А фамилия у вас знаменитая, - в глазах Надежды Петровны зажегся неподдельный интерес. – Не потомок ли вы древнего графского рода?

- Знаешь, мама, - Алеша мне много рассказывал о своей семье. Сейчас многие интересуются своей генеалогией, вот и в семье Алеши тоже, ищут свои корни, так что все в процессе поиска.

- Да, это очень важно, знать свои корни, свое происхождение, я вот свои-то знаю. Мои предки были крепостными как раз графского рода Шереметьевых. Ну не чудо ли это? Такая встреча потомков и где?! Во дворце австрийских аристократов! 

     Глаза Надежды Петровны засверкали, и она вся подалась вперед со своего роскошного кресла, а Алеша просто-напросто растерялся, жалобно посмотрев на Машу, и та не замедлила прийти на помощь.

- Господи, мама! – Ведь я же тебе объяснила русским языком, что происхождение семьи Алеши находится в стадии поиска. Так что ничего пока неизвестно.

- Я это поняла, но скажу я вам, что ничего в мире так просто не бывает, и я уверена, что вы обязательно найдете ту ветвь, которая связывает вас с этим древним родом. Уверена в этом! - с убеждением в голосе закончила она.

     Алеша только пожал плечами, и начал мучительно соображать, как уйти от этой крайне неприятной ему темы, дальнейшее развитие которой превращало его, по милости Маши, в самого настоящего самозванца. Но и Маша не дремала.

- Мама, Маринка! Вы не знаете главного. Ведь Алеша моряк, штурман дальнего плавания. Не так часто встретишь в толпе на улицах сухопутного государства моряка, да еще и соотечественника!

- Вот как? – удивилась Надежда Петровна. –  Еще раз приятно удивлена. Романтическая профессия. И такая престижная. В царское время представители самых древних дворянских фамилий служили морскими офицерами.

- Я не военный моряк. Работаю на судах торгового флота.

- Это все равно. И где же вы сейчас служите?

- Пароходство, где я работал - разорилось, мое судно продали. Нахожусь в свободном плавании.

- Значит, остались без работы. Понятно. – Надежда Петровна с состраданием посмотрела на Алешу. -  И что же вы ищите в Вене? Неужели работу? Так это не морская держава и своих кораблей не имеет.

- Ошибаешься мамочка! И очень сильно ошибаешься. – С язвительным торжеством в голосе пропела Маша. – Алеша не безработный. Это он от скромности так говорит. Он самый настоящий судовладелец и приглашает нас посетить свой собственный пароход. Вот так!

- Это правда, Алеша? – растерянно спросила уже ничего не понимающая Надежда Петровна. – И, кстати, чем занимаются ваши родители?

- В какой-то мере, правда, и я действительно, приглашаю вас всех на свой пароход. А что касается…

- Это все долго рассказывать, - вновь вмешалась Маша. Услышите потом. Приглашение получено. Вы принимаете его? – она обратилась к матери и подружке.

- Я - «за»! – тут же откликнулась та. Кстати, меня зовут Марина, а то мы так еще и не познакомились.

- Простите, Алексей Шереметьев, - виновато отрекомендовался Алеша.

- Это я поняла. Так как тетя Надя, принимаем приглашение молодого судовладельца?

- Я право не знаю. Это так неожиданно. Просто не знаю, что и сказать…

- А тут нечего и думать. Алеша! Когда вы нас приглашаете на корабельную экскурсию?

- Выбор времени за вами. Назначайте его сами…

- Так! – Маша, не теряя времени, раскрыла, лежащий на столе ежедневник и подошла с ним к матери. – Давай мамочка найдем «окно» в наших «хождениях по мукам».

- Но я еще ничего не решила… И вообще, надо позвонить папе и посоветоваться с ним?

- Тогда попутно посоветуйся с ним стоит ли нам идти в ателье по пошиву бальных платьев или…

- В магазин нижнего дамского белья, - громким шепотом подсказала Маринка.

     Маша густо покраснела и с укоризной поглядела на подругу, зато остальные громко рассмеялись, и это окончательно разрядило обстановку.

     - А была, не была! – Взмахнула рукой Надежда Петровна. – Не делайте из меня цербера. Давай ежедневник! Маринка иди сюда! - властно скомандовала она, и все трое склонились над  записями ежедневника.

     После недолгих споров, они остановились на среде - и Алеша, уточнив время и место встречи, откланялся. [ПРОДОЛЖЕНИЕ] 

Автор: Борис НИКИТЕНКО
Источник: newwoman.ru

Написать автору

Опубликовано в женском журнале "WWWoman" - http://www.newwoman.ru  4 декабря 2006

---

Рубрики: Современная проза | Новый Год и Рождество | Истории любви

НА ГЛАВНУЮ